Наоми Новик – Последний выпуск (страница 12)

И в течение одного месяца, двух недель и пяти дней никто, кроме меня и тех, кто находился рядом со мной, не страдал от злыдней (насколько нам удалось выяснить, не пробуждая подозрений). Ребята еще не поняли этого лишь потому, что часть нападений затронула мастерскую, которая находилась по соседству с кабинетом для моих индивидуальных занятий, а также потому, что новый учебный год только начался, и каждый в отдельности думал, что ему просто повезло.

– Но ньюйоркцы скоро заметят, что маны в хранилище становится меньше, – сказала Хлоя. – Магнус недавно спросил меня, делала ли я что-то серьезное. Я имею право делиться силой с союзниками, но не отдавать им все.

– Мы вкладываем, сколько можем, – ответила Аадхья. – И у вас семь выпускников-ньюйоркцев. Вы сами наверняка приносите кучу маны. Неужели ущерб так велик?

– Ну… – произнесла Хлоя, внезапно смутившись.

Она бросила взгляд на меня и с трудом выговорила:

– Мы не особо… ну…

– Вы вообще не копите ману, – спокойно отозвалась я из угла, мгновенно сообразив, в чем дело. – Ньюйоркцы не вносили ману в общее хранилище, поскольку Орион трудился за всех.

Хлоя прикусила губу и отвернулась; Аадхья и Лю в шоке уставились на нее. Все в школе копят ману, даже члены анклавов. У них больше времени и лучше условия; окружающие оберегают их, делают за них уроки, подносят маленькие презенты в виде маны, ну и все такое прочее, на что мы, простые смертные, вынуждены тратить силы. У анклавов есть собственные хранилища маны и разделители. К выпускному классу члены анклавов намного обгоняют прочих. Но вообще не собирать ману… не делать приседаний, не возиться с каким-нибудь мерзким рукоделием, просто сидеть на шее у Ориона…

А когда у него самого начала заканчиваться мана, ему пришлось клянчить у сородичей.

Хлоя сидела, опустив голову, вся красная. Мистофелис у нее в ладони издавал тихий тревожный писк. Вероятно, Хлое с младшего класса не приходилось думать о мане. Точно так же, как в последнее время об этом не думала я.

А я-то отчитала Ориона за то, что он попросил помощи. После того как убила лескитов благодаря мане, которую он собирал три года, рискуя жизнью.

– Ну и что? – решительным тоном спросил Орион.

Я не бывала у него с прошлого семестра; в последнее время я вообще старалась не оказываться с ним наедине. Но после разговора с Хлоей я, не сказав ей больше ни слова, посадила Мою Прелесть в клетку, вышла из комнаты Лю и зашагала к Ориону. Орион сидел у себя и успешно проваливал задание по алхимии, судя по абсолютно пустому листку на столе. Он впустил меня с таким волнением, что я почти перестала злиться и задумалась, не уйти ли; но потом, несмотря на Ориона и его тщетные попытки запихнуть куда-нибудь грязное белье и книги, гнев победил. Как всегда.

Впрочем, судя по его реакции на мои слова, я могла бы и не утруждаться.

Мы сердито уставились друг на друга. Мало того что Орион с радостью выручал тупых неудачников; похоже, он вообще не понимал, зачем я сообщаю ему эти бессмысленные сведения.

– Это твоя мана, – произнесла я сквозь зубы. – Все это твоя мана, Лейк, ты что, не понимаешь? Эти паразиты сидят на твоей шее три с лишним года. Они ни минуты не трудились сами…

– Ну и ладно! – перебил Орион. – Маны много. Ее всегда было много, – добавил он, и в его голосе наконец-то прорезались живые человеческие нотки, хоть они и напоминали жалобный скулеж.

– Ты что, соскучился по злыдням? – рыкнула я. – Тебе не хватает развлечений? Спасательных операций пять раз в день? Регулярной дозы обожания?

– Мне не хватает маны! – заорал Орион.

– Ну так забери ее! – сказала я, сорвала с запястья разделитель и сунула ему. – На! Тебе нужна мана, она твоя, вся твоя, им не принадлежит ни капли!

Он посмотрел на разделитель, и на его лице мелькнула ненасытная тоска. Потом Орион мотнул головой, сказал «нет» и запустил обе руки в волосы (правда, они еще не отросли настолько, чтобы жест вышел эффектным).

Он жалобно произнес:

– Я не знаю, что мне делать.

– Я знаю, что тебе делать, – сказала я, имея в виду, что ему нужно дожить до следующей недели, а там, быть может, он опомнится.

Однако у него хватило наглости поинтересоваться: «Да?», причем с вызовом, притворно-вежливым двусмысленным тоном. Впрочем, наглость испарилась, едва это слово сорвалось с его уст; Орион тут же покраснел, смутился, обвел взглядом комнату, где никого, кроме нас, не было, покраснел еще сильнее… а я вылетела в коридор и отправилась обратно к Лю. Откровенно говоря, я сбежала.

Когда я вернулась к Лю, сжимая разделитель в руке, остальные еще сидели там. Хлоя вскинула голову и с тревогой взглянула на меня. Но она и сама могла поговорить с Орионом, если желала знать, что он об этом думает.

– Ну и что теперь? – спросила я, протягивая ей разделитель. – Хочешь выйти из союза?

– Нет! – сказала Хлоя.

Аадхья схватила с постели книгу – толстый том, которым вполне можно было укокошить мелкого злыдня, – и запустила в меня с такой силой, что мне пришлось отпрыгнуть, иначе я заработала бы здоровенный синяк на заднице.

– Прекрати! – велела Аадхья. – Ты, кажется, уже в третий раз просишь тебя бросить. Ты – как та колючая рыба, которая надувается, стоит ее тронуть, – она надула щеки, изображая рыбу. – Если что, мы тебе сами скажем, договорились?

Я более или менее неохотно надела разделитель – честно говоря, все-таки охотно – и села на пол, обхватив колени руками.

Лю произнесла:

– Значит, дело не в том, что ты используешь ману, а в том, что Орион перестал ее добывать.

– Да, и нам нужно найти действенный способ приманить к нему злыдня-другого, – буркнула я. – Вот бы собрать в одном месте кучку вкусных подростков… ах, подождите.

– Я сейчас снова в тебя чем-нибудь брошу, – пригрозила Аадхья, многозначительно помахивая еще одной толстенной книгой (на обложке у нее темнели подозрительные пятна).

– Может, подложим приманку? – спросила Хлоя.

– Приманку? – переспросила Аадхья, и Хлоя посмотрела на нас с Лю, как будто ожидала, что мы-то поймем.

– Ну, приманку, – повторила она. – Как бы описать… Когда волшебники затевают какой-нибудь крупный проект и собираются долго над ним работать, нельзя ведь, чтоб к ним явились злыдни и помешали, правда? Значит, нужно выманить всех окрестных злыдней и перебить их, как во время очищения. У нас делали такую штуку пару лет назад, когда расширяли портал.

Звучало и впрямь неплохо… даже как-то слишком.

– Если вы умеете выманивать злыдней в специальные места, почему вы не делаете этого постоянно? – спросила я. – Просто поставьте ловушку с приманкой, и никаких гадов в округе не будет.

– Но ведь потом от них надо как-то избавляться! – возразила Хлоя. – Никакая ловушка не удержит тысячу гигантских злыдней. Нам пришлось нанять бригаду из трехсот охранников.

Вот это уже походило на правду. И тут Хлоя добавила:

– И потом, нельзя постоянно держать приманку рабочей, это слишком дорого.

Мы все уставились на нее. Она взглянула на нас.

– Это слишком дорого, – многозначительно повторила я. – Для Нью-Йорка.

Я видела, как Орион полными пригоршнями, как соду, бросал насыщенную маной алмазную пыль в алхимические зелья. Он даже не удосужился смести остатки со стола после занятия.

Хлоя прикусила губу. Лю поинтересовалась:

– Неужели так трудно приманить злыдней? Они и сами не прочь до нас добраться. Нужно лишь усилить их желание.

– Кстати, – перебила Аадхья. – А как далеко распространяется эффект?

– Мы накрыли полностью Грамерси-парк и по одному кварталу со всех сторон по периметру, – сказала Хлоя.

Я ничего не поняла, но Аадхья кивнула.

– Так. Хорошо. Любой артефакт обойдется слишком дорого, если распространить его действие на шесть городских кварталов. Но нам-то не нужно собирать всех злыдней в школе.

Да уж. Честно говоря, мы инстинктивно поежились, услышав это.

– Нам нужно лишь несколько штук для Ориона, – договорила Аадхья.

Она встала, подошла к столу и достала чертеж; мастерам часто приходится делать детальные зарисовки школьных механизмов.

– Вот, – она ткнула в какое-то место на первом этаже. – Здесь большая труба, которая проходит сквозь стену мастерской. Если мы установим приманку рядом с ближайшим стоком и будем управлять ей оттуда, наверняка нам удастся наловить Ориону кучу злыдней, даже если мы покроем радиус всего в пару метров.

– Великолепно, – сказала я. – Ну, как работает эта ваша приманка?

Мы все вновь посмотрели на Хлою.

– Нужна емкость… в нее кладут наживку, потом мастер развеивает запах… – она замолчала и неопределенно пожала плечами. – Ну, как-то так. Я знаю про это только потому, что маме пришлось сделать презентацию, когда она составляла официальный запрос…

– Запрос, – повторила я еще многозначительней.

То, что ньюйоркцам пришлось добывать через запрос, наверняка было не только дорогим, но и безумно сложным.

Но Аадхья отмахнулась.

– Этого вполне достаточно. Лю права, вряд ли все так сложно. Надо приготовить приманку, которая будет пахнуть, как подросток-маг, ну а я что-нибудь придумаю, чтобы распространить запах.

Хлоя кивнула.

– Ты быстро это сделаешь? – с волнением спросила она.