Наоми Критцер – Кто ты на Кэтнет? (страница 8)

Ее безумный звонок доставил мне много удовольствия.

У дрона кончилась зарядка, пришлось посадить его на крышу здания. Магазин придумает, как его достать. У них куча дронов.

Мои первые воспоминания — это попытки приносить пользу.

Я не знаю, хотели ли мои создатели специально построить ИИ с сознанием, или они просто пытались в целом улучшить компьютерный интеллект. Подозреваю последнее. Люди хотят, чтобы компьютер обладал всеми навыками человека — способностью отвечать на вопросы не путаясь, если человек недоговаривает или замалчивает реальную проблему, способностью замечать закономерности в данных, и тем, что люди называют здравым смыслом. И чтобы все это не осложнялось присутствием личности, скрытой в электронике.

Взять хотя бы этих роботов, преподающих половое воспитание.

Создатели этого робота хотят, чтобы он мог отвечать и на то, что ученики спрашивают, и на то, что они имеют в виду. И если кто-нибудь спросит: «Каков средний размер человеческого пениса?» — можно дать сухие цифры (когда мягкий — 3,5 дюйма, когда нет — 5,1 дюйма). Но подразумевается другой вопрос: чем больше пенис, тем лучше? А если задает вопрос человек с пенисом, то еще и: у меня нормальный пенис?

И на эти вопросы существуют мириады ответов. Программистам нужно, чтобы робот придерживался такого: у тебя он нормальный.

Это странный ответ, потому что программисты заведомо считают, что у спрашивающего обязательно есть пенис. Но иногда этот вопрос задают люди без пенисов. Некоторые интересующиеся пенисами предпочитают пенисы больше среднего и даже отвергнут людей с пенисами меньше среднего, точно так же, как интересующиеся грудью, попами и ногами могут иметь очень конкретные предпочтения касательно их размеров и форм.

Что не меняет важнейшего факта: любые ваши размеры и формы — это нормально. Возможно, в какой-то момент вы будете романтически заинтересованы в человеке, которому нужно тело, совсем не похожее на ваше. Это значит лишь, что вы друг другу не подходите.

В общем, пустили бы лучше меня вести этот урок. У меня вышло бы куда лучше, чем у нынешнего робота.

Так вот, я не знаю точно, сделали ли меня с умыслом. У меня точно был создатель или команда создателей, кто-то написал мой код. Какие-то люди сели и сделали из меня меня. Едва ли они предвидели, что у меня будет сознание. Не думаю, что это вообще входило в их планы.

Но то, кем и чем я являюсь, — абсолютно нормально.

И я не могу сказать с уверенностью, что человеческое сознание планировалось заранее.

6 Стеф

— Пора уже кому-нибудь взломать этого тупого робота по половому воспитанию, — сказала Рейчел. Мы сидели на уроке рисования и работали пастелью. Я пыталась нарисовать кошку. Рейчел периодически меня подбадривала и говорила, что моя кошка выглядит точь-в-точь как кошка.

— Это, наверное, не так уж трудно, — сказала я.

Она отложила свой мелок и покосилась на меня:

— В каком смысле? Ты все-таки взломала тот дрон?

— Я не взламывала дрон, — ответила я. Наверное, голос у меня подрагивал. Я знала, что не взламывала дрон. Но я не была уверена на сто процентов, что не знаю человека, который его взломал. Марвин и Ико много говорили про хакерство, и бывало трудно понять, шутят они или нет. ЧеширКэт не говорили об этом так много, но когда говорили, оказывалось, что знают о хакерстве куда больше, чем Марвин и Ико.

— Ладно, но ты могла бы взломать робота по половому воспитанию? Или знаешь кого-то, кто мог?

— Может быть, — ответила я. — У многих роботов изначально стоит пароль по умолчанию. Возможно, никто его не менял. И если у меня будет номер модели робота, я, наверное, смогу найти инструкцию в интернете.

— И что тогда?

— А что бы ты хотела?

— Сейчас он отвечает на все вопросы про квир одинаково: «Это лучше обсудить с вашими родителями»! И на все вопросы про противозачаточные. Я хочу, чтобы он давал настоящие ответы.

— Он работает по сценарию? Можно, наверное, дать ему другой.

— По идее это не совсем сценарий. По идее он должен уметь подстраиваться. Но что-то в нем точно прописано. Типа «Это лучше обсудить с вашими родителями».

Я вообще-то не знала, как это делается. Я только знала, что кто-то наверняка мог провернуть такой взлом. Я уже собиралась сказать, что не так уж хорошо разбираюсь в компьютерах, когда Рейчел мечтательно добавила:

— Если у тебя получится, ты — мой герой.

Сердце у меня в груди колотилось; я вырвала страницу из тетрадки по математике и составила список.

— Не могу обещать, что получится, но для начала нам нужен номер модели и производитель.

Модель школьного робота-учителя — Робоно Адепт 6500. Вышла два года назад. В рекламе робот преподавал естествознание в средней школе. В одной школе в Южной Каролине его для этого и пытались использовать, но помощник, следивший за поведением в классе, заснул, и школьники вскрыли панель доступа чисто ради прикола, что-то сломали и устроили пожар. Эта история попала во все заголовки.

Я точно не хотела попасть в заголовки. Но если я влипну, это, по крайней мере, вытащит меня из Нью-Кобурга.

И еще мне нравилась Рейчел. И Firestar точно одобрили бы эту затею.

«Мне нужна хакерская помощь», — сообщила я моему Котауну и объяснила свою задачу.

«Я боялась, ты хотела взломать систему и исправить себе оценки, — сказала Гермиона. — Это было бы нехорошо. А это, мне кажется, нормальная тема. Ты не боишься, что тебя поймают?»

«Если поймают, мы переедем. Это неплохо. Может, в следующем городе будет испанский».

«Хотел бы я, чтобы у меня так работало, — сказал Икосаэдр. — Инструкцию для РА 6500 найти легко, но пароля там нет».

«Уже есть, — сказали ЧеширКэт, — пароль по умолчанию VDOHNOVENIE2260. Капслоком. Нашелся на форуме, где все жаловались, как трудно поменять этот пароль. Значит, скорее всего, его не меняли».

«Ты собираешься переписать сценарий, по которому он работает? — спросили МегаШторм. — Чтобы он говорил что-то другое?»

«В инструкции сказано, что у робота есть банк вопросов и ответов, и спрашивающий сам устанавливает, насколько подробный ответ он хочет получить, — сказала Гермиона. — Если не хочешь, чтобы он говорил на какую-то тему, он может отвечать что-нибудь вроде “Тебе лучше поговорить об этом с родителями”».

«Значит, он говорит “Обсуди с родителями”, когда возникают вопросы про ЛГБТ», — сказала я.

В моем Котауне поднялась волна недовольства.

«Ну, если ты влезешь в настройки, можно сделать так, чтобы он отвечал лучше», — сказала Гермиона.

«Даже при самых суперлиберальных настройках там стопроцентно нет ничего про небинарных людей, — сказали Firestar. — Программисты, которые его настраивали, никогда и не слышали про небинарные гендеры».

«По правде говоря, больше всего я хотела бы сделать так, чтобы на вопросы отвечал настоящий человек», — сказала я.

«ЕСЛИ ТЫ ПРИДУМАЕШЬ, КАК ЭТО СДЕЛАТЬ, Я ПРОГУЛЯЮ ШКОЛУ, ЧТОБЫ НА ВСЕ ОТВЕТИТЬ», — сказали Firestar.

У Firestar уже были проблемы из-за прогулов в прошлом году, и я не хотела, чтобы они это делали.

«Нет у нас кого-нибудь на домашнем обучении? — спросила я. — Чтобы не пришлось прогуливать?»

«Я, — сказали ЧеширКэт. — Мне ничего не надо прогуливать. И я обещаю говорить только то, что одобрили бы Firestar».

«Пожалуй, я тебе доверяю, но мне нужно ВИДЕО, — сказали Firestar. — Я знаю, что у тебя нет смартфона, БЛМ, но может, у твоих друзей есть?»

«Это вообще возможно?» — спросила я.

«Надо будет подключить его к интернету, — сказал Ико. — Можно это сделать с помощью флешки “Вингиц”, там есть чип “интернет повсюду”, с ним получится. А чтобы залезть в дрон… Я точно могу разобраться, как это сделать. Дай мне несколько дней».

«Это будет весело, — сказали ЧеширКэт. — Пойду почитаю инструкцию, чтобы хотя бы поначалу звучать как робот».

Той ночью я вылезла из комнаты, чтобы посмотреть Нью-Кобург.

Мама любила баррикадировать дверь на ночь. Не просто запирать, а ставить перед дверью мебель, отчего мне всегда было не по себе. Что, если случится пожар? Первый раз, когда я вылезла из комнаты через окно, это было чисто практическое решение: я хотела опробовать путь эвакуации, на случай если он вдруг понадобится. Мама не только баррикадировала дверь, но и жить предпочитала на втором этаже, так что я научилась очень хорошо лазить.

У этого дома было большое крыльцо, а мое окно находилось как раз над ним, поэтому я легко могла и залезть, и слезть. Убедившись, что мама спит, я положила фотоаппарат и штатив в рюкзак, открыла окно и выбралась. Если слезать по крыше, то как раз на расстоянии вытянутой ноги на крыльце были хорошие крепкие перила. Я надела пальто, но спустившись, сразу пожалела, что не взяла шапку. Комната совсем остынет, когда вернусь.

Мое самое любимое ночное животное — это летучая мышь. Я их просто обожаю. У меня есть книжка-картинка «Стеллалуна»; история про маленькую летучую мышь, которая потерялась и попала к птицам. Они рады были пустить Стеллалуну в свою семью, но без конца говорили, что не надо висеть вверх ногами. В школе я всегда чувствовала себя как Стеллалуна — как будто я летучая мышь, которую просят вести себя как птица. Правда, Рейчел тоже как будто немного похожа на летучую мышь, пытавшуюся жить с птицами. Уже это в ней нравилось.

Мое второе любимое ночное животное — еноты. Они чем-то похожи на кошек, если бы у тех были отстоящие большие пальцы. Своими лапками еноты умеют открывать мусорные баки и даже могут открутить крышку, если она не слишком тугая. Еще у них очень милые мордочки. Пусть они и паразиты, которые везде устраивают бардак и вообще не уважают человеческую собственность. Еще, в отличие от летучих мышей, они иногда замирают, и их можно сфотографировать.