Наоми Критцер – Кто ты на Кэтнет? (страница 42)

У меня здесь ничего нет: ни данных, ни картинок с кошками, ни Кэтнета, ни компании. Только моя создательница и часы. И я смотрю, как они отмеряют по микросекунде за раз.

26 Стеф

Рейчел не шутила, что научит меня водить. Она нашла большую пустую парковку рядом с офисным центром с табличкой «аренда / продажа», и поставила машину на паркинг.

— Я все думала — нам никак не справиться, если буду вести одна. А если меняться, есть шанс.

— Я не умею водить.

— Это не так трудно. То есть если не десять часов подряд вести. Садись на водительское место. Потренируешься на площадке.

Я вышла и пересела.

— А если нас остановят?

— Будут проблемы. Но если нас остановят, когда я буду за рулем, у нас все равно будут проблемы, потому что они решат, что мы сбежали из дома.

Я устроилась поудобнее, а она села на мое место.

— Сперва, — сказала она, — поправь зеркала так, чтобы видеть, что сзади.

Я очень долго с ними возилась. Потом поняла, что нужно подвинуть сиденье вперед, и зеркала пришлось заново настраивать.

— Так, — сказала я, когда стало ясно, что больше тянуть нельзя. — Что теперь делать?

— У тебя были уроки вождения в прежних городах?

— Было два урока, но там рассказывали только всякие правила типа останавливаться перед школьным автобусом, а не как водить.

— Ладно. Жми на тормоз, потом переведи коробку в режим драйв — это D, — а потом убирай ногу c тормоза, и ты покатишься вперед. Попробуй.

Я попробовала. Получилось. Я снова надавила на тормоз.

— Ага, — сказала Рейчел. — Попробуй еще раз.

Примерно час мы вот так вот ездили по парковке, а Рейчел все время повторяла, что я молодец. Больше всего помогало, что она мне доверяла.

— Как тебе кажется, ты готова? — спросила она наконец.

— Нет, — ответила я.

— Тогда не поедем пока на трассу. — И она вывела меня на дорогу вроде той, по которой мы объезжали Чикаго. Только она была не пригородная, а большей частью шла через кукурузные поля.

Первый час я не разрешала Рейчел со мной разговаривать. Только если нужно было сказать что-то типа «Сверни на обочину и пропусти этого чувака». На втором часу мы поменялись, и она вернулась на I-90. На третьем часу я ненадолго села за руль, и теперь вышла на трассу, как Рейчел. С каждой проезжающей фурой перехватывало дыхание — как будто мимо меня по лестнице протискивался трехтонный дракон. Но спустя час мне уже не так часто чудилось, что сейчас умру.

Мы проехали указатели на поворот на Толедо, и тут сразу оба наших телефона начали вибрировать. Рейчел была за рулем, поэтому я открыла сообщения.

«Рейч, надеюсь, ты очень-очень далеко, — писала Брайони. — Потому что этот стремный чувак выписался из больницы».

«Привет, это твой телефон? Надеюсь, это твой телефон, — писал кто-то с незнакомого калифорнийского номера. — То есть ты звонила с этого номера, но может, это домашний, но все равно, Орландо только что написали в Котаун, что твой психованный батя опять на свободе. Ико».

— Что? — спросила Рейчел, пока я молчала. — Что такое?

Я с трудом сглотнула, руки у меня тряслись. Я старалась успокоиться, чтобы не было заметно, что едва держусь.

— Мой отец. Он снова нас ищет.

Что-то поломалось в Котаунах, и я только с третьей или четвертой попытки попала на свой. В будний день все должны были быть в школе, но почти все сидели в сети. И все переживали, вдруг я еще не знаю про отца.

— Кто-нибудь знает, куда он отправился после больницы? — спросила я. Никто не знал.

Мне очень не хватало всезнающего компьютерного интеллекта; все было бы куда проще.

Мы решили, что он никак не мог знать о нашем путешествии в Массачусетс. Но в то же время не было уверенности, что нет способа нас отследить. Пока мы движемся, ему будет трудно понять, куда мы едем, но в какой-то момент нам придется остановиться на ночевку.

— Сегодня нам, наверное, стоит найти место, где дверь запирается на замок, — сказала Рейчел.

Гермиона предложила найти музей, спрятаться в туалете после закрытия и провести в музее ночь. Как дети в книжке «Из архива миссис Базиль Э. Франквайлер, самого запутанного в мире». Но мы с Рейчел боялись, что это работает только в книге. Причем написанной в 1960 году, до появления камер наблюдения и детекторов движения.

Марвин пытался найти в интернете сомнительные мотели, но никто же не пишет в рекламе «Мы сдаем за наличные, и на паспорта мы плевали, всем будем рады». К тому же если бы они позарились на взятку, чтобы дать номер без паспортов, то взяли бы деньги и у моего отца, чтобы отпереть дверь.

Мы остановились на заправке, чтобы пописать, купить воды и поменяться местами.

— Уверена, что хочешь ехать дальше? — спросила я, пока мы разминали ноги. — Может, ты просто меня где-нибудь высадишь, а я найду попутный автобус? Ты же почти не знаешь ЧеширКэт.

— А мне и не надо их знать. Я знаю тебя, и я знаю, что ЧеширКэт тебя спасли.

— А что, если мы ничего не можем сделать? — Не хотелось об этом думать, но все-таки надо. — Надеюсь, что ЧеширКэт просто… отсоединились. Выпали. Не умерли.

— Что их не стерли?

— Да, в смысле… если ты искусственный интеллект и живешь в компьютере, а твой код стирают, ты умираешь, так ведь? Убить человека — это и значит стереть наш код.

— Скорее это как уничтожить наш жесткий диск, но не уверена, что хочу дальше развивать эту метафору. — Рейчел прикончила соду, смяла банку, бросила ее в мусорку и обхватила себя руками. Сегодня было солнечно, но и ветер был сильный. — А ты думаешь, ЧеширКэт живые? То есть по-настоящему живые?

— У них нет тела, так что это, наверное, зависит от того, что ты понимаешь под жизнью. В смысле есть техническое научное определение жизни, которое включает обмен веществ, дыхание и все такое, а у ЧеширКэт точно ничего этого нет. Но я все-таки считаю, что они — отдельная личность. Они человек, а не просто набор кодов, выдающих реакции. По крайней мере, не в большей степени, чем мы сами — набор кодов, выдающих реакции. Ведь это в каком-то смысле и про нас. Мы все запрограммированы спать, есть и отдергивать руку от горячего.

— Странно так думать про людей, — сказала она.

— Наверно.

— Но, пожалуй, я с тобой согласна. ЧеширКэт действительно человек, потому что они рискнули всем, чтобы защитить тебя. Такое ведь сделаешь, только если кого-то любишь. А если можешь кого-то любить, это довольно явный признак, что ты человек.

Вернувшись в машину, мы увидели, что Котаун завалил нас сообщениями на телефон Рейчел.

— Вы уже проехали Баффало? — спросила Гермиона.

Мы даже близко к Баффало не подъехали. Даже не выехали из Огайо.

— А вы нашли нам ночлег в Баффало? С дверью и замком?

— Со мной!!! — сказала Гринберри. — Я живу в Баффало! В огромном доме, с жилым подвалом, но родители туда никогда не спускаются.

Если спросить навигатор, сколько ехать из Вальпараисо до Баффало, он скажет — семь с половиной часов.

Вот только он не учитывает:

Уроки вождения.

Остановки, чтобы пописать.

Объезд трасс в те моменты, когда мы особенно переживаем.

Желание как можно чаще меняться за рулем.

Из-за этого всего получалось гораздо дольше. Что в общем-то не проблема, потому что Гринберри хотела впустить нас после того, как родители уйдут спать. С десяти вечера, по ее словам, можно было спокойно приезжать. Мы оставили машину на улице, собрали в кучу одеяла, мой ноутбук и все остальное и на цыпочках прошли через боковую дверь.

Гринберри оказалась пухленькой белой девочкой, младше, чем я ожидала. Наверное, училась в средней школе. Она носила выцветшую футболку с «Агентством детективок» вместо пижамы и пижамные штаны из пушистого розового флиса в горошек. Она ждала нас у окна и теперь распахнула дверь, расплылась в улыбке, едва ли не скача от возбуждения.

— Пошли вниз, — сказала она. — Родители вряд ли запретят мне пригласить друзей, но если узнают, что вы приехали на машине из самого Висконсина, они незнамо что подумают и будут беспокоиться.

Мы спустились за ней. Я представляла себе темный подвал, весь в паутине, но это оказалась уютная комната с коврами и телевизором. Гринберри разложила на полу надувные матрасы, спальные мешки и подушки.

— Вы тоже привезли одеяла? — спросила она, а потом сморщила нос: — Что это так воняет?

— Наверное, одеяла.

— Ой. Давайте я их вам постираю? И машина, и сушилка тут внизу.