Нано Бертано – Корректор реальности (страница 1)

Корректор реальности

Глава 1: Дождь и скука приводят к неожиданным последствиям

Если вы думаете, что чудеса начинаются с раскатов грома и вспышек молний, позвольте вас разочаровать. В моем случае все началось с тридцать третьей капли, медленно сползающей по оконному стеклу. Я помню каждую из них – этот дождь был таким же монотонным, как и вся моя жизнь.

Меня зовут Виола. И на момент начала этой истории моим главным достижением было умение с первого взгляда отличать настоящую усталость от простой лени. В тот вечер я предавалась обоим состояниям одновременно, растянувшись на потрепанном диване и наблюдая, как серый ноябрь за окном медленно поглощает остатки дня.

Работа в крошечной типографии, где я проводила дни за корректурой чужих текстов, научила меня двум вещам: безразличию к опечаткам и ненависти к курсиву. Мой мир состоял из трех комнат – квартира, офис и промежуточное пространство между ними, – и я почти смирилась с тем, что он никогда не станет больше.

Переломный момент, как это часто бывает, случился из-за пустяка. На обратном пути домой, спасаясь от внезапного ливня, я заскочила в комиссионный магазин тети Люси – место, где времени, казалось, не было дела до самого себя. Среди пожелтевших кружев и потертых чемоданов мой взгляд уловил странное движение. На полке с бижутерией, между брошкой в виде стрекозы с отломленным крылом и парой тусклых серег, лежала небольшая брошь в форме улитки. Ее раковина была покрыта сложным узором, напоминавшим то ли древние письмена, то ли просто причудливую резьбу. Что-то в ней заставило меня протянуть руку.

В пальцах металл оказался на удивление теплым. Я повертела брошь, разглядывая ее под тусклым светом лампы. Ничего особенного – просто безделушка, каких сотни. Решив, что сегодняшний день хоть чем-то должен отличаться от вчерашнего, я рассталась с последней купюрой в кошельке.

Дома, заваривая чай, я приколола брошь к старому кардигану. И тут началось нечто… странное. Сначала показалось, что узор на раковине поплыл, как узоры на поверхности воды. Затем воздух в комнате сгустился, стал вязким и тяжелым. Звук дождя за окном внезапно прекратился, сменившись нарастающим гулом, похожим на отдаленный шум типографской машины.

Я бы, наверное, испугалась, если бы не ощущение странного спокойствия, разливавшегося по телу вместе с теплом от броши. Комната поплыла, краски смешались в сероватую массу, и через мгновение я уже сидела на том же диване, но в совершенно другом помещении.

Передо мной был кабинет, заваленный бумагами и книгами, а в воздухе витал запах старой бумаги, кофе и чего-то еще – возможно, пыли с дорог, по которым никогда не ступала нога человека. У окна стоял мужчина в нелепом зеленом пиджаке, помешивая ложечкой содержимое массивной кружки.

– А, Виола, – произнес он, как будто мы были старыми знакомыми. – Я как раз начал волноваться, что вы опоздаете. Меня зовут Джаспер Ван-Дорн. Добро пожаловать в Отдел необычных происшествий и корректировки реальности.

Он протянул мне листок бумаги, где уже было вписано мое имя, а рядом стояла странная должность – «наблюдатель за аномалиями».

– Кажется, здесь какая-то ошибка, – попыталась я возразить. – Я просто корректор…

– …который может с первого взгляда найти ошибку в тексте, – закончил за меня Джаспер. – Идеально. Нам как раз нужен кто-то с таким навыком. Только теперь вам предстоит искать ошибки не в текстах, а в самой реальности. Чай наливать будете?

Я посмотрела на брошь на своем кардигане. Улитка словно подмигнула мне, на мгновение сверкнув в свете настольной лампы. Что ж, определенно, это было интереснее, чем тридцать третья капля на стекле.

Глава 2: Здесь учат заполнять формы, а учатся совсем другому

Дорогой мой читатель, вы когда-нибудь заполняли анкету, в которой вопрос: «Перечислите все известные вам способы применения ломтика лимона, кроме прямого назначения» стоял на одном уровне с пунктом: «Опишите топографию ваших снов»? Если нет, то вы многое потеряли. А я – приобрела. Головную боль, в первую очередь.

Пока я размышляла над тем, можно ли считать использование лимона для чистки медных ручек котла «прямым назначением», мистер Ван-Дорн, устроившись в кресле напротив, с видом полнейшего удовлетворения наблюдал за моими мучениями.

– Не зацикливайтесь на логике, дорогая Виола, – посоветовал он, отхлебывая из своей вечной кружки. – Логика – это костыль, на котором реальность прихрамывает. Нас же интересует ее походка в естественном состоянии.

– Я корректор, – пробормотала я, выводя в графе «Сущность вашей сущности»: «Бывший корректор с пытливым умом и обостренным чувством долга перед запятой». – Меня учили искать и исправлять ошибки. А это… – я ткнула пальцем в анкету, – похоже на коллективную ошибку.

– Именно! – обрадовался Джаспер. – Вы схватываете суть быстрее, чем я ожидал. Наш мир, Тумань-Сити, – это сложнейший, многослойный текст. И иногда в него закрадываются… скажем так, стилистические несоответствия. Наша задача – находить их и аккуратно править, пока они не превратились в смысловые ошибки, способные разорвать страницу.

Дверь в кабинет скрипнула, и в комнату бесшумно вошла высокая худая женщина в строгом платье цвета старого пергамента. От нее пахло сухими травами и стариной.

– Мелания, знакомься, – кивнул Джаспер. – Наша новенькая, Виола. Проявила недюжинные способности к философскому осмыслению лимона.

Женщина оценила меня взглядом, который, казалось, взвесил не только меня, но и все мои прошлые и будущие поступки.

– У нее пахнет тоской, – безразличным тоном констатировала Мелания. – И остывшим кофе. Но есть нота… чернильного орешника. Это интересно. – Она повернулась к Джасперу. – Джаспер, исчезновение запаха утреннего кофе на бульваре Серебряных Фонарей подтвердилось. Феномен локален, но стабилен.

– Вот и отлично! – Джаспер хлопнул в ладоши. – Виола, откладывайте свою анкету. Первое практическое задание ждет. Мелания, будьте добры, сопроводите нашего стажера и проследите, чтобы она не исправила ничего лишнего. Помните, Виола, – он посмотрел на меня уже без тени шутки в глазах, – вы пока только карандаш с мягким ластиком. Не беритесь сразу за чернильный нож.

Я послушно встала, чувствуя, как сердце забилось чаще. Страха не было. Было жгучее, до смешного неуместное любопытство. Я поправила брошь-улитку на кардигане и кивнула Мелании.

– Готова.

И знаете, дорогой читатель, это была первая за долгие годы правда, которую я произнесла вслух.

Глава 3: Запах тишины и исчезнувшего кофе

Бульвар Серебряных Фонарей оказался именно таким, каким я представляла себе улицу в городе, который Джаспер назвал Тумань-Сити: узкая мостовая, выложенная брусчаткой, меняющей цвет в зависимости от угла зрения, и фонари, действительно отливающие мягким серебристым светом, хотя никаких источников пламени или электричества в них разглядеть не удавалось. Воздух был напоен ароматами цветущих где-то поблизости незнакомых растений, жареных каштанов и… ничего более. Именно это «ничего» и было проблемой.

– Здесь, – коротко бросила Мелания, остановившись перед небольшим кафе с вывеской «У последнего вздоха миндаля». – Запах кофе исчез ровно три дня назад. В семь утра по местному времени.

Я закрыла глаза, пытаясь представить себе это место таким, каким оно должно быть. Уютная давка столиков, звон чашек, горьковатый, бодрящий аромат свежесмолотых зерен… Но ничего не выходило. Воздух был стерильно чист, как в операционной. Никаких следов.

– Я не понимаю, – призналась я. – Как можно украсть запах? И главное – зачем?

– Вопрос «как» часто приводит к ответу «кто», – бесстрастно ответила Мелания. – А вопрос «зачем» – к ответу «почему». Не перепутай их. Джаспер верит, что твои способности корректора помогут. Действуй.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Ответственность давила на плечи не хуже мешка с цементом. Я медленно прошлась вдоль витрины кафе, стараясь уловить хоть что-то. Ничего. Абсолютная ароматическая пустота. Отчаяние начало подбираться к горлу. Мой первый «заказ», и я терплю фиаско.

Моя рука сама потянулась к броши-улитке на кардигане. Металл снова был теплым, почти живым. Я задержала на нем пальцы, и вдруг в голове пронеслась мысль – а что, если попробовать «прочитать» это место, как текст? Не искать то, чего нет, а найти ошибку в том, что есть.

Я снова закрыла глаза, отбросив попытки учуять кофе. Вместо этого я сосредоточилась на самом пространстве. Я представила его в виде страницы. Вот текст: витрина, столы, мостовая. Вот знаки препинания: фонари, узоры на брусчатке. Всё на месте. Всё логично. Но хороший корректор чувствует не только явные ошибки, но и стилистические шероховатости. Ту самую «походку реальности», о которой говорил Джаспер.

И тогда я это ощутила. Едва уловимое, почти невидимое искажение. Не дыра, не пропуск. Скорее… шов. Аккуратный, почти невидимый шов в самой ткани реальности на том месте, где должен был витать запах. Кто-то или что-то не украло аромат, а аккуратно его «вырезало» и «залатало» дырку безразличным, стерильным воздухом.

– Здесь… шов, – неуверенно произнесла я, открывая глаза и показывая на пустое место перед входом в кафе.

Мелания, до этого безучастно наблюдавшая за мной, внезапно оживилась. Ее тонкие ноздри дрогнули.