Нана Рай – Тайны Вивьен (страница 5)

– Давай сменим тему. Скажи магистру, что умолял меня на коленях, потом шантажировал и угрожал, но я – непробиваемая бестолочь.

Август растрепал ладонью темно‑каштановые волосы:

– Так и скажу. И особенно подчеркну, что ты – бестолочь. Гасить такой талант в спиртном… – Он кашлянул, уставился на шахматы и съел слоном пешку друга.

– В следующий раз приглашу в гости Давида, – буркнул Кир, – шах и мат, Август.

Капитан уставился на шахматную доску и стукнул себя по лбу:

– А почему Давид? Он же немой. – Горечь от поражения прошла быстро.

– Вот именно.

Кир замолчал, вглядываясь в размытый силуэт луны за окном. В такие ночи трудно бороться с воспоминаниями. Дождь тревожил старые раны, вытаскивая наружу гной. И будь Кир проклят, если когда‑нибудь они заживут.

– Известно, почему сектанты убили французскую семью? – Кир переключился с собственной боли на чужие страдания.

– Без понятия. Это закрытая информация. Знает только магистр и приближенные к нему.

– Значит, ты уже не в совете? – Кир удивленно вскинул брови и посмотрел на потемневшее лицо Нагаева.

– Давно как, – Август скривил губы в подобие улыбки. – Добровольно ушел пять лет назад.

– Не знал, – Кир сделал глоток коньяка. Слова капитана вызвали в душе щемящие чувства. – Спасибо.

– Не хотел тебе говорить. Ты был тогда вне себя, поэтому я промолчал. Не за что благодарить, Кир. Я просто не вынес чувства ответственности. Хотя окончательное решение принимал не я, все же косвенно вина за их гибель лежит и на мне тоже. Даже порывался выйти из Ордена следом за тобой, но не смог перечеркнуть семейную историю.

– И правильно.

Тревожный стук в дверь прервал ностальгический разговор.

– Ваше Сиятельство. – В приоткрытую дверь заглянул седовласый старец, одетый в ливрею серого цвета.

– Входи, Николай. Что‑то случилось? – Кир поставил стакан на стол и выпрямился в кресле.

Бледное лицо дворецкого, взъерошенные волосы, которые обычно тщательно уложены. Весь его вид напрягал.

– Ваше Сиятельство. Там девушка… нищенка. Мы пытались выпроводить ее, но она умоляла о встрече с вами. Потом заговорила на французском и потеряла сознание.

– Не цыганка? – Кир нахмурился.

Ночные посетители ни к чему хорошему не приводили.

– Нет, господин. Скорее француженка. Что прикажете делать, Ваше Сиятельство?

– Где она сейчас?

– Мы отнесли ее в малую залу для гостей. Но, если хотите, сейчас же перенесем.

– Нет, – Кир взмахнул рукой. – Я спущусь. Надеюсь, у нее веская причина ломиться ночью в мой особняк.

Дворецкий с облегчением выдохнул и вышел из кабинета. Август задумчиво теребил бородку:

– Француженка? Что‑то мне это не нравится. Возможно, сектанты устроили ловушку.

– Брось. Девушка – ловушка? Тогда они невысокого обо мне мнения.

Капитан только покачал головой. Он не разделял оптимизма Кира. А Кир не верил своим словам. На собственной шкуре испытал: если ночью нагрянет гость – жди беды.

Они спустились вниз, и Кир прошел мимо взволнованных слуг. Женщины были закутаны в шали поверх ночных рубашек и даже не успели снять чепчики. Дворецкий нервно перетаптывался с ноги на ногу. Перед тем как войти в залу, Кир остановился:

– Пожалуйста, идите спать. Николай, проследи, чтобы двери были закрыты, и принеси горячий чай и плед. Кем бы ни была гостья, мы не должны вести себя как варвары.

На лицах слуг промелькнуло разочарование от неудовлетворенного любопытства, но он не собирался давать им пищу для сплетен. Его дом и без того полнится легендами. И Кир не горел желанием добавлять к ним еще одну.

Малая зала освещалась тусклым светом двух канделябров и поспешно разведенного огня в камине. Однако света вполне хватило, чтобы разглядеть незнакомку в грязном, но некогда дорогом плаще. Девушка лежала на диване, кисть безвольно свешивалась вниз. Темные ресницы трепетали на высоких скулах. Мокрые волосы, по цвету напоминающие спелую вишню, облепили худощавое лицо, на котором синели широкие губы. Даже без сознания незнакомку сотрясала дрожь.

– Куда пропал Николай? – процедил Кир и осторожно взял невесомую руку девушки. Пульс еле прощупывался.

– У меня возникло подозрение, что он испугался ее. Видимо, в сознании она не столь безобидна. – Август зажег еще один канделябр. – Посмотри на ее туфли. Кажется, девочка прошла долгий путь.

– И не очень приятный.

Кир вглядывался в бледное лицо девушки, стараясь погасить тревогу, осевшую на сердце. Но безуспешно. Юные девицы не гуляют в одиночку по ночам, когда на улице свирепствует гроза.

– Смотри, – Август нашел возле двери холщовый мешок, – тяжелый.

Кир подошел к другу:

– Это все, что при ней было?

Он взял мешок и развязал тесемки. Внутри валялась скрученная комом одежда и обмотанный тканью сверток. Протянул руку и коснулся его пальцами. Легкая пульсация прошлась по коже. А в голове зазвучал заунывный мотив, от которого становилось холодно. Кир отдернул руку. Плохая вещь. Очень плохая вещь.

– Положите. На. Место, – усталый охрипший голос отчеканил каждое слово, каждый звук, каждую букву.

Кир обернулся и встретился взглядом с яркими зелеными глазами необыкновенного оттенка. Рыжие брови сдвинулись к тонкой переносице. Морщинка пролегла на лбу. Только сейчас Кир заметил темные круги под глазами, которые старили девушку, хотя он подозревал, что ей было не больше восемнадцати лет.

– Простите. Вы были без сознания, и я надеялся найти хоть одну подсказку, кто вы, – извинился он.

Дверь отворилась, и в залу наконец вернулся Николай. Он нес поднос с горячим чаем, а следом экономка – стопку пледов.

– Николай, – Кир сдержался от желания отчитать медлительного старика, – боюсь, одного чая мало. Принеси вино и закуску. У нашей гостьи был долгий путь.

Она неуверенно приняла плед и тихо поблагодарила служанку. Но свирепый кашель тут же попытался разорвать легкие девушки.

– Боже, дитя, откуда ты? – Август присел на диван и оперся руками на колени.

Она опасливо оглядела мужчину, но постепенно ее взгляд просветлел, и дрожащий голос поведал:

– Я – дочь графа Росса. Вивьен. А вы – граф Маврос? – Девушка умоляюще воззрилась на капитана, и тот смущенно почесал затылок.

– Ну, вообще‑то меня зовут Август Нагаев, девочка. А граф – это Кир.

Вивьен ошеломленно посмотрела на Кира, и он отчетливо прочитал на ее лице ужас.

– Нет! – Она вскочила, но пошатнулась и медленно осела на диван. Лицо стало бледнее, чем раньше. – Вы не можете быть графом Мавросом. Он был другом моего отца, а вы… вы слишком молоды.

Кир сел на подлокотник кресла и скрестил на груди руки:

– К вашему сожалению, я именно он. Но, видимо, вы искали моего отца. С прискорбием сообщаю, что он погиб на войне семь лет назад.

Кир ощутил неприятное покалывание вдоль позвоночника, когда прочел на лице Вивьен отчаяние и разочарование. Вино и сыр, которые на удивление быстро принес Николай, не привели ее в чувство. Девушка потерялась внутри своего сознания.

– Нет, – Вивьен обхватила себя за плечи и стала раскачиваться, – нет, – простонала она.

Кир стиснул зубы и вскочил. Присел перед ней на корточки:

– Чем я хуже отца?

Она пришла в его дом и не нашла то, что искала, а виноват он? Кир ненавидел несправедливость, и даже жалость к гостье не подавила злость.

– Вы не понимаете, – прошептала девушка. Вдруг схватила Кира за плечи и приблизилась к его лицу. Он замер. Какие‑то миллиметры разделяли его и обезумевшую от горя Вивьен. – Они убили моих родителей. Обезглавили. Граф Маврос – единственная надежда. Только он поможет мне. Пожалуйста, вы должны верить. Отведите меня к графу. – Слезы брызнули из кошачьих зеленых глаз, которые больше не блестели. В них потухла жизнь.

Девушка не понимала, что цепляется за Кира, а ее губы шевелятся отдельно от нее. Она дрожала и тихо плакала. Горе, которое она тащила на хрупких плечах всю дорогу, оказалось сильнее, и рассудок перестал воспринимать реальность.

Кир услышал позади сдавленный возглас Августа.

– Я приехала из Франции, чтобы найти графа Мавроса! Вы должны отвести меня к нему! – закричала она и кинулась на Кира.