Нана Рай – Секреты Лилии (страница 5)

Она подошла к охране и дрожащей рукой протянула билет. Мужчина приветливо улыбнулся, попросил открыть сумочку. Лили выполняла все как в тумане. В этот момент ветер взбунтовался, и открытые наружу двери захлопнулись. Она взвизгнула и отскочила в сторону, испуганно прижимая к себе клатч.

– Извините, мисс, такое впервые, – смущенно пробормотал охранник и поспешил открыть двери в клуб.

Лили тяжело дышала и неотрывно смотрела на название.

Бархатный цветок. «Цветок…» Голова закружилась.

– Проходите, мисс.

Охранник участливо протянул ей руку, но, отрешенная, она не заметила его жеста и зашла внутрь. На сцене музыканты играли «Touch The Hem Of His Garment» группы «Soul Stirrers» 2, и певец довольно неплохо подражал многотонному голосу Сэма Кука 3. Мелодия расслабила Лили, а возникшая перед носом Анжелика тут же увлекла ее к столику.

– Ты вся дрожишь, – сетовала она, пока подзывала официантку, – что случилось?

– Переволновалась, но уже пришла в себя. Никогда не была в подобном заведении. – Лили натянуто улыбнулась.

Она медленно осматривала клуб, но больше не замечала никаких предвестников беды. Евгения уже осваивалась на танцполе, Вероника разговаривала с парнем, активно жестикулируя. Сейчас Лили никогда бы не подумала, что она может быть злобной завистницей.

– А я уже решила, что ты обиделась на Нику. Она, конечно, отвратительно себя ведет, но ее можно понять. Ника не ожидала, что ты присоединишься к нам. – Анжелика нахмурилась и ткнула пальцем в меню. – Коктейль «Бедная Лилия», пожалуйста, – продиктовала девушка официантке.

Лили закашлялась и в шоке уставилась на Анжелику:

– Ч…что ты заказала? – голос дрожал, хотя она старалась держать себя в руках.

Но после вороны нервы Лили почти звенели от напряжения, так что на ней можно было сыграть не хуже, чем на арфе.

– Коктейль «Бледная Лилия», – терпеливо повторила Анжелика, – а ты что‑нибудь будешь?

«Бледная, а не бедная», – с облегчением подумала Лили.

– Нет, я позже.

Официантка разочарованно ушла, и Анжелика с заговорщицким видом придвинулась к Лили.

– Почему Ника ненавидит меня?

Вопрос вырвался быстрее, чем Лилия успела осмыслить его. Здесь, где царили беззаботность и веселье, нельзя оставаться собранной и серьезной. Даже несмотря на разыгравшееся воображение.

Анжелика удивленно захлопала накрашенными ресницами. В синих глазах затаился любопытный лисенок.

– Ой, ну, я точно не знаю, – девушка украдкой посмотрела на Веронику и ближе наклонилась к Лили, – кажется, это связано с ее отцом. Вроде ваши родители не поделили что‑то между собой или в этом духе. Поэтому она не выносит тебя. Если помнишь, в детстве мы все нормально ладили, пока вдруг не выросли. – И она засмеялась, словно сказала нечто забавное.

– Да.

В детстве было иначе. Мир ослеплял яркими красками, будущее казалось ясным и простым. Отец тоже был другим. Он изменился после чудесного исцеления жены и теперь рьяно защищал семью.

Официантка принесла высокий стакан с бледно‑голубоватой жидкостью. Коктейль украшала долька лимона, а сверху плавали кубики льда.

– Уууу, веселье начинается, – Анжелика подмигнула, – точно не хочешь выпить? Здесь тоник и… немного джина. – Она хихикнула. – Расслабишься.

«Леди не пьют», – хотела уже ляпнуть мамины слова Лилия, но вовремя прикусила язык:

– Я подумаю.

– Как хочешь. – Девушка пожала плечами. – Послушай, Ли, раз у нас столь дружеский разговор, может, расскажешь, почему ты пошла в школу танцев Ровийяр? У твоей семьи столько денег, а они выбрали учреждение для среднего класса. Тебе было бы комфортно среди своих. – Некоторые женщины рождаются сплетницами.

Вряд ли есть место, где Лили было бы комфортно – отец делал все для этого. Но в чем‑то Анжелика была права.

Лилия уныло вздохнула:

– Я ходила в школу Фолькова, где делают упор на экономику и финансы. Желание отца. А там учишься тринадцать лет вместо обычных десяти, – с неохотой пояснила она.

– Ух ты. И ты только сейчас закончила учебу?

Лили криво улыбнулась:

– Да. Теперь вольна выбирать любое высшее без экзаменов. В этом плюсы. Но мама хотела, чтобы я занималась танцами. А школа мадам Ровийяр оказалась единственной, где преподавали по вечерам. Так что это прихоть матери.

– Так, значит, вот как ты попала к нам. – Анжелика сделала глоток коктейля. – А мы гадали, как золотая девочка очутилась среди смертных.

– Прекрати. – Лили поджала губы.

Она мечтала пойти с ними на танцы, но теперь разочарованно поняла, что зря. Слушать весь вечер про деньги отца и золотую молодежь – утомительно.

Лили оглянулась на дверь. Еще не поздно пойти домой. Они не обидятся, ведь для этого надо быть подругами.

– Прости. – Анжелика с раскаянием заглянула ей в глаза. – Клянусь, больше мы не говорим о личных вещах. Только музыка и парни!

Лилия засмеялась и покачала головой:

– Нет, можно обойтись без парней.

– Что? Тогда жизнь теряет смысл! Пока мы здесь сплетничали, Евгения уже нашла своего принца.

И правда, девушка танцевала с невысоким молодым человеком, который смущенно краснел, как помидор.

– А ты когда‑нибудь делала то, что сама хотела?

Вопрос Анжелики выбил Лили из колеи. Она растерянно смотрела на девушку, и до нее не доходил смысл слов.

– Я…

– Ты слышала себя? – перебила Анжелика. – Желание отца, прихоть матери… А где ты в этой жизни?

Лилия задержала дыхание.

«Где я? Я осталась в той квартире», – прозвучали в голове мысли, но она не сразу поняла, что они принадлежат ей. Свеча в форме змеи, ведьма со взглядом кошки и голос, не поддающийся описанию. То нежный, то яростный. Который нашептывал ей: Слушай, дитя…

– Эй! – Анжелика щелкнула перед носом. – Ты как будто в транс впала. Не заморачивайся над этим. А то состаришься раньше времени, – проворчала она и повторила заказ.

Лилия не заметила, как Анжелика допила коктейль.

– Кстати, они, случайно, не по твою душу?

– Что? – Лили встрепенулась и посмотрела в сторону выхода.

Так и есть. Возле двери стоял сутулый мужчина, широкополая шляпа скрывала лицо, а рука с фотоаппаратом пряталась под плащом тошнотворного коричневого цвета.

– Нет! – Лили в панике повернулась к Анжелике. – Это репортер! Что мне делать?

– Так, успокойся. Продолжай отдыхать как ни в чем не бывало. Главное, не ударить в грязь лицом. Пускай сфотографирует твою улыбку, а не тухлую физиономию.

– Тебе легко говорить!

Анжелика не убедила ее. Лили чувствовала, что еще чуть‑чуть, и сорвется с места. Главное, убежать отсюда, пока ее не засветили. Если фотографии попадут на первую полосу газеты «Час пик Велидара», отец не просто убьет ее. Он четвертует! А затем повесит то, что останется.

– О, Андрей, очень вовремя, – довольно промурлыкала Анжелика, пока Лили отчаянно искала выход.

Парень, к которому недавно липла Вероника, вдруг оторвался от стены и направился к их столику. Высокий, уверенный в себе. Узкие брюки‑дудочки пикантного алого цвета, в тон пиджаку с широкими плечами. Кричащий, вульгарный, одетый слишком ярко для общества Лилии и, несомненно, привлекательный. Парень остановился возле них, засунув руки в карманы, и сверкнул белыми зубами. Темно‑карие глаза завораживали, но Лили не замечала его красоты. Она не отрывала взгляда от репортера.

– Такая девушка не может скучать одна, – голос Андрея отдавал дешевыми бульварными романами. Томный, глубокий, наигранный.

– Она не одна, – встряла Анжелика и подмигнула парню. – Как поживаешь? Ника все тебе рассказала?

– Почти, – загадочно ответил Андрей и даже не глянул в сторону Вероники, которая обиженно подпирала стенку.

Заиграли «Blue Suede Shoes» 4 Карла Перкинса, и Лили стала невольно притоптывать ногой в такт заводной музыке. Она даже позволила себе на минуту забыть о репортере. И наконец сообразила, что говорили о ней.

– Извините? – Она посмотрела на Андрея и отметила его стильно уложенные волосы.