Нана Рай – Секреты Лилии (страница 14)
– Марк? – неуверенно позвала Руслана и села.
Погладила приятную на ощупь кожу сиденья, вдохнула запах еще нового автомобиля. Мужчина глянул в зеркало заднего вида и хмыкнул:
– Очнулась, блондиночка. Ты отняла у меня несколько лет жизни, когда вылетела на дорогу прямо перед машиной, – голос Марка окатил Руслану ведром ледяной воды, но ей стало легче. Когда он говорил, она не слышала дождя.
– Прости, – промямлила она.
– Ты о чем думала вообще? Так жизнь достала, что решила все послать к чертям? И как вообще ты попала в этот район? Здесь кладбище недалеко, специально подбирала место, чтобы умереть? – Ядовитые вопросы обжигали, но абсолютно не цепляли Руслану.
Постепенно она успокаивалась и была готова ехать бесконечно. Лишь бы не возвращаться в мир, полный воды.
– Начался ливень, я испугалась, – Лана перевела дух, – и побежала. Я даже не заметила дорогу.
– Чего испугалась?
Их взгляды скрестились в зеркале, и Руслана отметила, что он спросил без ехидства. В глазах горело настоящее недоумение. И искреннее беспокойство. Она посмотрела в залитое водой окно и поморщилась:
– Дождя. Я боюсь дождя. Теперь можешь смеяться.
Руслана напряглась, ожидая естественной реакции на признание. Все смеялись. Всегда. Но смеха не последовало. С удивлением она обернулась к мужчине и вместо улыбки увидела поджатые губы и морщинку, пересекшую лоб:
– Это и ливнем‑то назвать сложно.
Лана еще раз выглянула в окно и молча согласилась. Обыкновенный дождь. Даже молнии больше не сверкали. Но в тот момент ей казалось, что начался конец света.
– И откуда у тебя такая странная фобия?
– С детства. Точнее, с рождения. Бабушка говорила, я даже маленькая заходилась плачем, когда начиналась гроза. И наотрез отказывалась выходить из дома, пока дождь не закончится.
– Твои тараканы в голове, видимо, пируют, – усмехнулся Марк. – Всегда считал, что цвет волос на многое влияет.
– Слушай, отцепись от моих волос! – взвилась Руслана. – Тебя в детстве что, блондинка побила, что ты теперь ядом исходишь?
Марк скривился:
– Можно и так сказать. Ладно, не кипятись, Русалка. Не скрою, мне нравятся брюнетки с третьим размером груди. – Мальчишечья улыбка растянула его губы.
Руслана вспыхнула и скрестила руки, прикрывая небольшую грудь, которую облепило мокрое платье.
– Я не русалка, и меня не интересуют твои вкусы, – процедила она. – Буду благодарна, если отвезешь домой и больше не станешь пытаться меня убить.
– Нечестно! Ты чуть не подставила меня, попытавшись умереть, так что мое предложение насчет обеда теперь не обсуждается.
– Издеваешься? Ты не переносишь блондинок, а ради тебя я краситься не собираюсь, – прошипела Руслана.
– Ну, иногда все‑таки хочется разнообразия. А ты почему сопротивляешься? Я – красавчик, богатый. Так что, Русалка, ты теряешь шанс. – Он ухмыльнулся в зеркало, и Руслане захотелось ударить его голову об руль.
– Повторяю, я – не русалка! А ты – вовсе не красавчик. И мне не нужны мужчины.
– Ты – лесбиянка? – искренне удивился Марк. – Тогда это все объясняет.
– Да пошел ты! – вскрикнула Руслана и на ходу приоткрыла дверь, намереваясь выпрыгнуть.
Но сильный ветер и дождь мгновенно отрезвили ее, и она быстро закрылась.
– Психованная, сиди на попе ровно. Скоро приедем, – проворчал Марк. – У меня таких, как ты, бесчисленная очередь.
– Ну и прекрасно.
– Прекрасно!
В машине стало тихо, и Руслана снова услышала ливень. Он ехидно стучал, напоминая о своем существовании. Но, к счастью, шум дождя постепенно затухал, а вскоре Руслана увидела старый коттедж Натана и безумно обрадовалась. Сейчас она закроется на все замки, затопит камин и будет читать книги, которые нашла в шкафу. Идеальный вечер.
Без мужчин. Без измен. Без дождя.
Марк притормозил возле дома и обернулся:
– Послезавтра у меня вечеринка, если захочешь, приходи. – Он снова сверкнул улыбкой, и Руслана прикусила нижнюю губу, чтобы не ответить.
– Спасибо, у меня другие планы. – Она выскочила на улицу.
– И какие же? В одиночестве дрожать от страха? Есть куда более интересные идеи провести вечер, – прокричал ей вслед Марк.
Вместо ответа на его пошлые намеки Руслана захлопнула дверь машины и побежала к дому, стараясь как можно меньше промокнуть. Только оказавшись в тишине коттеджа, она с облегчением выдохнула.
Дождь давно закончился. Огонь в камине весело танцевал и согревал Руслану мягким теплом. Она сидела в кресле, закутавшись в плед, и задумчиво глядела, как языки пламени заигрывают с ней. В руке блестел полупустой бокал с красным вином, на губах чувствовался его терпкий вкус.
На тумбочке лежала раскрытая книга – «Тринадцатая сказка» Дианы Сеттерфилд. Руслана читала медленно, наслаждаясь каждым предложением, впитывая в себя эмоции, которые вызывала история. Сказка напомнила Лане, что она давно ничего не писала.
После знакомства с Эдуардом она и забыла, какой трепет вызывала в ней чья‑то судьба, которую предстояло перенести на страницы. Три толстые книги на полке в ее квартире – все, что осталось от бывшей писательницы. И сейчас она впервые за долгое время задумалась над тем, чтобы вернуться к своей профессии.
«Жизни давно умерших людей – это мое хобби».
Именно на этой строчке Руслана отложила книгу в сторону. Возвращаться к жизни оказалось тяжелее, чем она надеялась.
Лана посмотрела в темное окно, где отражался тусклый свет лампы. Она снова вернулась мыслями к тому, что случилось на кладбище. Странный приступ, скрутивший ее, не поддавался объяснениям. У Русланы возникло чувство, словно в нее кто‑то вселился и теперь сидит где‑то внутри, дожидаясь своего часа. От этих мыслей волосы становились дыбом, а кожа покрывалась мерзкими мурашками, и Лана начинала жалеть, что отказалась от приглашения Марка. Он – язва, но зато с ним не страшно.
Тихий стук сверху отвлек Руслану от мыслей, и она недоуменно запрокинула голову.
«Показалось», – с облегчением подумала она, и в этот миг стук снова повторился. Как будто кто‑то ходил по полу на каблуках. Но очень тихо и едва уловимо.
Руслана нахмурилась и включила старый телевизор. В комнату полились веселые голоса ведущих ток‑шоу и немного разбавили гнетущую атмосферу.
– Только мышей не хватало, – проворчала Лана.
Она взяла ключи и встала с кресла прямо в пледе. Расставаться с ним желания не возникало.
На мансарду Руслана еще не поднималась. После дождя она еще долго приходила в себя, а потом силы окончательно покинули ее, и она решила оставить это на завтра. Но теперь невидимая рука подталкивала Лану к лестнице, и она осторожно поднялась наверх. Вставила ключ в заржавевший замок и с трудом повернула.
В комнате было темно, люстра не включалась, видимо, давно перегорела, и Лане пришлось спуститься вниз за фонариком и запасной лампочкой.
Подняться во второй раз оказалось тяжелее. Черная щель между дверью и стеной пугала. Осталось только фильм ужасов снимать.
Руслана глубоко вздохнула и быстро вошла в комнату. Холод охватил ее всю, руки затряслись, и свет фонаря запрыгал по стенам. Как и ожидалось, там никого не было, поэтому Лана, не медля, поменяла лампочку, и яркий свет залил помещение.
Небольшая спальня. Стены нежно‑розового цвета, в углу двуспальная кровать, укрытая кремовым покрывалом. Стеклянная дверь ведет на балкон. Возле входа светло‑коричневый шкаф, а вдоль стены стоит стол. На нем – старинная печатная машинка, возле которой лежит запечатанный конверт и деревянная грубая шкатулка.
Руслана осматривала комнату в странном оцепенении. Тело перестало слушаться, сердце громыхало. Кровь прилила к лицу, Лана чувствовала, как горят щеки. И беспомощные слезы обожгли глаза. Она сморгнула их и встряхнулась, прогоняя наваждение. Старая пыльная спальня, где по углам висела паутина, влияла на нее так, словно она вскрыла ящик Пандоры.
Лана подошла к столу и провела пальцами по печатной машинке. Она всегда мечтала о такой. Черные клавиши, нажатие которых приводит в действие соответствующие рычаги, и буквы отпечатываются на бумаге. Волшебство для современного общества, древняя магия, почти исчезнувшая.
В машинку был вставлен пожелтевший от времени лист, и Лана с любопытством нажала на клавишу. Та с гулким стуком ударилась о ленту, но ничего не проявилось. Краска давно высохла. Зато в воздух поднялась многолетняя пыль, и Руслана чихнула. Взяла шкатулку, но она оказалась заперта. Лана слегка потрясла ею, внутри что‑то шелестело.
Мурашки удовольствия пробежали по спине. Она обожала раскрывать чужие секреты, и чутье подсказывало, что сейчас она на них наткнулась. Возможно, спальня принадлежала бабушке, но после ссоры Натан запер мансарду и больше сюда не поднимался.
Воображение разыгралось, и Руслана уже представляла, как брат с сестрой кричат друг на друга, в ярости бьется посуда, хлопает дверь, и бабушка больше никогда не появляется в родном доме. От подобной сцены стало невообразимо грустно.
Руслана плотнее закуталась в плед. Только ненависть могла развести кровные души в разные стороны. И жаль, что это случилось с ее бабушкой.
Последней находкой было письмо, и слой пыли на нем означал, что оно тоже лежит здесь с незапамятных времен. Руслана осторожно взяла его в руки и вчиталась в строки.
От кого: Волкова Натана Валерьевича.
Кому: Тигровой Лилии Александровне.