Нана Рай – Поглощенные туманом (страница 2)
В наше время скептиков и циников встретить подобную фобию – не просто редкость. Ника даже не слышала о ней прежде. Что же случилось с графом, что он начал страдать столь необычной болезнью?
Ника убирает телефон в рюкзак и наклоняется вперед к водителю:
– Скажите, вы давно работаете у графа?
Пальцы мужчины стискивают руль:
– Почти полтора года.
– И какой он человек?
Водитель хмурится, и Ника с усмешкой хлопает его по плечу:
– Не нервничайте, я не шпион. Граф нанял меня фотографировать замок, и я сама до сих пор в шоке. Хотелось узнать перед встречей, что он за человек. Все это время я общалась с его сотрудницей – весьма заносчивой дамой. – Ника закатывает глаза и хлопает себя по лбу. – Простите, ради бога, я не представилась. Меня зовут Ника.
В зеркале заднего вида отражаются черные глаза итальянца, и Ника видит намек на улыбку в уголках его губ.
– Анджело.
– Ну, Анджело. Расскажете мне о начальнике?
Мужчина расслабляет руки:
– Граф всегда работает. Когда куда‑нибудь едем, он либо печатает на планшете, либо разговаривает по телефону. А вообще он немногословный человек. Но меня устраивает. Платит щедро. Сейчас кризис и найти работу – тяжело, тем более с такой зарплатой, – доверительно рассказывает он. – В замке граф живет редко. Чаще всего в Риме или Флоренции. Раз в год ездит по Европе, проверяет работу магазинов. Вы ведь знаете, что у него сеть «КейВи»? Брендовые вещи. Сестра пищит от восторга, когда я привожу ей какую‑нибудь тряпку из этих магазинов. Она не может себе позволить, да и мне дороговато, но я люблю ее баловать.
– А женщины? У него есть любимая? – Ника замечает хитрый взгляд Анджело и смеется. – Нет, я не в этом смысле. Чисто профессиональный интерес. Красивую пару всегда интересно фотографировать.
– Несколько раз я возил одну сеньориту. Красивая, богатая. Только часто хмурилась и психовала. Но уже давно ее не видел.
– Наверное, сложно встречаться с человеком, который вечно работает. И который очень богат. Это ограничивает.
– Не скажу, что граф ограничен в чем‑то. У него даже охраны нет. Говорит, если захотят убить, телохранители не спасут.
– Думаю, он прав. – Ника снова прижимается к стеклу. – А вы что‑нибудь слышали о его болезни – фазмофобии?
Анджело качает головой:
– Нет, а что это? Не знал, что граф чем‑то болен.
– Значит, всего лишь слухи. – Но она не верит себе.
Самая любимая работа Ники – старинный «мост невесты» в маленьком городе Псковской области. Молодожены часто вешали на нем свадебные замки и не придавали значения его истории. Плевать хотели на легенды о невесте, которая сбросилась с моста после венчания с нелюбимым.
Ника сфотографировала его в полнолуние. Пустынный мост тонул в вязком тумане, а свет от яркой луны блестел на стертых замках. Когда она напечатала фотографии, то увидела призрачную фигуру в белом одеянии посреди моста.
Ника была готова поклясться на Библии, что ее там не было. И все же… легенды не врали.
После того как Ника выложила фотографию на сайте, обрушился шквал негодования и презрения. Но несмотря на усмешки циников, ее популярность росла, а фотографии разлетались по интернету, как вирус. Все больше и больше людей заказывали у нее фотосессии с надеждой, что Ника преобразит обыденность и привнесет капельку волшебства в их рутину. И все же заказов было недостаточно.
– Мы припаркуемся на стоянке, и я проведу вас в замок, – объясняет Анджело, когда «Роллс‑Ройс» подъезжает по извилистой дороге к замку.
– Долго идти?
– Пять минут.
Автомобиль затихает, и Ника вылезает на обвеваемую ветром площадку. Она вдыхает теплый соленый воздух и снова вытаскивает фотоаппарат. Смотрит сквозь маленький объектив камеры вниз, на городок, расположившийся вдоль побережья Адриатического моря. Оно усыпано белыми точками – яхтсмены выгуливают корабли.
Сам город похож на детский конструктор лего. Дома, как оранжевые детали, густо насыпаны по округе, разделенные на квадраты зелеными рядами деревьев.
Ника делает несколько снимков и опускает фотоаппарат, не решаясь обернуться к замку. Даже спиной ощущает вибрацию, которая исходит от древнего места.
– Ника, идемте.
Она поворачивается и встречается с Кастелло ди Карлини лицом к лицу.
Замок как неприступный воин возвышается над городом, окруженный каменной стеной. Квадратные башни впиваются в небо, а узкие окна сверлят мрачным взглядом любопытных смельчаков, рискнувших к нему приблизиться.
Нагруженный чемоданами Анджело подходит к кованым воротам, сквозь которые не проедет ни одна машина, и они открываются автоматически, стоит ему кивнуть в маленькую камеру в правом углу. Ника спешит за мужчиной. Сердце бьется в ритме стаккато, и созвучно ему стучит кровь в висках.
Они идут по узкой дороге, вымощенной гладкими камнями. Вдоль нее высятся серые одноэтажные дома. Окна закрыты ставнями, двери заперты.
Ника вздрагивает от гулкого воя – одинокий ветер скользит сквозь щели.
Она потирает свободной рукой плечо, прогоняя мурашки, и вглядывается в темнеющее небо. Куда делось безжалостное солнце?
– Повариха Люса рассказывала, что еще сотню лет назад здесь жили люди. Торговали вином, сдобой. Теперь она одна осталась из тех семей, которые поколениями следили за поместьем, – говорит Анджело.
– А что случилось?
– Без понятия. Вам лучше спросить у Люсы. Она – хранительница легенд замка.
Они входят в темный тоннель, освещаемый тусклыми фонарями, проходят через маленькую дверь и оказываются во внутреннем дворике. Ника ступает по брусчатке, оглядывается. По бокам находятся арки, которые ведут в теневые ниши, где можно спрятаться от жары. А посреди двора пересохший колодец, прикрытый кривыми досками.
Впереди распахнуты двустворчатые двери, словно показывают, что все давно ждут Нику. И она заходит внутрь замка.
Просторная зала встречает ее расписным потолком и не менее красочными стенами. На фресках изображена осада замка Карлини. Он с легкостью угадывается в искусных штрихах художника. В холле еще витает слабый запах краски. Поэтому черты воинов на стенах столь четкие, а пламя нарисованных факелов режет глаза.
– По легенде, эту фреску рисовал Филиппо Ридзути 3. Но это вряд ли. Когда строился замок, Филиппо гостил во Франции.
Мягкий мелодичный тембр заполняет зал, и Ника зачарованно оборачивается на его звук.
– Добрый день! – здоровается Анджело и расплывается в глупой улыбке перед статной женщиной.
– Добрый, Анджело.
Она не стесняется ответного добродушия, но в отличие от мужчины в ее глазах горит дружеское участие, и нет странного смущения, которое одолевает влюбленных.
Ника скользит взглядом по смуглой коже плеч незнакомки и острым ключицам – их оголяет хлопковая белая блуза. Бесовские угольные волосы волной спускаются на талию. Ее лицо – лицо чистокровной итальянки. Узкое, с темными глазами‑вишнями, губами цвета кармина. Не красивое, но притягательное. Не идеальное, но невозможно восхитительное. Идеальное для фотографа.
Ника на автомате подносит фотоаппарат к лицу и делает кадр. Успевает запечатлеть удивление в глазах женщины.
– Сразу видно, профессионал. А я люблю работать с профи, – после секундного замешательства произносит она. – Паола Росси – сестра Стефано. Можете звать меня Паола. – Женщина протягивает руку, и Ника пожимает ее, но боится сильно сжать и раздавить хрупкие косточки. – Мне сказали, что вы говорите на итальянском, Верóника?
Ника морщится из‑за ударения в имени:
– Просто Ника. Да, я прекрасно знаю итальянский. У меня был хороший учитель… – Она осекается. – Языки, как и фотографии – моя страсть. Французский, английский, немецкий… А вот учитель русского меня не любил.
Паола восторженно хлопает в ладоши:
– Не знаю насчет русского, но акцента у вас точно нет. Прекрасно! – Женщина вспоминает про Анджело, и уголки губ ползут вниз. – Пожалуйста, отнеси вещи гостьи в ее комнату.
Мужчина неуверенно топчется на месте. Паола поджимает губы и вскидывает брови. Ника кожей чувствует, что перед ней графиня, род которой насчитывает тысячу лет. Даже блеск в глазах не такой, как у простолюдинов. Руки чешутся сделать еще один кадр.
– В башню Камелий, – с нажимом произносит Паола, и Анджело поспешно уносит вещи. К женщине возвращается былое радушие. – Ника, вы, наверное, устали после дороги, позвольте показать вашу комнату. А по пути устроим небольшую экскурсию. Перед ужином у вас будет время отдохнуть.
– Здорово. Я все еще под впечатлением от приглашения графа. И в восторге от предстоящей работы.
– Ох, если быть откровенной, то вся затея с фотосессией замка – моя. И вас выбирала тоже я. Мой брат может лишь работать, работать и работать. Он – терминатор в этом плане. – Паола смеется и берет Нику под руку. – Стефано только знает, что вы должны приехать, но не представляет, как вас зовут и какого вы пола.
Ника поспешно вешает камеру на шею и следует за графиней. Они идут из комнаты в комнату, стены которых так же оживлены фресками. Портреты покойных графов и графинь Карлини, живопись на полу, на потолке – снежные горы, глубинное море, бездонное небо. Голова кружится от возможных перспектив.
– Но женщина, с которой я общалась, говорила от лица графа, – удивляется Ника.