Нана Фокс – (не) Его малыш(ка) (страница 8)
Врач указывает рукой в сторону двери, ведущей в смежный кабинет. Обреченно вздыхаю и прохожу за ней следом. Пока Ольга Сергеевна занята приготовлениями к проведению стандартных медицинских манипуляций, я за ширмой наскоро оголяюсь и, как на эшафот, забираюсь на кресло для осмотра.
– Не волнуйся ты так, – успокаивает она меня, – ничего болезненного и противоестественного я не буду с тобой делать. Ну же, расслабь живот, дыши глубоко и медленно. Носом вдыхай, ртом выдыхай, – советует она, ощупывая живот. – Ну вот, уже лучше. А то напряглась вся, словно еж, в клубок скрутилась.
Я, и правда, чувствую, как от ее внимательного обращения и чутких действий расслабляюсь и почти не морщусь от неприязни к проводимым ею действиям.
– Напомни мне, когда у тебя были последние месячные? – прищурившись, с легким подозрением, интересуется она.
А я зависаю на мгновение, потому что за всей этой беготнёй с сессией, стрессом от разлуки с любимым и прочей нервотрепкой напрочь забыла о своем женском цикле.
– Не помню, – признаюсь я, чувствуя, как полыхают щеки от стыда, а нарастающая паника тремором проходится по конечностям.
– Ну-ну, ты чего так распереживалась? Это не так критично, чтобы впадать в ужас.
Женщина откладывает инструменты и, немного отклонившись назад, цепляется рукой за передвижной столик. Подтягивает его к себе и раскрывает стоящий на нем аппарат, больше смахивающий на допотопный ноутбук – не потому, что он старый, а потому, что громоздкий.
– Сейчас УЗИ сделаем и все узнаем более точно, – сообщает она мне, беря в руки странный датчик – вот явно она им не по животу собирается водить. – Срок небольшой, поверхностные датчики дадут не совсем четкую картину, – разъясняет она, приступая к исследованию.
– Какой срок? – Осипший голос с лихвой выдает мою все сильнее нарастающую панику.
На время воцаряется молчание, воздух с трудом проходит в мои легкие, а голова идет кругом от растерянности, и кровь пульсирует в висках.
Этого не может быть! Я же делала тест, и он был отрицательный!
Пытаюсь вспомнить, когда это было и посчитать даты, сроки и прочие показатели, чтобы уверенно заявить: Я НЕ МОГУ БЫТЬ БЕРЕМЕННОЙ!
– Так… – задумчиво поглядывая на экран портативного аппарата ультразвукового исследования, нарушает гнетущую тишину Ольга Сергеевна. – Судя по параметрам развития плода, у тебя сейчас десять недель, и это значит, – продолжает она, щелкая по клавишам и крутя колесико на клавиатуре, – что где-то с середины ноября мы и будем вести отсчет.
– Что?! – Услышанное не укладывается в моей голове.
– Ну, если ты оставишь малыша, – поясняет она, убирая все приборы и снимая одноразовые перчатки, – то срок будем считать числа с двенадцатого, плюс-минус пара-тройка дней.
Я не чувствую своего тела. Зависая в какой-то прострации, на автомате спускаюсь с кресла, натягиваю на себя сложенную аккуратной стопкой одежду и бреду вслед за врачом к ее рабочему столу.
Беременна…
Ребенок…
Десять недель…
– Но, учти, – продолжает она, – если ты… – Тут она запинается, а я и так понимаю, что она хочет сказать, и киваю ей в знак понимания. – Тогда у тебя очень мало времени.
Машинально кладу ладони на еще плоский живот и растерянно смотрю на женщину. Что я могу сейчас сказать? Что она хочет от меня услышать? Что вообще мне со всем этим делать?
Заботливые руки протягивают мне стакан с водой, мягкий голос предлагает выдохнуть, успокоиться и принять решение завтра – так сказать, на свежую голову. Мне впихивают в руки лист с записью на анализы, и я, словно сомнамбула, выхожу из кабинета.
Перед глазами все плывёт, руки дрожат, и чьи-то взволнованные голоса доносятся до меня словно сквозь плотный кокон из тяжёлого ватного одеяла.
– Хочу домой, хочу большую чашку какао с маршмеллоу – и в кроватку, – единственное мое желание на данный момент.
Как там говорила любимая мамина героиня из какого-то старинного фильма? «Я подумаю об этом завтра…»
ГЛАВА 10
*Агния*
А на следующий день я просыпаюсь со странным чувством покоя и умиротворенности. Всю ночь мне снится Стас и наша малышка (почему-то я уверена, что будет именно девочка, с его глазами и ямочкой на щеке, когда улыбается). Сон такой светлый, радостный и вселяющий надежду.
На часах еще нет и семи. Я уверенно откидываю одеяло, чуть ежась от прохладного воздуха в комнате, накидываю на плечи халат и иду ставить чайник. По пути замечаю, что меня, на удивление, сегодня даже не тошнит, а это наверняка хороший признак.
Улыбаясь новому дню, хотя даже за окном еще темно, я наполняю чайник водой из-под фильтра и ставлю его не плиту. По выработанной за две недели тошнотного утра привычке кидаю в кружку пакетик мятного сбора и дольку лимона. Поджариваю хлеб на сухой сковороде и щедро намазываю на него золотистый сладкий мед.
Лежащий на столе телефон пиликает входящим сообщением, а следом раздается и звонок от долгожданного абонента. Так рано утром Стас еще ни разу не звонил, но почему-то и в этом я улавливаю положительное предзнаменование.
Сердце подскакивает и колотится пойманной пташкой где-то в горле. От прокатившегося по телу волнения руки немного подрагивают, а улыбка становится еще шире.
– Привет, Кис. – Таю от его ласковых интонаций. – Извини, что так рано. Соскучился. Ты как там?
– Привет, – осипшим голосом произношу и замолкаю, подбирая правильные слова для шокирующей новости.
– Все хорошо? – переспрашивает он.
Раз, два, три…
– Я беременна! – на выдохе звучит мое признание, и все, отступать уже некуда.
– И?.. – спустя десяток гулких ударов моего взволнованного сердца звучит его полувопрос, отчетливо намекающий, что все дальнейшие события в моей жизни зависят только от правильности принятого сейчас решения и ответа.
– Я не хочу… – Мой голос срывается, и я почти шепчу, всхлипываю от подкатившей к горлу удушливой волны. – Я не…
– Эй, Кис, ты чего? Дыши глубже, – сквозь гул в ушах слышу его успокаивающий голос и глотаю спасительный воздух, словно выброшенная на берег рыбешка. – Кис, ну ты чего? Решила, что я буду против?
– Нет? – хрипло спрашиваю я с надеждой.
– Ну, нет, конечно же. – Мое настроение вмиг проходит все стадии времен года, как в сказке с волшебным колечком, и хрупкие росточки звенящей на ветру надежды устойчиво укореняются. – Просто ты подумай, как это отразится на твоих планах. Реши, готова ты их менять или нет.
– А ты? Ты готов?
– Я тебя поддержу, – уверенно заявляет он. Ты, главное, сама прими решение.
– Я…
– Ой, прости, Кис, мне надо бежать! Все! Потом созвонимся…
И в телефонной трубке раздаются короткие гудки. Откладываю аппарат и с улыбкой на лице и весной в душе принимаюсь за завтрак. Затем собираюсь и еду в клинику сдавать анализы. Позволить себе наблюдаться в частном медицинском центре я, конечно же, не могу, но раз направления на процедуры имею, воспользуюсь ими, а дальше разберусь.
Пока добираюсь до медучреждения, успеваю отписаться подругам, чтобы отметили меня на первой паре, а ко второй я уже успеваю подъехать. С мужеством переношу все эти проколы и заборы крови и, преисполненная какой-то необъяснимой воодушевленности, проживаю этот день.
Да и неделя, а за ней и другие пролетают, словно лепестки с отцветающей вишни под порывом весеннего ветерка.
Ольга Сергеевна по доброте душевной договаривается со своей знакомой, работающей в районной женской консультации, и та берется вести мою беременность по стандартному полису медстрахования. Все показатели моего здоровья в пределах нормы, и нет никаких патологий. Я не проблемная пациентка, строго соблюдаю все предписания и вовремя прохожу назначаемые обследования, Тамара Ивановна говорит:
– Побольше бы мне таких спокойных, как вы!
Желаю ей исполнения данной мечты и походкой уточки покидаю кабинет после очередного планового осмотра. С малышкой все хорошо, и это главное.
В полупустой маршрутке добираюсь до университета и погружаюсь в стандартный учебный процесс. Уже почти четыре месяца я стараюсь планировать свой день так, чтобы все успевать, но при этом не уставать. При этом продолжаю по выходным заниматься любимым делом, уже не только оформляя чужие садики на бумаге, но и участвуя в реализации своих проектов. А большую часть заработанных денег откладываю на будущее. И с нетерпением жду завершения семестра.
Стас звонит мне не часто, сетуя на то, что у него очень много работы и частые дальние командировки. Да и сами наши разговоры как-то незаметно становятся непродолжительными. Он обязательно задает мне стандартные вопросы о самочувствии, что-то в двух словах вещает о своем существовании, а как только я пытаюсь рассказать о себе, ему опять куда-то срочно надо бежать.
Червячок тревожности нет-нет да подтачивает мою уверенность и душевный покой. Но я старательно гоню эти мысли прочь и с усердием погружаюсь в учебу, работу и подготовку к материнству. По вечерам читаю малышке сказки, а в телефоне у меня целый сборник релаксирующих мелодий. И субботние прогулки в парк стали частыми в моем расписании.
Вот и сегодня, сложив в рюкзак тетради с конспектами и планшет, планирую заняться подготовкой к предстоящему экзамену на лужайке ближайшего парка, нежась в лучах первого летнего солнышка и вдыхая ароматы молодой зелени.
Надеваю просторный хлопковый комбинезон, накидываю ветровку на плечи и только собираюсь сунуть ноги в удобные кроссовки, как в прихожей раздается характерный звук поворота ключа в замочной скважине.