Нана Фокс – (не) Его малыш(ка) (страница 4)

– Но я очень хочу. – Я смотрю на них глазами, полными надежды.

Девчонки переглядываются, затем, ничего не говоря, лишь пожимают плечами. Они вот уже неделю как приглашают меня поехать с ними на горнолыжную базу. Веселая компания студентов, три дня в горах, где море снега, большой дом с камином и баней во дворе и огромным количеством развлечений на любой вкус. Заманчиво, но не в этот раз.

– Но ты все же позвони ему и предупреди, – советует Катя. – А то он у тебя такой занятой! – В её голосе слышится легкая издевка. – Приедешь, а он на сверхсрочном задании.

– Катька! – немного злюсь я. – Вот умеешь ты поддержать!

– А что? – Она округляет глаза в неподдельном недоумении . – Не так, что ли? – И пожимает плечами.

Вздыхаю и отодвигаю от себя тарелку с почти не тронутым салатом: есть окончательно расхотелось. Меня саму гложут мысли о том, что мои желания могут разойтись с его, но позвонить и спросить я боюсь еще больше. Я боюсь услышать в ответ сухую отговорку «Не приезжай, у меня нет на тебя времени из-за занятости» больше, чем по приезде наткнуться на закрытую дверь.

А с другой стороны, у нас же отношения, и я могу устроить сюрприз любимому. Не может же он и все праздники работать? И потом, я зря, что ли, убивалась над досрочным закрытием сессии, чтобы теперь пасовать и провести все каникулы в четырех стенах съемной квартиры одна, в тишине? Нет!

Вернувшись вечером домой, бронирую на сайте онлайн-продаж билеты до теплого южного городка, в котором обосновался Стас. Смело вношу данные банковской карты для оплаты проездных документов, не обращая внимания на цену, а она не маленькая, потому что в наличии лишь места в СВ-вагоне. Но деньги ведь не главное в данный момент.

Дрожь предвкушения прокатывается по телу, подбадривая, и я, напевая незамысловатый мотив, бодро пакую вещи в небольшую дорожную сумку. Улыбка непроизвольно расцветает на моем лице, пока я мысленно отсчитываю минуты до встречи с любимым.

Я, как ребенок в канун Нового года, переполнена радостным чувством ожидания. Окинув внимательным взглядом собранный незамысловатый багаж, быстро отношу его в прихожую. Затем, приняв душ, ныряю в кровать, накрываясь с головой тонким теплым одеялом. Крепко-крепко зажмуриваюсь, надеясь, что так сон ко мне придет быстрее. Замираю и почти не дышу, чтобы не спугнуть сладкий морок сновидений.

Но, видимо, из-за избытка эмоций, клубящихся во мне неугомонным ураганом «Катрина», уснуть мне никак не получается.

Ворочаюсь с боку на бок, взбивая подушку и ища удобное местечко. Как в детстве, считаю милых барашков, наводящих сонливость, но все без толку. Я лишь начинаю злиться и вынимать из потаенных уголков сознания различные домыслы и переживания.

Темнота усиливает страхи, а мне не хочется вновь погружаться в пучину сомнений. Расстроенно вздыхаю, поднимаясь и усаживаясь поудобнее на кровати. Включаю ночник, вмиг заливший комнату в янтарное тепло. Достаю телефон и открываю галерею фотографий, большая часть которых хранит воспоминания нашего со Стасом недавнего прошлого.

Отматываю ленту вниз и, тапнув по одной из картинок, вывожу на экран ту, самую первую, с которой и началось наше знакомство. На фото нет ничего примечательного для стороннего обывателя, а для меня в ней все те эмоции, что испытала я в первые минуты встречи. Просто булыжники старинной мостовой, просто мужские и женские ботинки, а на моей душе теплеет, и я уплываю в омут воспоминаний.

***

С утра порошит пушистый снег, маня выйти на улицу и гулять, наслаждаясь тишиной уснувшей природы и красотой зимней сказки.

– Вы точно со мной не пойдете? – уточняю я у Лизы с Катей, оккупировавших диван в гостиной нашей съемной квартиры.

– Не-е-е-ет! – в унисон восклицают они, отмахиваясь от моего предложения прогуляться по затерянным улочкам центра.

– Может, лучше ты останешься с нами? – слышу я встречный вопрос от Лизы. – У нас точно интереснее, – улыбается она, кивая на журнальный столик, заставленный различными закусками и напитками.

– А еще новый сезон «Форс-Мажоров», – вдохновенно вздыхает Катька, расплываясь в блаженной улыбке. – Там такие красавчики!

На мгновение задумываюсь, взвешивая все «за» и «против», но решительно отказываюсь оставаться дома.

– Все не съедайте, я «Мажоров» ночью посмотрю, – уверенно заявляю я, обматывая шарф вокруг шеи. Теплые ботинки, черные джинсы и мятного цвета пуховик составляют отличную экипировку для выхода в «уличный свет».

– Ага!– летит мне вдогонку их ехидный отказ, захлопываю дверь, оставляя позади духоту небольшой четырех замкнутых стен.

Я третий год живу в столице. И каждый раз, гуляя по ее улицам, площадям, паркам и набережным, открываю для себя что-то новое и неописуемо красивое в сплетении урбанистической реальности и несломленной старины.

Вот и сейчас бреду по старинной мостовой, вымощенной булыжниками. Снимаю на телефон все, что кажется интересным моему неугомонному воображению. Опускаю взгляд и замираю, рассматривая невесомое кружево снежинок на почерневшем от времени каменном одеянии дороги. Не раздумывая, навожу фокус телефонной камеры на загадочный рисунок под ногами. В ракурс попадают еще и носки моих ярко-желтых замшевых ботинок.

Класс! Сочетаем несочетаемое! Мне нравится то, что уже отображается на экране моего девайся, но не успеваю я щелкнуть мифическим затвором, чтобы сохранить в цифровом формате ценный для меня момент, как в кадр нахально входит пара мужских модных кроссовок, одним махом сбивая красоту и портя картинку.

– Мужчина! – не отрывая взгляда от экрана телефона, возмущенно рычу я на нарушителя ценной инсталляции. – Отойдите, вы портите мне кадр.

– А вы мешаете мне пройти. –Обволакивающий голос, почти шепот, раздается над моей макушкой, разгоняя мурашки по телу.

Сглатываю образовавшийся в горле ком растерянности. Дыхание перехватывает, и я медленно поднимаю взгляд на незнакомца, с размаху окунаясь в серую дымку его озорных глаз.

– Привет, – как ни в чем не бывало, радушно здоровается со мной этот красавчик.

Смотрю на него, не моргая, и не верю собственным глазам. Стоящий передо мной парень словно только что сошёл со страницы модного женского журнала.

Высокий, брюнет с классическими чертами мужественного лица, явно не страдающий от нехватки женского внимания. А его улыбка и ямочка на левой щеке окончательно добивают меня, затуманивая сознание.

Непроизвольно делаю шаг в сторону, теряя дар речи. Хочу сказать что-то в ответ, но по закону подлости спотыкаюсь, теряю равновесие и падаю, смачно приложившись попой о мостовую.

Позор! Так могу только я! Мне кажется, от стыда у меня даже уши покраснели и горят.

– Эй, ты как? – Парень в считанные секунды подхватывает меня, помогая подняться, и внимательно осматривает. – Сильно ударилась?

– Нормально. Не очень. Все хорошо! – тараторю я от растерянности, желая одновременно оказаться как можно дальше от него и быть рядом с ним, вот как сейчас – почти в объятиях.

– Извини, это моя вина, – сокрушается он, продолжая держать меня за плечи и с волнением всматриваясь в мое лицо.

А я, уже забыв о боли и о том, что светлый пуховик наверняка испачкан, мысленно ругаю себя за то, что, как обычно, пренебрегла даже легким макияжем. Стою вот сейчас перед ним во всей своей естественной «красоте», с веснушками на носу, бледными, пусть и пухлыми губами и ярким румянцем смущения.

– Пойдем в кафе? – предлагает он. – Там ты пуховик почистишь, а я компенсирую неудачное первое знакомство чем-нибудь вкусным и поднимающим настроение.

– Агния, – слетает с моего языка вместо согласия.

– Стас, – отвечает он. – Будем считать, что это было твое «да», – констатирует он и, с легкостью взяв меня под руку, ведет в направлении ближайшего заведения.

ГЛАВА 5

*Агния*

Настойчивые трели дверного звонка вместо будильника будят меня на рассвете. Открываю глаза и какое-то время не могу сообразить, явь это или еще сон, в который я, все-таки провалилась, словно в вязкую темноту.

От резкого пробуждения в голове гул и состояние гулкой невесомости. Сердце бухает так сильно, словно я не спала спокойненько в кровати, а бежала стометровку для сдачи нормативов ГТО.

Вдох – выдох.

Мысленный счет до десяти.

Вдох – выдох, и я медленно, но все же прихожу в себя, выныривая из прострации и тут же окунаясь в звенящую ночную тишину. Она окутывает меня, заставляя задуматься над реальностью звонка. Вновь падаю на подушку, натягивая край одеяла до самого лба. Закрываю глаза, в надежде спокойно проспать еще пару часов, до того, как прозвенит будильник.

Но не успеваю даже сонно вздохнуть, как трель с удвоенной силой врезается в мое сознание. И как подтверждение, что все же это не сон, раздается еще и раздраженный стук недовольной соседки в стену. Бабуля – божий одуванчик, а слух у нее удивительным образом только ночью становится чрезвычайно чутким. Зато днем, когда она садится за просмотр очередного сериала, его вместе с ней слушает весь подъезд.

Недовольно морщусь, откидывая одеяло и спуская босые ноги на холодный пол. Поежившись от резкого контраста температур, накидываю халат, прячу ступни, уже успевшие подмерзнуть, в большие и теплые тапочки. С трудом переставляя ноги, бреду к входной двери. В голове нет ни одной мысли о том, кого это нелегкая принесла в столь ранний час. Но, судя по тому, что звонок так и заливается противной мелодией, этот кто-то очень нетерпеливый.