Нана Фокс – Мы под запретом (страница 4)
Потому что если она где-то рядом и заметит эту немую сцену, то вечером меня будет ждать допрос с пристрастием. Неприятный холодок пробегает по позвоночнику, аккумулируясь где-то под коленками, отчего мои ноги немного дрожат.
— Привет, — отвечает он, окидывая нас внимательным взглядом. — Твоя мама уже в салоне, — указывает кивком в сторону Торгового центра, не отводя глаз.
— Это твой отец? — шепчет мне на ухо Иван, так и стоя спиной к Игорю Сергеевичу и продолжая держать меня в кольце своих рук.
— Нет, — так же тихо отвечаю я, — это мой будущий отчим.
— Да ну? — удивляется чуть громче и немного отстраняется.
Смотрю на него и безмолвно киваю в подтверждение, слегка хмурясь из-за несуразности ситуации.
— Упс! — повторяет он мое восклицание, замирая на мгновение, видимо, анализируя в голове полученную информацию.
А я втягиваю голову в плечи, медленно присаживаюсь, скользя спиной по холодному металлу автомобильной дверцы, и ловко выныриваю из его неуместных объятий. Делаю шаг в сторону хмурящегося будущего родственника и невинно растягиваю губы в робкой улыбке.
— Добрый день, — раздается беззаботный голос Ивана. — Я — Иван Васильевич. — Он протягивает ладонь для рукопожатия и добавляет: — Кирин преподаватель по экономике.
— Игорь Сергеевич, — крепко сжимая протянутую ладонь, представляется мужчина с легким холодком в голосе, от которого у меня вновь пробегает изморозь между лопаток.
— Ну, я побежала. — Решаю ретироваться, пока их молчаливый поединок взглядов не перерос в нечто более грозное и взрывоопасное. — Спасибо еще раз, Иван Васильевич, что подвезли.
Что он мне ответил и ответил ли вообще, я уже не слышу. С крейсерской скоростью, лавируя между машинами, спешу скрыться за стеклянными стенами здания. В ушах шумит, и сердце готово выскочить из груди, мешая нормально дышать и здраво мыслить. Я, как ежик в тумане, потерянно брожу вокруг замысловатого фонтана в центре зала на первом этаже. Сокрушаюсь и накручиваю себя, мысленно перемалывая сложившуюся ситуацию.
«Блин! — нервно пинаю носком ботинка невидимое препятствие. — Надо же было так подставиться!»
И хотя Игорь не является мне отцом, его мнение и наши доверительные отношения важны для меня. Именно он помог мне с поступлением в лучший университет на специальность, о которой я всегда мечтала, а мой родной отец заявил, что его обязанности по моему содержанию закончились ровно тогда, когда я получила паспорт.
Свою вторую дочь и мою младшую сестру Марусю он вообще отказался признавать, выставив нас троих за порог своей элитной квартиры в центре города, когда малышке исполнилось полгода, и «щедро» позволив нам собрать с собой только самое необходимое, уместившееся в паре чемоданов и моем спортивном рюкзаке. С тех пор вот уже почти пять лет мы живем раздельно.
Правда, разводиться с мамой он не спешил, и все ее попытки стать свободной женщиной давились на корню бюрократической машиной. У отца связи во многих министерствах и ведомствах. А пару месяцев назад он сам соизволил заявиться в нашу квартиру с подготовленными документами на развод. Маме оставалось всего лишь поставить свою подпись, что, собственно, она и сделала.
Взяв для этого день на обдумывание, юристы Игоря сочли данную «бумажку» обдираловкой и советовали подать в суд, чтобы получить все, что ей причитается по праву. Но для мамы было главным получить развод и не потерять свое имущество. На алименты она не претендовала, как и на капиталы бывшего мужа.
У нее свое маленькое дело, трехкомнатная квартира, доставшаяся от бабушки, мы и Игорь. Маруся давно называет его папой, даже несмотря на то, что он не живет с нами и все эти годы они с мамой не афишировали свои отношения. Но Игорь часто бывает у нас в гостях, порой остается допоздна и всегда поддерживает и помогает.
А недавно мы познакомились с его родителями. Милые, добрые люди приняли нас, как родных, и теперь выходные мы часто проводим в их загородном доме.
— Кира, — раздается мамин взволнованный голос, — я тебя потеряла! — Она подходит ко мне часто дыша, словно бежала стометровку на время для зачета по ГТО. — Игорь позвонил, сказал, что ты уже зашла в торговый центр, я жду, а тебя все нет. — Быстрым, сканирующим взглядом окидывает меня и хмурится. — У тебя все в порядке?
— Да мам, — моментально растягиваю губы в беззаботной улыбке, чуть морща нос, и, перекинув поудобнее рюкзак на плече, тянусь к растерянной родительнице. — Все нормально, просто немного заплутала, — вру и льну лисой к ее боку. — Пойдем, на, наверно, заждались.
Мама ничего не говорит, еще раз пробегается взглядом по моему лицу и, вздохнув слегка разочарованно, разворачивается в сторону эскалатора. У нас с ней доверительные отношения, и она прекрасно чувствует мое настроение, поэтому сейчас просто ждет, когда я сама поделюсь с ней своими чаяниями. А я пока сама не понимаю, что происходит и как к этому относиться, поэтому впутывать маму, а тем более накануне ее свадьбы, я не хочу.
В тишине, разбавляемой лишь голосами посетителей и разнообразными мелодиями, разносящимися из динамиков, мы поднимается на второй этаж и идем в сторону небольшого бутика, где нас поджидает весело подпрыгивающая от нетерпения Маруся и сама хозяйка всей этой красоты.
На примерку и завершающую подгонку наших нарядов уходит около часа. А затем мы втроём гуляем по этажам Торгового центра в поисках чего-нибудь новенького и крайне нужного. В итоге, когда ближе к вечеру за нами заезжает Игорь, багажник его внедорожника забит пакетами из разных детских магазинов. Я же побаловала себя лишь флакончиком нового парфюма с тонким ароматом солнечного лета в обрамлении сочного грейпфрута. Мама и вовсе ничего себе не взяла.
— Я же счастливая женщина, — улыбается она, — а у счастливой женщины есть все.
— А ночуем мы сегодня где? — спрашиваю я, усаживаясь в машину.
Взрослые переглядываются, синхронно пожимают плечами, а невозмутимо самоуверенная Маруся заявляет, что вообще-то сегодня она планировала ночевать у бабы Томы, а на завтра у них с дедом намечен поход на рыбалку.
— Ну, значит, остаемся у родителей, — констатирует мама.
— Но мне завтра к первой паре, — предупреждаю заранее, чтобы не возмущались потом из-за раннего подъема и поездки до города по пробкам.
Стол для семейного ужина решено было накрыть в столовой, а вот вечерний чай с румяным пирогом — на застекленной веранде. Вечер протекает, как всегда, в веселой, шумной и дружеской обстановке, а когда он подходит к своему логическому завершению, я замечаю, как сонная сестра устраивается поудобнее на диване, бабушка и дед зевают, а мама и Игорь загадочно переглядываются.
— Пожалуй, пора в кровать, — поднимаюсь я из плетеного кресла, складывая плед на скамейку. — Маруся, — обращаюсь к прикрывшей глазки малявке, — пойдем.
Та морщит носик, а Игорь вызывается ее отнести. Желаю всем спокойной ночи и выхожу с веранды. Игорь молча следует за мной, а уже в комнате, уложив свою ношу на кровать, он вспоминает о случае на стоянке. Я весь вечер ждала этого разговора.
— Кир, я знаю, ты девочка благоразумная и не натворишь глупостей. Я не имею права указывать тебе, что делать, как жить и с кем встречаться. Ты лишь знай, что мы с мамой всегда на твоей стороне. — Игорь спокойно озвучивает мне свое отношение к ситуации. — С мамой я не разговаривал, оставил это на тебя.
— Спасибо, — тихо отвечаю ему, чувствуя, как по телу расползается нежное тепло от вот такой вот семейной поддержки.
Вроде бы, ничего противозаконного и аморального я не сделала, но чувство неправильности гложет меня.
Глава 3
*Александр*
В кои то веки я лениво потягиваю полуостывший кофе на террасе очередного заграничного отеля. Солнце почти в зените, и лазурные океанические воды тихо шуршат, накатывая на белоснежный песок небольшого закрытого пляжа. Легкий ветерок, запутываясь в листьях местных раскидистых пальм, лениво доносит до меня соленый запах свободы и умиротворения.
За пять лет непрерывной работы я впервые никуда не спешу. Не сижу в боевой готовности, дабы рвануть на ратный подвиг по первому звонку от работодателя о срочной явке и скоропалительном вылете. Не контролирую дозу кофеина и смело могу себе позволить выпить его даже с коньяком.
Отпуск! Волшебное слово. А отпуск, плавно перетекающий в перевод на новое место работы, — это вообще замечательно.
Я люблю то, чем занимаюсь. Я с детства грезил небом и самолетами. А быть пилотом частного авиалайнера, когда в пассажирах у тебя только твой непосредственный наниматель, — это особый уровень доверия и кайфа от выполнения поставленной задачи. К тому же разные направления полетов и встречающие нас города всегда добавляют азарта и не дают заскучать.
Окончив летную академию и отлетав около года на благо гражданской авиации по одному и тому же маршруту, я был безумно рад попасть в число претендентов на вакантное место личного пилота одного из крупнейших бизнесменов страны. Жесткий отбор, и вот я уже несколько лет рассекаю облака за штурвалом частного самолета. Единственный минус: я практически не бываю на родине и с родными общаюсь чаще посредством видеосвязи.