Налини Сингх – Супруга Архангела (страница 33)
— Да, — сказала она, скрестив руки на груди и думая о верности. — Моё сердце принадлежит ему, Ви, и я никогда не пойду на предательство.
Долгое время он просто смотрел на неё.
— Мне всегда было интересно, кто пробьёт твою броню… но и в голову не приходило, что им окажется внушающий страх архангел. — Кривая ухмылка исказила его лицо, повернув голову в сторону офиса, он сказал: — Так что…
— Да. — Вивек знал о запутанных отношениях с семьёй больше, чем кто-либо, за исключением Сары. После несчастного случая его отвергла семья и, возможно, он понимал Елену даже лучше. Он перевёл взгляд на мощёную дорожку и огромные железные ворота, охранявшие вход в Академию Гильдии.
— Я смотрел на мониторы, пока ты не прилетела. Твой отец привёз сестёр сюда, а сам снаружи, ждёт в Мерседесе.
Елена напрягла плечи — инстинктивная реакция, с которой она не могла бороться. Безусловно, она понимала, что лишь из-за Гвендолин Джеффри приехал сюда. Каким-то образом, женщина, которая всегда казалась ничем иным, как декорацией, смогла заставить несговорчивого мужа поддержать детей.
Воспоминания о голосе её матери, столь напряжённом от боли и таком потерянном, пронеслись в голове, сжимая сердце в тиски. В отличие от Гвендолин, Маргариты не было рядом, чтобы защитить дочерей от отца, медленно превращающегося в незнакомца. Однако не Гвендолин была вынуждена слушать крики дочерей, которых пытали до смерти, а из-за сломанных рук и ног она не могла добраться до них, и не она сходила с ума после этого, крича целыми днями.
— Элли.
Моргнув от резкого тона Вивека, она выпрямилась и посмотрела в сторону офиса.
— Присмотришь за ней? — спросила она. Парализован он или нет, но глаза и уши у него были повсюду. — Пока она здесь, в Академии, ты присмотришь за ней… за ними обеими?
— Ты ведь знаешь, что нет необходимости просить. — Взгляд его глубоких тёмных глаз был полон страдания. — Эта боль когда-нибудь уйдёт?
Елена хотела тут же ответить «нет», но замешкала, обдумывая.
— Нет, — сжав его плечо, наконец, ответила Елена. — Но, возможно, боль ослабнет под воздействием эмоций сильнее. — Например, ярость, которая привела охотницу к архангелу.
— Не боишься, что всё это зайдёт слишком далеко? — Снова.
— Боюсь, — призналась Елена лишь потому, что у него хватило мужества задать этот вопрос. — Но я больше не беспомощный ребёнок, и если по какой-то причине Рафаэль захочет бросить меня, я буду бороться за него до последнего вздоха. — Потому что теперь он принадлежал ей.
Утешительно улыбнувшись, Вивек сказал:
— Надеюсь, у тебя получится, Элли… ради всех нас.
Наступившую тишину разорвал звонок телефона.
— Сара, — сказала она Вивеку, а затем ответила: — Привет, босс.
— Я только что получила просьбу о помощи из полиции. — Сара говорила резким, как Дикон говорил, «директорским» тоном. Только однажды он использовал при ней слово «директорский», за что ему тут же поручили охоту в глуши какого-то захолустного городка, жители которого, едва взглянув на его волосы и байкерскую куртку, прозвали его «чудаком». Уголки её губ дрогнули в улыбке от воспоминания о том, как быстро ему пришлось убегать после охоты, чтобы избежать встречи с местными красотками и их папашами с дробовиками наперевес.
— И? — подтолкнула Елена.
— Знаю, вчера у тебя был трудный день, но лишь ты сегодня не на задании… так что тащи сюда свою задницу.
Елена была более чем счастлива, вернуться к привычному для неё рабочему ритму, однако решила уточнить:
— Я, действительно, единственная, кто у тебя есть? — У Сары был доступ к обширной сети охотников более чем в пяти районах города.
— Хочу дать Рэнсому отдохнуть, вчера его хорошенько потрепало, — ответила Сара в тот же самый момент, когда Вивек шепнул, что ему пора идти. — Несколько других охотников получили схожие ранения во вчерашнем хаосе. Эшвини тут, но спустилась в Подвалы около пяти утра… так что сейчас, наверное, спит, как убитая.
Охотники отдыхали в Подвалах по различным причинам, но основная — им нужно место спрятаться.
— Стоит спрашивать? — поинтересовалась Елена, махнув Вивеку, направляющемуся к лифту.
— Могу лишь сказать, что дело в Жанвьере, написанного от руки послания и большого количества мёда.
Усмехнувшись над образами, возникшими в голове при упоминании Каджуна, охотясь за которым Эшвини, казалось, провела половину жизни, Елена сказала:
— Итак, где я нужна тебе?
— Деланси стрит, прямо под Вильямсбургским мостом. Мертвец, возможно, был укушен вампиром, но копы сказали, что там слишком много ран, чтобы точно сказать. Для тебя это должно быть весьма просто.
Елена тут же выпрямилась.
— Не нужно со мной нянчиться, Сара.
— Не прикидывайся, — отрывисто сказала директор Гильдии. — Ты не в отличной форме, и если бы был кто-то другой, я бы ни за что не отправила тебя вчера в Бостон. В свободное время приводи себя в порядок, или, клянусь, буду отправлять тебя на незначительные задания с участием идиотов, которые думают, что могут разорвать контракты после пары жалких лет службы.
Елена поморщилась.
— Сурово.
— За это мне и платят такие суммы.
Заглянув в офис, Елена увидела, что Гвендолин и девочки заканчивали, поэтому она ответила:
— Буду на месте через двадцать пять минут.
— Полиция будет охранять место преступления, и ждать тебя, — сказала директор и положила трубку.
Копы не просто охраняли место преступления, они окружили его таким количеством жёлтой ленты, что с таким же успехом могли поставить там забор.
— Чёрт побери. — Ближайший к ней коп сдвинул фуражку на затылок и наблюдал за её приземлением на зелёную лужайку под мостом. — Они настоящие?
С этим ничего не поделаешь.
— Нет, это всё, что осталось в прокате костюмов.
Он прищурился и просто продолжал на неё смотреть, прежде чем широкоплечий детектив в штатском встал между ними.
— С возвращением, мисс Деверо.
— Приятно вернуться, детектив Сантьяго, — сказала Елена, одарив полицейского искренней улыбкой, и кивнула на жёлтую ленту. — Не многовато ли?
Сантьяго с телосложением боксёра и посеребрёнными волосами, которые очень заметны на фоне тёмной кожи, потёр щетинистый подбородок, пожал плечами, и сказал:
— Новичок. — Он приподнял ленту так, чтобы хватило места для крыльев. — Запаниковал, всё-таки это первый увиденный им труп, но не самый худший из тех, которые доводилось видеть мне.
Елене пришлось бороться с собой, и не позволить словам детектива загнать себя в прошлое, которое отказывалось оставаться похороненным глубоко внутри. Она тоже чертовски испугалась своего первого трупа. Разница лишь в том, что ей было всего лишь десять, а тело принадлежало её сестре, Мирабель. Длинноногая Бэль, которая играла в мяч и танцевала со спортивной грацией. Бэль, чьи ноги Слейтер раздробил на столько частей, что она не смогла бы сделать ни того, ни другого, останься жива.
— Возможно, это дело рук человеческого психопата, — глубокий голос Сантьяго вернул Елену в настоящее, — но после всего, что я повидал за свою службу, научился проверять.
Осторожно спускаясь по небольшому склону, Елена последовала за запахом крови, почти к самой воде. Она ожидала, что жертва будет промокшей или частично погружённой в воду, однако девочка подросток лежала в сухой высокой траве в тёмном углу под мостом. И была сухой, не считая крови, которая оставляла лишь промежутки чистой кожи, настолько бледной, что, казалось, сделана из бумаги.
Сантьяго, двигавшийся по склону чуть менее грациозно в чёрных мокасинах, которые скользили по траве, глубоко вздохнул:
— Ребёнок.
Елена старалась не обращать внимания на юность жертвы и не видеть в ней своих сестёр Бэль и Ариэль. Это было тяжело. С густыми тёмными волосами, в летнем платье расшитом незабудками, она выглядела как жертва язычников, которою ласкали, колышущиеся на ветру, травинки. Но ветер сменил направление и принёс с собой запах смерти, разрушая иллюзию.
— Да, — ответила Елена.
— Готова заняться своей работой?
— Да. — Настроившись на работу, она глубоко вдохнула и нахмурилась — В округе много запахов разных вампиров. — Весь участок был пропитан ароматами — тополя, лайма, горького чёрного чая, а к ним добавлялись нотки морской соли и тягучей ириски. Но не только это она уловила в воздухе… — Такое ощущение, что здесь место для тусовок.
Сантьяго поднял голову.
— Эй, Брент! Ты должен мне десять баксов!
— Дерьмо, — послышалось в ответ.
Елена слабо улыбнулась, однако тут же почувствовала себя виноватой. Как смеет она улыбаться, когда у ног лежит мёртвая девочка? Она подавила тот голос, дело в том, что ты либо как-то абстрагируешься от подобных сцен, либо они поглотят тебя.
— Теперь ты ставишь на меня? — спросила она.
Детектив подмигнул.