Налини Сингх – Клинок архангела (страница 9)

Пока она жила, запертой в теле, которое помнило удары и сломанные кости, но больше всего — мучительную потерю права выбора, позволять или не позволять прикосновения. В тёмных глазах Дмитрия мелькнуло что-то мрачно-ледяное.

— Потому что ещё не знают, что уже трупы. — Ледяной тон. — Хочешь посмотреть, как я заставлю их кричать? — У неё кровь застыла в жилах. Дмитрий улыбнулся. — О чём мечтала, крольчонок? Может, что выколола им глаза, давала отрастить их заново и снова выкалывала? — ужасно чувственно прошептал он. — Ломала им кости молотом, пока они были в сознании? — Не дождавшись ответа, он вышел из лифта.

Следуя за ним, Хонор уставилась на чёрный пиджак, который так идеально сидел на широких, изящных плечах, и под которым так плавно перекатывались мышцы. В Дмитрии всё было уточнённым, даже жестокость. И всё же он почти угадал, о чём Хонор мечтала, когда думала о том, что напавшие вампиры окажутся в её власти — в холодной комнате, без света, как и была она.

— Я об этом знаю, — протянул он, словно прочитав её мысли, — потому что однажды отрезал язык тому, кто держал меня в плену.

В Хонор очнулось что-то дремлющее, какая-то ожидающая часть, которая жаждала услышать ответ на вопрос, который она вынуждена была задать.

— Этого хватило?

— Нет, но, тем не менее, было приятно. — Толкнув дверь кабинета, он подошёл к окну. — Те, кто говорит, что месть съедает тебя, ошибаются… Если сделать всё верно, ничего не происходит. — Оглянувшись через плечо, он одарил её ослепительной улыбкой, которая одновременно очаровывала и пугала. — Обязательно позову тебя, когда их найду.

— Похоже, ты уверен, что так и будет. — Он не ответил, будто то, что он выследит жертву, само собой разумеющееся.

— Хонор, заходи. — Приказ, переплетённый со слабым привкусом какой-то экзотической пряности, от которой в груди стало тесно, а дыхание перехватило. Хорошо, что у Хонор, похоже, осталась лишь капля охотничьей крови.

— Даже до нападения, — сказала она, впиваясь ногтями в ладони, — я была не из тех, кто играет с вампирами. — Хотя она ничего не имела против тех охотников, которые начинали встречаться или занимались сексом с вампирами, понимала, что ей нужны обязательства такого рода, которые почти бессмертные мужчины не могли дать. Их жизнь слишком долгая, так что любовь для них развлечение, а верность смертному — смех. — Мне никогда не нравилось быть едой. — Дмитрий повернулся и прислонился к зеркальной стене, выходящей на Манхэттен, его мужественная красота чётко вырисовывалась в пронзительном свете солнца за спиной.

— Да, но думаю, что ты будешь очень аппетитной закуской. — Дмитрий наблюдал, как охотница напротив него сняла с плеча сумку с ноутбуком и положила её на стол, прежде чем вытащить гаджет. Её лицо раскраснелось, грудь тёрлась об толстовку, но в словах не было ничего, кроме сосредоточенности.

— Мы можем целый день играть в игры или могу показать, что нашла.

«— Дмитрий, хватит играть в игры. — Эти слова были произнесены на древнем языке, но он понял их. В тот день она, его Ингрид, злилась на него. Но он всё равно уложил её в постель, раздел догола и поцеловал каждый дюйм пышного тела. Ему нравилось погружаться в неё, стискивая грудь, а бёдра зажаты между её мягкими и округлыми, пока он целовал её и облизывал шею. Именно в тот день была зачата Катерина, по крайней мере, так всегда утверждала Ингрид.

— Вот почему она такая вспыльчивая, вся в тебя».

— Дмитрий? — Опустив ресницы, он изо всех сил старался сохранить воспоминание, в котором не было боли и ужаса, которые преследовали его, но оно ускользнуло за пределы досягаемости.

— Слушаю, — сказал он, глядя на Хонор.

Она задержала на нём взгляд, и на мгновение Дмитрий ощутил обескураживающее чувство — будто он уже переживал этот момент жизни — но затем она моргнула и посмотрела вниз, и чувство прошло.

— В нашей базе данных нет татуировки, но я послала несколько ни на что не намекающих запросов по международной сети охотников.

Дмитрий тоже пустил слух в сети высокопоставленных вампиров, которые либо работали в могущественных дворах, либо сотрудничали с ними. Сотрудничество на таком уровне более распространённо, чем полагало большинство людей. И только когда речь заходила о территории и власти, всё оборачивалось проблемами.

— Тебе удалось расшифровать строки текста? — У неё сверкнули глаза, он впервые увидел это и был очарован её внезапной яркостью.

Вот такой, подумал Дмитрий, она была до того, как её сломали… до того, как она научилась чувствовать страх в каждом вздохе. Он лучше, чем она могла себе представить, понимал, что значит сломаться.

«— Смотри, Дмитрий.

— Нет, не надо! — Он дёргал цепи, пока из запястий не хлынула кровь. — Я сделаю всё, что пожелаешь — буду ползать на коленях!

Она насмешливо и красиво расхохоталась.

— Ты и так, и эдак это сделаешь.

— Нет, нет, прошу!»

Глава 6

— Язык, — голос Хонор ворвался в один из самых болезненных моментов его существования, — близок к арамейскому, но не совсем. Возникает ощущение, будто кто-то на основе арамейского языка создал собственный… — От её выдоха волосы, выбившиеся из резинки на затылке, всколыхнулись. — Я бы назвала его шифром. Линии — это код. — Дмитрий, привлечённый мягкостью Хонор, подошёл ближе и заметил, как она напряглась.

— Можешь его разгадать?

— Со столь крохотным образцом, трудно, — ответила она, не меняя позы, — но, думаю, да. Я уже начала.

Дмитрий хотел узнать подробности, но у него зазвонил телефон. Взглянув на экран, он увидел номер Джейсона, мастера шпионажа Рафаэля и члена Семёрки.

— Что-то нашёл? — спросил он ангела, не сводя внимательного взгляда с локонов Хонор.

— В каком-то смысле… буду через пять минут и обсудим. — Повесив трубку, Дмитрий посмотрел на небо за стеклом, ища чёрную крылатую фигуру Джейсона. И не нашёл… неудивительно, учитывая, что Джейсон привык летать высоко над облаками, а затем стремительно снижаться.

Оглянувшись на Хонор, он поймал её пристальный взгляд.

— Обычно, когда женщина так на меня смотрит, — пробормотал он с намеренной провокацией, — я воспринимаю это как приглашение взять всё, что захочу. — Сжав ручку в кулаке, Хонор выпрямилась во весь рост.

— У меня возникла мысль, что ты похож на того, кто может сломать мне шею с нечеловеческим спокойствием, словно ломает сотовый телефон. — Дмитрий сунул руки в карманы.

— Я бы больше волновался, лишившись сотового. — Он хотел шокировать её, но какая-то часть была уверена, что так и есть.

Хонор задержала взгляд на его лице. Эти тёмно-зелёные глаза были полны тайн, слишком древних, чтобы принадлежать смертному… Вот только эта смертная прожила целую вечность за те месяцы, что пробыла в ловушке на милости тех, кто таковую и не знал.

— Всем известно, что вампиры когда-то были людьми, — заявила она. — Но я не уверена, что ты входишь в их число.

— Как и я. — Ложь, вызванная его пробуждающимися воспоминаниями. Воспоминаниями, которые подстрекали ту ярость, ужас и боль, испытываемые Дмитрием так давно, что для смертных то время считалось древней легендой. Однако Хонор не имела права на это знание. Только ради Ингрид он обнажил бы свою душу, а его жена давно мертва, и её пепел развеян неумолимым ветром.

«Дмитрий, встретимся на балконе, Джейсон».

Хотя их диапазон и специфические способности различались, каждый член Семёрки мог общаться на ментальном уровне, что являлось огромным стратегическим преимуществом в определённых ситуациях

— Никуда не уходи, Хонор. Не хотелось бы тебя выслеживать.

Под её пристальным взглядом, Дмитрий прошёл через небольшую дверь на балкон. Ангел с крыльями чёрными, как бесконечное сердце ночи, с тихой грацией опустился на самый край открытого пространства мгновением позже. У Хонор перехватило дыхание при виде татуировки на левой стороне его лица — закрученные линии, точки и прямые, изгибающиеся вдоль черт лица, создавали поразительное произведение искусства. Красивое и завораживающее, оно подходило к лицу, которое несло в себе неотразимую силу Тихого океана, смешанного с другими культурами, которые она не могла точно определить. Его волосы, собранные в аккуратную косу, доходили до середины лопаток.

Дмитрий, в безупречно скроенном чёрном костюме в паре с ярко-голубой рубашкой, с волосами, такими длинными, что у женщины пальцы чешутся запустить их в локоны, был так же галантен и утончён, насколько ангел груб. Но одно ясно — оба мужчины отточенные клинками, хладнокровные и безжалостные. Джейсон взглянул в зеркальное окно.

— Хонор Сейнт Николя, — сказал он. — Найдена новорождённой на пороге маленькой церкви в сельской местности Северной Дакоты. Названа в честь монахини, которая её обнаружила, и покровительницы детей. Семьи нет. — Дмитрий не удивился знаниям Джейсона… не зря Ангела называли лучшим мастером шпионажа в Совете.

— Полагаю, ты пришёл не для того, чтобы поговорить о Хонор. — Ангел плотнее прижал крылья к спине, когда стремительный порыв ветра пронёсся по балкону, расположенному высоко над бешеным ритмом города.

— В твоём голосе что-то есть, Дмитрий. — Странно, как хорошо Джейсон улавливал намёки в людях, хотя он ангел и предпочитал держаться особняком.

— Если у тебя нет намерений в отношении Хонор, — сказал он, — не о чем беспокоиться. — Джейсон долго молчал, не прерываемый ни единым звуком, кроме шёпота ветра над его крыльями.