Налини Сингх – Клинок архангела (страница 2)
Дмитрий всё равно сомневался. Елена самая слабая из ангелов, а её сердце смертного не даст ей выжить в мире архангелов.
— Она стала брешью в его броне. — Как правая рука Рафаэля, Дмитрий это не примет, хотя поклялся защищать Елену и до самой смерти не нарушит клятву, чего бы ему это не стоило.
— Неужели, у тебя никогда не было такой же женщины? — Одно из перьев Иллиума упало с крыла, но ветер унёс его к реке прежде, чем оно успело коснуться вездесущего бетона.
— Все годы, что я тебя знаю, Иллиум, ни одна любовница не стала по-настоящему твоей.
— Я подберу тебе кого-нибудь, Дмитрий.
Иллиуму всего пятьсот лет, а Дмитрию почти тысяча, и ангел ничего не знает, что было прежде… Лишь Рафаэль в курсе.
— Нет, — с многовековым опытом солгал Дмитрий.
— Слабость ведёт к гибели. — Иллиум выдохнул, когда они подошли к красному Феррари, который ангел очень хотел поводить, но не мог из-за крыльев. — Не теряй свою человечность, Дмитрий. Благодаря ей ты и есть ты. — Он расправил крылья невероятной красоты и взмыл в воздух с грацией и силой, говорящей о том, кем он однажды станет.
Наблюдая, как ангел улетает в звёздное небо Манхеттена, пока не стал лишь размытой тенью, Дмитрий мрачно улыбнулся.
— Я уже давно лишился человеческого, Колокольчик.
Хонор находилась в катакомбах Академии Гильдии, вглядываясь в текст XIV века, связанный с неким Амадеем Бёрком, легендарным охотником и исследователем, когда у неё зазвонил телефон. Подпрыгнув от неожиданности, она схватила мобильный со стола, где он лежал рядом с ключами.
— Сара? — поздоровалась Хонор, узнав номер личного мобильного телефона директора Гильдии.
— Хонор, — ответила жёсткая, рассудительная Сара. — Где ты?
— Секция редких книг Библиотеки Академии.
Тускло освещённое в знак уважения к возрасту книг, хранящихся здесь, и поддерживаемое при определённой температуре, это место стало убежищем, куда мало кто отваживался заходить
— Хорошо, что ты близко. — Послышался шелест перебираемых бумаг. — В Башне нужна консультация, а ты хорошо квалифицирована. Когда?..
Остальные слова директора Хонор не слышала, потому что в ушах застучала кровь, а лицо запылало, пока не стало казаться, что кожа вот-вот отвалится, оставив плоть подверженной жестокому воздуху.
— Сара, — выпалила она, вцепившись пальцами в край стола, так что кости побелели, — ты же знаешь, я не могу.
Её ужас был сильнее жалкого остатка гордости.
— Можешь. — Сара тихо, но уверенно говорила. — Я не позволю тебе вечно прятаться в Академии. — Хонор стиснула телефон, а сердце билось так быстро и неровно, что стало больно.
— А если я хочу прятаться? — спросила она, найдя в себе волю, бороться с тем же сокрушающим кости страхом, от которого по спине потёк пот.
— Тогда мне придётся проявить настойчивость и напомнить, что ты всё ещё работаешь по контракту в качестве активного охотника.
У Хонор подкосились колени, и она рухнула на стул. Гильдия единственный дом, который она знала, а друзья-охотники — её семья.
— Я инструктор. — Это последняя отчаянная попытка откосить
— Нет. — Не менее безжалостный голос, хоть и прозвучал мягко. — Ты за несколько месяцев не провела ни одного урока.
— Я…
— Хонор.
Она упёрлась кулаком в стол, невидящим взглядом уставившись на навязчивые синие и страстные красные цвета рукописи, которую бросила с поразительной небрежностью на полированное дерево.
— Расскажи детали. — Сара выдохнула.
— Часть меня хочет завернуть тебя в одеяло и держать в безопасности и тепле, где ничто не сможет причинить тебе боль, — сказала она с яростью, которая выдавала большое сердце под жёсткой внешность, — но другая часть меня знает, что так лишь помогу искалечить. Поэтому не стану так поступать.
Хонор вздрогнула. Не из-за резких слов, а потому, что это правда. Хонор не была целой последние десять месяцев.
— Сара, не знаю, хватит ли у меня сил собраться.
Иногда она не уверена, что всё ещё не лежит в той грязной яме, полной крови, пота и… других телесных жидкостей, что её нынешняя жизнь не иллюзия, созданная сломанным разумом. Затем заговорила Сара, и сама острота её слов была желанным подтверждением того, что это правда. Потому что, если бы Хонор фантазировала, чтобы избежать жестокой реальности, не смогла бы сделать директора Гильдии такой непреклонной?
— Рэнсом и Эшвини рисковали своими жизнями, вытаскивая тебя, не для того, чтобы ты сдалась. — Хонор вспомнила о руках, которые развязали её путы, о руках, которые помогли выйти на болезненный свет. — Соберись. — Желудок уже превратился в месиво, свободную руку она сжимала и разжимала.
— Сейчас я должна отдать честь и сказать: «Да, мэм»? — В её словах не было ничего обидного, потому что она помнила, как снова и снова просыпалась в больнице и видела Сару, сидящую рядом и свирепо защищавшую её.
— Нет, — ответила директор, — ты говоришь, что уже в пути, а затем суёшь свою задницу в такси. Сейчас только половина девятого, так что проблем поймать машину не будет.
По спине у неё поползли мурашки, а на верхней губе выступил пот.
— Я с ангелом встречаюсь?
«Прошу, скажи да, — взмолилась она про себя. — Пожалуйста».
— Не, ты встречаешься с Дмитрием.
В голове возник облик мужчины с кожей цвета тёмного мёда и жестоким по своей красоте лицом.
— Он вампир, — почти беззвучный шёпот. Вампир этого города, чёрт, этой страны.
Сара долго молчала, а когда заговорила, задала один-единственный вопрос.
— Рада, Хонор? — «Рада?» Она больше не знала, что такое радость. Возможно, она никогда этого не знала, хотя думала, что научилась чему-то подобному, наблюдая за детьми в приёмных семьях, куда её определяли. Сейчас же…
— Я существую.
— Этого достаточно? — Она с усилием разжала пальцы и увидела следы полумесяцев на ладонях. Гильдия заплатила за консультанта, и будет платить столько, сколько понадобится.
Хонор побывала на трёх сеансах, прежде чем поняла, что никогда не будет разговаривать с милой, терпеливой женщиной, которая привыкла работать с охотниками. Вместо этого она старалась не заснуть и не вспоминать: клыки, впивающиеся ей в грудь, внутреннюю поверхность бёдер, шею, как возбуждённые тела тёрлись об неё, пока она стонала и умоляла.
Сначала она была сильной, полной решимости выжить и разрубить ублюдков на куски. Но её держали два месяца. За два месяца многое можно сделать с охотником, с женщиной.
— Хонор? — В голосе Сары слышалось беспокойство. — Послушай, я найду кого-нибудь другого. Не следовало так сильно и рано давить на неё.
Опять отсрочка.
Но, похоже, у Хонор всё же остался какой-то крошечный остаток гордости, потому что она обнаружила, что без сознательной воли открывает рот и говорит:
— Выеду через десять минут
Только повесив трубку, она поняла, что в какой-то момент взяла ручку… и снова и снова записывала имя Дмитрия в блокнот, который использовала для заметок. Пальцы свело спазмом, и она уронила ручку. Вновь началось.
Наполненная светом Башня господствовала в небе Манхэттена — из этого, пронзающего облака, здания Рафаэль правил своей территорией. Хонор поправила на плече лямку от сумки с лэптопом, расплатилась с таксистом и взглянула вверх. Ангелы взлетали и приземлялись, а их крылья вырисовывались на фоне ночного неба, усыпанного бриллиантами звёзд. Хонор не могла рассмотреть ничего кроме незабываемой красоты силуэтов. Но в реальности великолепие ангелов не уступало их жестокости. Хотя в Гильдии поговаривали, что истинный смысл жестокости поймешь, только встретившись лицом к лицу с Рафаэлем.
Учитывая различия в навыках, а, следовательно, и в заданиях, Хонор не очень хорошо знала Елену и не могла представить, как охотница справляется с тем, что её возлюбленный — архангел. Правда прямо сейчас Хонор бы лучше работала с Рафаэлем, чем с мужчиной, с которым собиралась встретиться… мужчиной, воплощением одновременно и кошмара, и тёмного, обольстительного сна.
Заставив себя оторваться от иллюзорного спасения посредством созерцания небес, Хонор стиснула зубы и с сосредоточенным взглядом зашагала к входу в Башню, у которого стоял вампир в чёрном костюме и спортивных солнцезащитных очках. Как только она остановилась перед вампиром, в горле сразу же пересохло, живот скрутило и, на мгновение, перед глазами поплыли чёрные пятна. Нет. Нет. Она не упадёт в обморок перед вампиром. Прикусив язык так сильно, что слёзы подступили к глазам, Хонор вновь поправила лямку сумки и взглянула в эти солнцезащитные очки, в которых отображалось её лицо.
— Мне назначена встреча с Дмитрием. — Её голос был тихим, но не дрожал, что само по себе означало маленькую победу. Вампир уверенно открыл перед ней двери.
— Следуй за мной.
Хонор знала, что окажется в окружении бессмертных, как только вступит в охраняемую зону Башни, но пока никого не видела, обманывать себя было проще. Теперь же это стало невозможным. Один бессмертный с кожей цвета корицы, навевающей мысли об Индийском субконтиненте, стоял напротив, в пиджаке, который идеально ему подходил. Этот вампир находился ближе всего. Ещё несколько, словно холёные хищники на страже, стояли по углам фойе, пол которого был устлан серым мрамором с золотыми прожилками. И привлекательная женщина сидела за ресепшеном, несмотря на поздний час. Она улыбнулась, и в раскосых карих глазах отобразилось приветствие. Хонор попыталась улыбнуться в ответ, поскольку разум понимал, что не все вампиры одинаковы, но лицо словно заледенело. Она не стала вымучивать улыбку, а сосредоточилась на том, чтобы элементарно взять себя в руки.