Налерма Эмиль – Опальная бывшая Тёмного наместника (страница 35)
- Где?! – в полный голос повторил наместник, и девушка… разрыдалась!
Из кухни выбежала тучная кухарка. Кажется, мать или тетушка перепуганной горничной. Однако, завидев хозяина дома, напряженно сжимавшего кулаки, бедная женщина, приглушенно вскрикнув, юркнула обратно.
Амтомас проводил исчезнувшую за дверью женщину недоумевающим взглядом и вернулся к горничной.
Но той и след простыл. А на ее месте стоял, дрожа и трясясь, молодой стражник.
- Дра-а-акон! Где?! - подсказал Амтомас, вконец потерявший выдержку.
Ему стоило усилий не вцепиться в грудки парня и как следует встряхнуть. Чтоб уже ответил хоть кто-то внятно, каких ползучих гадов, они так переполошились.
- Он там же, где и… ночевал, - слегка заикаясь, ответил паренек. – В комнате туньи… э-ээ…, - не вспомнил он имя Асины, пребывая в состоянии крайнего волнения. Как, впрочем, и сам Амтомас, почувствовавший, как у него волосы на висках зашевелились от такого ответа! – Лерд Торин еще не покидал спальни туньи… туньи, которую Вы назвали нам… н..н.. невестой… - громко сглотнул стражник и едва ли не зажмурился.
Но нет. Амтомас не собирался разбивать ему нос. Хотя кулаки чесались вмазать кому-то. Но этот кто-то был не здесь. Не в фойе. А там. В спальне Аси!
Той самой, которую Амтомас, действительно, представил прислуге и стражникам, как свою невесту. По сути, лишь немного приукрасив правду. Точнее, не посвятив подданных в то, что их с Асиной помолвка была расторгнута несколько лет назад.
Да и какое им дело? Лишних вопросов никто Василиску не посмел бы задавать.
Зато результат был отрадным. Его воины, заслышав о таком статусе девушки, поклялись защищать ее ценой жизни.
А тут вдруг… такое…
Асина и Торин провели эту ночь вместе.
Это осознание, будто палицей, ударило по голове.
И дальше всё было как в тумане. В кровавом мареве, сгустившемся перед глазами.
Василиск крушил, шипел и сносил всё на своем пути. Кажется, он обернулся. Амтомас не смог бы припомнить наверняка. Или пропустил момент частичной трансформации и поднимался, хлыстая огромным хвостом по перилам и встречной мебели. Но вроде никого не сшиб и не убил по пути, что уже неплохо.
Однако в спальню он ворвался уже в человеческом обличье… Или всё же нет?..
Наверное, всё же да. Потому что, когда к тунлиссу вернулась способность воспринимать окружающее сквозь пелену гнева, застилавшую разум, он обнаружил, что Дракон всё еще цел. И даже вполне себе подвижен, вовсе не застыв бездыханным камнем.
А Она смеялась!
Ася старалась, конечно, спрятать смешливость, но удавалось неважно.
Это-то и отрезвило изрядно. Изменщица бы себя так не вела. Оправдывалась бы, конфузилась…
Минуточку. А вдруг Асина… Ася… вовсе и не считает, что их с Амтомасом что-то связывает?
На короткий миг черного отчаяния тунлисса поглотило мраком этой догадки.
Ася мнит себя свободной?
Но его тревоги, рвущие душу на ошметки, стёр своими внезапными заверениями сам Торин.
Ничего не было. Дракон всего-то остался в покоях Аси, чтоб защищать ее согласно данному обещанию.
Ну, может, еще чтоб позлить Амтомаса.
«Отыгрался гад!» - дошло вдруг до тунлисса.
И вопреки всей накопившейся внутри ярости, ему неожиданно тоже захотелось разразиться смехом! Счастливым. Потому что такого несказанного облегчения Василиск не испытывал, даже когда его друг и повелитель Адиллатисс отказался его казнить. А ведь стоило… Амтомаса тогда совсем на другой бархан занесло, как говорится. И чудо, что Адиллатисс проявил милосердие и всего лишь изгнал своего давнишнего приятеля из Империи Василисков. А не сварил его в кипятке за измену клятве верности своему повелителю…
Но это совсем другой сказ…
А здесь и сейчас перед ним стоит дерзкий Дракон, требующий себе в награду ни больше ни меньше, а Десницу власти!
- А ты случаем не обнаглел ли? – вмешался негодующий голос Аси в намерения Амтомаса пресечь невообразимые посягательства Торина на древнейший артефакт. – Может, тебе еще и полцар… полнадела отвалить и грифона подарить?!
«Задорная! И задиристая. Как это я сразу не сообразил, что она не из наших миров?» - корил себя Амтомас и одновременно просчитывал, при каком раскладе угроза, нависшая над Асей, будет наименьшей?
- А зачем
Глава 30. В доме наместника. Ася.
Ася.
Я сначала решила, что Амтомас этот вопрос Торину адресовал. Но следующий его выпад просто вышиб из меня весь воздух.
"Ася". Василиск назвал меня Асей! Именем, которое он никак не мог знать.
Если, конечно, о нем ни рассказал кто-то из Платинового семейства. Но зачем им бы это понадобилось? Спустя столько лет!
Амтомас смотрел на меня, не мигая.
Он словно пытался пробуравить во мне дыру и вытянуть из нее всю правду.
- Что ты хочешь этим сказать? – когда ко мне вернулся дар речи, спросила я размыто.
Так, чтобы хотя бы Торин не догадался, что только что сказал Василиск!
- Что ты не дорожишь опаснейшим артефактом, по случайности оказавшемся в твоих руках, - разжевал для меня Амтомас, не убирая своего сверлящего взгляда с моего лица.
- Предлагаешь, его тебе на хранение передать? – почувствовала я горький привкус собственной усмешки. – Чтоб отгородить меня от Эльфов и им подобных? Какое благородство!
Он меня совсем за дуру держит?
- М-да, с предвзятостью сложно бороться, - сузив глаза, выдал Амтомас. – Подозреваешь меня в самом худшем?
- А не должна? – вскинула я брови.
Ответом стал протяжный вздох.
- Я не приму у тебя Десницу, даже если просить вздумаешь, - оголил он белые зубы. И невообразимую правду о себе:
- Ты не всё знаешь обо мне, милая. К примеру, то, насколько тяжелым грузом на меня легла наша с тобой разлука. Да-да, не смотри на меня так. Василиски тоже не стальные, хоть на хвостах у нас порой и непробиваемые пластинки чешуи… И если ты после того разрыва сбежала жить праведницей, то я…
- О, нет! Избавь меня, прошу от нелицеприятных подробностей, - всплеснула я руками. - Я, может, и жила монашкой, но исповедовать грешника… В общем это не ко мне.
- Он не про похождения свои, а про оплошность. Роковую, я б сказал, - испустил смешок Дракон, о котором мы почти забыли. – Твой благоверный настолько спятил, лишившись избранной в твоем лице, что пытался заместить потерю любимой наложниц ей своего императора!
- Ты знаешь о прошлом нашей императрицы? – скривился Амтомас.
- Ха! А вот этого не знал. Выходит, ты свою императрицу выкрасть посмел?
- Она не было ею еще тогда! – почернел Василиск. – И вообще она была Дарованной.
- Это что-то вроде наших истинных, - шепнул мне Торин своим басом, чтоб поглумиться над Василисками. – Но у этих везунчиков такие девы могут любому высшему тунлиссу достаться. Кто первым успел!
- Да мне без разницы! – перебила я обоих, вопреки собственным словам, чувствуя, как меня бесит заинтересованность Амтомаса другой девушкой.
Намного спокойнее было представлять его с мимолетными пассиями, чем с избранной, дарованной, истинной…
«Она ему сильно нравилась?» – невольно буравило мне мозг.
- Я не сразу понял, что ты Дарованная, - бросив попытки поведать мне всё последовательно, присел Амтомас на край кровати. – Ты пришлая. С неровной аурой. Я… Ты знаешь, что Василискам нельзя целоваться?
- Можно, - усмехнулась я, процитировав на свой лад всё, что вычитала о василисках. – Просто только с той, с которой он согласен на серьезное сближение. Потому что поцелуй в губы создает привязку.
- Тогда ты понимаешь, что, целуя тебя, я делал всё, чтобы удержать. Я тебя потерять боялссс-ся, Ася! – зашипел он, раздражаясь от того, что я не собираюсь понимать всё сразу и легко. И желательно придерживаться намеченного им сценария нашего примирения.