Налерма Эмиль – Опальная бывшая Тёмного наместника (страница 32)
Права Она.
Асс-с-ссина…
Вот почему я был рад оборвать наш с ней удушливый разговор.
Я боялся той правды, что начинала показывать свой насмешливый, уродливый хвост.
И если я был обманут... если ранил ее ни за что... Она не простит меня…
Я бы себя не простил…
Или есть еще надежда? Не буду ли я последним себялюбцем, если воспользуюсь тем, что она лучше меня?..
Как Амтомас и предвидел, в клиниках бесчинствовали не эльфы. Вернее, Светлые лорды действовали, как и всегда, чужими руками.
По городу то тут, то там вылавливали Нагов, взбесившихся Низших из Загранного мира Тьмы, попадались даже обычные люди и дельты вервольфов.
Нарушителей вылавливали и запирали. У большинства обнаружилось легкое помешательство, наведенное помутнение сознания и выявлялась в жилах всякая иная скверна.
Помощник наместника всё порывался начать полномасштабное расследование. Тоже чуял, что кто-то более высокий стоит за всем происходящим. Но Амтомасу пришлось пресечь эти его порывы.
Он-то и так знал, к кому приведут результаты дознания. И какая нелицеприятная причина всего этого может раскрыться. А он никак не мог позволить, чтобы на поверхность всплыла история, связанная с Асиной.
Вдобавок, у него в доме Десница власти, которую много лет считали пропавшей. А это притянет столько разного заинтересованного народа, что разграбление лечебниц покажется детским лепетом!
- И кто будет за всё это платить?! – верещала истеричная дамочка, от которой мороз по чешуйкам бегал даже у такого бесстрастного создания как Василиск.
Она жуть, как раздражала Амтомаса. Вечно прибегала в дом наместника, выпрашивая аудиенций. Во время которых среди прочего вечно донимала его жалобами и наветами на Масхера Серого. На нарушения законов и целительской этики в лечебнице вервольфа. И лично на Асину Платиновую.
В общем эта леди-лекарь порядком успела достать Амтомаса за последние недели.
А сегодня, видимо, решила выесть ему разум своим острым язычком и раздражающим жеманством.
- Тунлисс, Вы ведь не оставите в беде несчастную одинокую вдову? М-м? Останетесь защищать меня сегодня? – искусственно растягивая алые губы в слащавой улыбке, намекала она на то, о чем Амтомасу даже думать было отвратительно.
С этой миззиз вдовушкой, конечно. Поступи подобное предложение от Асины…
Рыжая заноза осталась там, в особняке. Вот бы кого Амтомас
Теперь почему-то эти мысли больше не казались слабоволием. Наконец-то можно было признаться самому себе, что Асина прочно засела в его фибрах. И не подпускает в его душу ни одну другую женщину. С того единственного раза прошло немало времени. До ни одна красавица так и не сумела затмить его вредную малышку. Ни у кого больше не было такого пламени в глазах. Такого запаха, что мог, проникнув однажды в ноздри, насмерть въесться в память. Такой нежной кожи и…
Кажется, тунлисс уже бредил желанием, чтобы эта бесконечная ночь дозора завершилась! Чтобы он уже вернулся домой, где его по прошествии стольких лет, наконец-то ждет Она.
А ждет ли?
Ведь все эти откровения происходят лишь у него в голове. Так ли всё осознанное им и для Асины?
Для нее тоже время, словно повернув вспять, возвратило их к тому моменту, когда они ошиблись? Когда оступились…
Нет! Без всякого сомнения, для Асины всё иначе!
Он не поговорил с ней открыто. Не вымолил прощения. Для нее их прошлое всё еще накрыто тлетворным облаком предательства…
А вот Амтомасу всё теперь видится в другом свете. И просто руки чешутся достать всю эту подлую семейку Платиновых лицемеров!
Сегодня, когда агенты принесли долгожданные новости. Да уж, это поистине особенная ночь. Столько открытий!
И сейчас у Амтомаса уже есть на руках свидетельство того, что в действительности происходило в тот роковой месяц в доме Платиновых волков.
И только разобравшись с догадками, он мог запустить процесс разбирательств. Ведь тунлисс привык никому не доверять. Ни во не верить без доказательств. М-да, это- то и подвело его когда-т. Асине надо было верить! Прислушаться к ее искренним интонациям, которые всегда звучали сквозь толщу ее напускной беззаботности. Присмотреться к ее затуманенным чувственностью взглядам. Но что уж сейчас…
Глава 28. Пайт из Платиновой стаи вервольфов.
Однако, увы, домой наместник смог возвратиться не сразу.
Сначала его ждала неприятная встреча с неким Пайтом из Платиновой стаи.
Хм, Асина всё же неверно назвала имя вервольфа-гаммы. Это осознание разливалось по жилам приятным ликованием. Хотя где-то под ложечкой скреблось подозрение, что она могла таким образом попытаться скрыть имя своего любовника.
Но так Амтомас рассуждал бы раньше. А теперь всё как-то неуловимо изменилось. И он бы и сам не смог объяснить, как и почему.
Просто в эту встречу Асина предстала перед ним другой. Настоящей. Годы словно смыли с нее мишуру, всё надуманное, оставив лишь истинное лицо. Лишь чистое Я.
И Амтомас узрел Её. Настоящую…
И впервые за свою жизнь недоверчивый тунлисс, выросший среди дворцовых интриг, привыкший к проискам гаремных див, решил верить кому-то НА СЛОВО.
Он вновь и вновь повторял себе это и сам себе не верил! Но зато верил Ей, Асине.
- О! Какие вельможи. Высокородный тунлисс, - привстав, театрально изобразил Пайт Платиновый поклон.
- Клоунада только усугубит твоё положение, - ледяным тоном предупредил его Амтомасс.
Ему ужасно хотелось поскорее покончить со всем.
Вервольф раздражал его.
Сидел за маленьким квадратной формы столом, в погребе заброшенного старого кабака и всеми силами делал вид, что ему нечего бояться.
Двое гренадеров уже допросили его. Без ментального воздействия и рукоприкладства. Как и наказывал им наместник.
И это, видимо, вселило в гамма-волка Платиновых ложное чувство неприкосновенности. Отсюда и гонор.
И сейчас этот самый гнусный Пайт отвращающе гримасничал, упирался, хорохорился и… боялся. Да. В действительности он трясся от страха. Что, конечно же, не могло укрыться от Василиска.
Однако невзирая на ужас, то и дело незаметно накатывающий на гамму Пайта, тот явно не намерен был рассказывать всё быстро. И планировал тянуть всё как жевательную смолу янтарного саксаула.
Гренадеры поочередно задавали вопросы. Но после первых же невразумительных ответов стало ясно, что Пайту доставляет извращенное удовольствие играть с терпением Амтомаса.
- Мои люди не привыкли быть вежливыми. И то, что происходит сейчас, скорее исключение, - поставил наместник в известность артачившегося вервольфа.
- Не понимаю, - отлично понял Пайт, но притворился еще большим придурком, чем казался на первый взгляд.
- Не будешь отвечать, я закрою глаза на несдержанность своих людей, - в голосе Амтомаса отчетливо зазвучала сталь.
Такая же острая и смертоносная, как булат Василисков, который сейчас щекотал бедро. Несказанно сильно тянуло выхватить его и отсечь эту безмозглую голову с шутовской ухмылкой.
- И что ты хочешь от меня услышать? – гадко осклабившись, спросил гамма-вервольф. – Что твоя ненаглядная невеста бегала ко мне жаркими ночами? Так это правда, тунлисс. Убьешь меня за это?
- Знаешь… не уверен, - откинулся Амтомас на спинку стула. – Некоторые верят, что сознание существа, обращенных в камень, остается живо, - неторопливо произнес он. – Так что не могу с точностью сказать, будешь ли ты мертв. Или…
Пайт сглотнул. Звучно и медленно.
Его влажные пальцы, сцепленные в замок, заметно начали подрагивать. И гамме пришлось убрать руки со стола.
Амтомас молчал.
И выжидал. Как удав, гипнотизирующий добычу.
Пусть Пайт осознает. Проникнется.
- Моя. Невессс-сста, - с паузами между слова зашипел Василиск, когда счел, что воздействия безмолвием достаточно. – Ты говоришь. О моей. Невесте.
- Я не… Но уже ведь о бывшей! – дрогнул голос наглого весельчака, упав до противной гнусавости.
- О той, что я назвал сс-своей, - вытянулись в смертоносные вертикали опаловые глаза Василиска. – А ты…