Налерма Эмиль – Опальная бывшая Тёмного наместника (страница 15)
С секунду не могла сообразить, о каком обещании говорит Амтомас. А потом вдруг меня проткнуло пониманием:
- Расторгнуть помолвку, - произнесла почти беззвучно.
Вряд ли Василиск услышал. Я ж даже не обернулась, чтобы он смог прочесть хоть что-то по губам. Но отчего-то я была уверена, что Амтомас понял, о чем я вспомнила. Он обещал только это у ручья.
Но всё это потом. Я расковыряю и обдумаю своё прошлое позже.
И, сморгнув оцепенение, я резко бросилась вперед, в толпу.
Хотелось укрыться от прожигающего спину взгляда.
Однако долго бегать не пришлось. Как только за мной сомкнулась стена из человеческих фигур, я врезалась в кого-то непрошибаемо большого и крепкого.
- И что тебе такого сказал наместник, что ты побежала сломя голову? – с ехидством, от которого по телу прошел озноб, полюбопытствовал Максхер.
А это именно он сейчас преграждал мне путь. И именно об него я в порыве растерянности притормозила.
«Максхера что-то задело в моих действиях? Но что?» – в недоумении смотрела я на его насмехающийся оскал.
Вервольф звал меня потанцевать после ужина. Предлагал хотя бы пройтись по залу, пообщаться с гостями. А я предпочла прикинуться уставшей и осталась сидеть. И Максхер пошел прогуливаться один.
Но стоило ему уйти, как меня захватило параноидальным ощущением. Будто за мной наблюдают. Следят, посадив за этот стол, как насекомое под стеклянный колпак.
И я, не совладав с тревожной манией, вскочила и тоже пошла бродить по залу. Но уже без сопровождения в лице дока.
- Что обсуждали? - продолжал Максхер выпытывать у меня.
- Ничего такого, - беспечно дернула плечом. – Просто поздоровался. Спросил, как мне вечер. В общем, это была всего-то банальная беседа, - поймала я себя на том, что оправдываюсь.
Как перед ревнивым мужем! Хотя, казалось бы, какое право у Серого выспрашивать у меня подробности общения с Василиском?
- Долго же вы здоровались, - желчно выплюнул вдруг Волк и ушел, оставив меня гадать, что это было?..
Глава 14.
После того бала у наместника между мной и Максхером такой холодок воцарился, что можно было без опаски хранить меж нашими кабинетами замороженную кровь для переливаний. Настолько ледяным тоном обрубал вервольф любую мою попытку выяснить, что происходит с ним.
Кстати... надо бы подумать, как эту донорскую кровь цивильнее доставать и транспортировать.
А то у меня пупурышные мурашки по загривку от понимания, как мы обзаводимся ею сейчас!
Просим вампирообразных Тёмных делать крошечный укус в области запястья добровольцев, а затем сцеживаем кровь в специальные колбочки. Считается, что слюна этих демоняк одновременно обеззараживает и обезболивает место прокола клыками.
Вдобавок вся полученная этим способом кровь надолго сохраняет стерильность, где ее ни держи. Да и вообще необходимые свойства месяцами не теряет.
Но меня от всей этой методики продолжает перекашивать. И я временами ломаю голову над решением задачи с донорством.
Так... А о чем это я?
Ах, да! Про замороженность Максхера говорим. Который после визита к наместнику решил, что я его наиглавнейшая проблема.
Как сегодня, например.
- Объяснишь, почему вместо того, чтобы уделять время слуховому артефакту, я вынужден разбираться с поступающими от пациентов жалобами? – этими словами «поздоровался» со мной Максхер, когда я по его вызову поднялась в кабинет.
- Потому что в тебе неожиданно проснулась ответственность? – язвительно улыбнулась я.
Он что, реально оторвал меня от осмотра больных, толпящихся и вопящих в очереди приёмной, чтоб отчитать за… а за что, собственно говоря?
Спросила об этом вслух.
- На тебя жалуются все! – грозно пробурчал вервольф, при этом лишь мельком мазнув по мне взглядом. – Все недовольны тобой, Асина. От Изуверии и до… до…
- До Изуверии? – подсказала я.
- Будь добра, придерживайся серьезного тона, когда я вызываю по важным вопросам, - пресёк Максхер мои попытки перевести всё в шутку, то есть в более привычную и терпимую для нас плоскость.
- Хоро-о-шо. Так по чьему же наговору ты взялся меня отчитывать? Если ты про пациентов, то они постоянно недовольны. Причем вполне обоснованно, - обескуражила я шефа своим заявлением, но не дав ему очухаться, припечатала: - Ведь я работаю практически одна! Ты не хочешь брать на работу еще одного лекаря и платить ему зарплату. Сам только артефактами занимаешься. А в результате у меня тридцать записей в день. При норме, установленной гильдией, в пятнадцать приёмов за сутки. И тебе всё это прекрасно известно!
- А на работу тебя принимали тоже по кодексу, выданному гильдией? – получила я неожиданный удар в спину.
- Что? – даже дар цензурно выражаться потеряла на миг. – Ты решил
- Приходится. Ты же, видимо, начала забывать, - сверкнул он в мою сторону серебряным льдом в глазах.
- Что ты пытаешься этим сказать? – услышала я скрежет собственных зубов, подавшись вперед и положив ладони на его стол.
Мне были неясны мотивы вервольфа. Как и цели.
Однако всё это начинало пованивать слизким шантажом.
На меня словно планировали надеть ярмо и заставить пахать в новом поле. Только координаты этой грязной затеи я пока не выяснила. Куда же он всё-таки клонит?!
- Где ты была на рассвете? – прилетело как раз на этом моменте моих раздумий.
Как обухом, честное слово!
- Спрошу еще раз, Максхер, - продолжая опираться на выпрямленные в локтях руки, парировала я. – К чему. Ты. Ведешь?
Теперь пространство вокруг Серого смердело ни одним лишь абьзом рабочим, но и попахивало нотками харрасмента.
Только не явного, а какого-то скомканного. Туманного. Будто вервольф еще и сам не решил, чего добиться хочет.
И сказать, что это напрягало – ничего не сказать.
А мой вопрос его знатно ошарашил! И впервые мне довелось наблюдать растерянность Максхера. Глазки бегают, приоткрытый рот молчит.
Словно меня надеялись исподтишка за косички подергать. А я возьми да обернись! Еще и спросила прямым текстом, на что он такими действиями рассчитывает.
- Ты на работу опоздала! – нашел вервольф, в конце концов, чем обосновать свой наезд.
- А еще задержалась после рабочего дня. Переработала, так сказать. Сверхурочно! И подобное имело место быть вчера. И позавчера. И-и… дай-ка посчитать, сколько будет четыре года умножить на триста шестьдесят пять? – сделала я вид, что на пальцах вычислять собралась.
- На четыреста семьдесят два, - меланхолически исправил меня вервольф. – Ровно столько дней в году на планете Амарез, Платиновая. Или ты благородно скинула пару сотен дней в счет праздников? В любом случае, - сердито рыкнул он, - ты не обвинишь меня в том, что я заставляю тебя батрачить по выходным!
«Платиновая», - сглотнула я, мысленно повторив за Максхером.
Я же в земном летоисчислении. А он, к счастью, решил, что я перепутала количество дней в году из-за переезда с родных Волчьих земель на Амарез. Фух!
- 1888 дней, - перемножил тем временем мой одаренный шеф. – Хочешь за них сверхурочные получить? Не слишком ли? Даже для такой хапуги, как ты?
- Ч-что? – перехватило у меня дыхание.
Кажется, я только что испытала приступ гипоксии.
- Мне срочно нужно переливание не такого затхлого и гнилого воздуха, какой клубится тут!
- Что? – нахмурил вервольф пышные брови.
- Говорю, несёт у тебя в комнате гнидой! – брякнула я в пылком возмущении.
- То есть тебя мои слова задевают? – стала его улыбка напоминать оскал. – Меня, выходит, неверно информировали. И это не ты несешь каждое трехлуние кругленькие суммы в Драконий банк?
- Мои накопления, как и предрассветные прогулки к озеру для поддержания формы, тебя не касаются! - гаркнула я, отшатнувшись от стола, который сейчас мне казался и в самом деле ядовитым.
- Значит, ты не к наместнику бегала? – послышался мне облегченный вздох в этом нелепом высказывании Максхера.