Налерма Эмиль – Опальная бывшая Тёмного наместника (страница 12)
А затем я огорошила пациентов тем, что можно посылать нам письмо-шары и легко записываться на прием заранее. Помню, как переглянулась первая партия несрочных обращающихся. Они были восхищены такой возможностью, которая всем нам облегчила жизнь…
Из воспоминаний меня вернул голос шефа:
- Ну что, готова? – еще со ступенек выкрикнул, показавшийся, наконец, из своей комнаты Максхер. – А где она?! Почему до сих пор не готова?? Асина!!! Я что, должен опоздать по твоей милости?
«Это он обо мне?" – удивилась я, чувствуя меж лопаток чей-то прожигающий взгляд.
Вот опять смотрит. Прям дыру пытается выжечь в моем элегантном треугольном вырезе на спине. А теперь перестал. Снова буравит мне спину. А Максхер тем временем продолжает сверху поносить меня за опоздание.
«Он что ослеп от своих парфюмов и прочих примочек казановы? Я же тут!» - повернулась на его крики и столкнулась со всепожирающим шоком в металлических радужках.
Так это сам Максхер на меня глазел?! Не узнал что ли?
Э-э, я вообще-то подобной реакции от Василиска ждала. Но первым подопытным нечаянно стал Серый вервольф.
И, кажется, я слышала грохот челюсти Максхера об лестницу, когда он понял, что меня глазами лапает. Или он чего другого уронил?..
Вервольф смотрел на меня во все глаза, бесстыдно разинув рот. Так широко, что казалось его челюсть заело, когда она со стуком хрястнулась об лестницу.
Было приятно. Не каждый день самый видный в городе ловелас теряет дар речи при виде твоей красоты!
А еще, конечно, смешно. Хотелось подбежать к Максхеру, встряхнуть его за плечи и крикнуть: «Эй! Ты чего, приятель? Это же я!»
А уже после на мои плечи тихо опустилась тревога. Я вдруг вспомнила про наш уговор с вервольфом. Про то, что мы условились сделать всё возможное для того, чтобы не замечать друг в друге мужчину и женщину.
Мне-то это давалось легко, а вот у Максхера явно были какие-то проблемы с возбудимостью, о которых он упорно молчал. И я внезапно забеспокоилась, а не наступила ли я сейчас на его больную мозоль? Что если он расстроится или даже разозлится, что я выставила себя напоказ, наплевав на то, о чем мы с ним договорились.
Но, видно, сильно мая трансформация в роковую красотку ударила по вервольфу! Так что он вообще забыл обо всех сделках и условностях. Максхер шумно втянул в себя воздух через оттопырившиеся ноздри и сбежал вниз по ступеням. Прямо ко мне.
- Охвостеть! – воскликнул он, пожирая меня глазами. – Как ты это сделала?!
- Что? – усмехнулась я, делая вид, что не понимаю.
- Всё! Вот это вот всё! – неопределенно очертил он контуры моего тела рукой. – Ты… Ты где всё это прятала??
- Ах, это? - вырвался из меня натужный смешок. – Под формой, конечно. Послушай. Я знаю, что мы договаривались и всё такое. Но я имею полное право нарядиться, когда иду на званый ужин. И к тебе это отношения не имеет, - опередила я его претензии.
Потому что исходила из таких соображений:
«Сейчас вся эта первая шоковая реакция улетучится, и наружу вырвется другой Максхер. С требованиями немедленно убрать подальше, всё что выскочило на свет из-под бесформенных медицинских костюмов».
- Не имеет? – каким-то упавшим голосом переспросил Серый. – А к кому тогда… У тебя кто-то появился?
- Эм, тебе не кажется, что это очень личный вопрос? Док, давайте мы отвлечемся от моего преображения и вернемся к тому, о чем условились, - захотелось мне пощелкать пальцами перед его расширившимися зрачками. – Мы всё еще оба согласны, что сопровождаем друг друга лишь потому, что не нашли достойной пары? То есть для виду.
- Что? Д-да. Да, безусловно, - будто стряхнув с себя наваждение, выпрямился вервольф.
И, развернувшись в сторону выхода, выставил локоть, чтобы я могла опереться на него. А его посеревший взор словно коркой льда покрылся и устремился вперед, перестав меня замечать.
«Вот и славненько, - выдохнула я. – А то уже такое чувство было, что я нечаянно феромонами с головы до ног облилась!».
Их производством мы уже недельки-две как начали заниматься. Пришлось. Слишком много юных дамочек в городе повыскакивали за пожилых вдовцов с нерастраченным золотишком в казне за время первого брака. И теперь эти леди бегали к нам и канючили средства для поднятия... э-э, молодого духа их супругов.
Вот мы с Максхером и решились. Начали выпускать флакончики с сиропом... "Выше хвост!".
Да, знаю-знаю, звучит безобразно. Но этот вариант был выбран путем анонимного опроса. Который по моей инициативе устроили великовозрастным прохожим санитары нашей лечебницы. Все в один голос отметили галочкой именно это название на предоставленных им листочках. На этих бумажках мы предлагали несколько версий того, как назовем лекарство. И спрашивали, какую из этикеток на флаконе они бы сразу заметили и точно бы купили. В общем выбор был сделан, Рубикон пройден, а виагра для толстосумов Амареза поступила в продажу. На радость их милым женушкам...
А мы с Максхером уже успели доехать до владений тунлисса. И за всю дорогу Серый вервольф не проронил больше ни звука.
Ох, и трудно с этими двуликими! Никогда не поймешь, когда их толкнет. А в какой ситуации они заледенеют, превратившись в черствый кусок… безразличия.
Глава 12. В особняке наместника.
Особняк наместника встретил нас помпезной музыкой, роскошью и всякого рода излишествами.
- Здесь точно планируется официальная встреча, а не вечер разнузданных увеселений? – спросила я, озадаченно провожая глазами служанок, выряженных в восточные танцевальные костюмы.
- Новый наместник же Василиск, - глядя прямо перед собой, пояснил Максхер. Так, будто это всё сразу объясняло.
И хотя я помнила, что у Василисков в империи царит восточная культура, но всё равно была поражена, что Амтомас живет настолько… по-султански!
«Это ж мне безумно повезло, что я так и не стала его женой! Выйди я за тунлисса, сейчас могла бы уже претендовать на роль старшей жены. На правах первой, - с мрачной иронией размышляла я. – Интересно, меня бы на время торжества заперли бы в гареме подальше от мужских глаз? Или позволили бы ходить тут и с гонором надзирать за всеми этими пёстрыми девицами?»
Их шаровары и относительно приличный лиф из широкого куска сатина, конечно, оставляли простор для воображения, но всё же! Такие одеяния были слишком откровенными в глазах местной публики. Оглянувшись, заметила, что не одна я обескураженно пялюсь на животики шмыгающей между столиками прислуги. Пусть они и были прикрыты полупрозрачной органзой.
Приглашенные на вечер дамы стыдливо отводили взор или возмущенно ворчали. А их кавалеры, обалдевшие от изобилия прелестного, либо откровенно пожирали взглядом красоту, либо пыжились и краснели, старательно отворачиваясь.
Но по большему счету меня всем этим было не впечатлить и уж тем более не смутить. Подумаешь, антураж! А вот щебетанье городских модниц всё же царапало слух, как бы я ни убеждала себя, что мне нет дела до Амтомаса и всего, что с ним связано.
- А Вы слышали, что говорят про нового наместника? – то и дело отвлекали меня от созерцания сказочной обстановки дамские разговоры.
- И что же?
- А то, что он демонически хорош собой!
- О, да! Мне уже посчастливилось убедиться в этом, - раздражающе хихикнула другая. – Во время открытия нового факультета в нашей Академии. И знаете, что я скажу? Тунлисс просто умопо-мрачи-тельный мужчина! - смакуя слова, произнесла она.
- Скажите еще, что он роскошнее нашего доктора Максхера! – недоверчиво фыркнула третья, выдвигая Серого вервольфа в качестве эталона мужской неотразимости.
В ответ на что бесплатная рекламщица внешних достоинств Амтомаса загадочно закатила глаза и томно выдохнула:
- Сами скоро убедитесь…
Их прервал целый
«Бедный Максхер, - клокотал у меня внутри сардонический смех. - Его почти столкнули с пьедестала женских сердец. И в довесок здесь столько соблазнов!»
Однако, когда я перевела взгляд на своего спутника, то с изумлением наткнулась на абсолютно бесстрастное лицо. Серый вервольф равнодушно взирал на шикарное убранство зала, скучающим взором провожал подносы, ломящиеся под тяжестью яств. И искал наш столик, не замечая подобострастно улыбающихся ему полуголых шехерезад.
«Что это с ним? Исчерпал весь пыл еще дома, увидев меня?» - всерьез подумывала я, а не померить ли температуру Максхеру.
Особенно, когда он, глядя сквозь колоритную танцовщицу, предложившую нам приветственные напитки, неожиданно спросил:
- Ты точно хочешь остаться? Может, поздороваемся и вернемся в лечебницу? Завтра операционный день.
Любопытно, что эти улыбчивые красавицы не вызвали интереса у моего восторженного любителя дамских прелестей. Или он, наоборот, решил избежать соблазнов и смыться, пока еще держит маску безразличия?
- Всё хорошо? – не могла я не спросить.
- Отлично, - процедил Максхер сквозь сжатые челюсти, недовольно задержав взгляд на моих обнаженных плечах. – А тебе не холодно? – последовал еще один странный вопрос.
- Нет, а тебе? – вскинула я брови в удивлении. Было достаточно тепло. Да и огромное скопление народа играло роль добавочного удушливого отопления. –У тебя случаем не жар? – без всякой насмешки поинтересовалась я. – Озноба нет? Если чувствуешь, что здесь прохладно, то…