Наль Подольский – Сон разума (страница 23)

Дверь наконец настигла свою жертву. Раздался глуховатый звук удара, грохнул выстрел, и послышалось не то рычание, не то стон. Затем последовал мягкий стук упавшего на пол тела.

Выглянув из-за двери, Карина остановилась в нерешительности: опыт детективного чтива требовал найти пистолет и направить его на поверженного врага, а представления о гуманности и правопорядке — выяснить, жив ли он.

— Александр, где ты? — позвала она жалобно.

— Я здесь, все в порядке. — Он вынырнул из темноты совсем рядом, с газовым пистолетом, который тут же спрятал в карман.

— О, Александр! — Схватившись за его руку, она неожиданно качнулась к нему.

Нет, нет, только не обморок, взмолился про себя адвокат. К счастью, она была слишком возбуждена для обморока. Он поддержал ее, невзначай положив ладонь на грудь, защищенную лишь тонкой тканью блузки, и почувствовал дрожь напряженного тела и твердость набухшего соска.

Похоже, наш Везувий готов проснуться, мелькнуло у него в мыслях. Бросив беглый взгляд на пострадавшего, Александр Петрович решил, что тот еще сколько-то времени пролежит неподвижно. Он нашел губы Карины и жадностью ее поцелуя был вознагражден за пренебрежение хотя и ничтожным, но все-таки риском.

И тотчас выяснилось, что риск был не таким уж ничтожным: поверженный враг вдруг проявил неожиданную активность, он вскочил и пустился наутек, пошатываясь, хватаясь за перила и оставляя на ступеньках дорожку из капель крови. Почти сразу на площадке шестого этажа захлопнулась дверь. Это был Николаев.

— А ты тоже… нашел время, — ласково упрекнула адвоката Карина, все еще оставаясь в его объятиях. — Нам теперь надо удирать?

— Небольшой запас времени у нас есть.

— Но ведь он сейчас вызовет своих боевиков?

— Ему еще придется их поискать, — ответил он загадочной для Карины фразой уже на ходу. Взявшись за руки, они бежали вниз по лестнице.

На пятом этаже Александр Петрович остановился, извлек из кармана ключ и, нажимая им на кнопку звонка, несколько раз позвонил в дверь Холщевникова. Никакой реакции не последовало.

— Давай попробуем, — пробормотал он, вставляя ключ в скважину. Ключ подошел, дверь открылась.

— Вызови сюда лифт, но не оставляй пальцев, — попросил адвокат Карину и вошел в квартиру. К его удовольствию, телефон оказался в прихожей. Взяв трубку платком, он ключом набрал номер «ноль-два».

— Милиция? Запишите адрес, у меня мало времени. У нас на чердаке стрельба, бандиты какие-то. Я из квартиры пятьдесят один. Холщевников.

Захлопнув дверь, Александр Петрович поспешил наверх.

— Я верну ключ на место, а ты протри дверь и замок от наших пальцев. — Он включил фонарик и скрылся на чердаке.

Они бросили чердачную дверь приоткрытой и отправились вниз пешком, уже не спеша.

Милиция работала четко; позвонив в дверь Квасниковых и ожидая, пока им откроют, адвокат и Карина наблюдали из лестничного окна за прибытием оперативной группы.

Квасников их принял любезно, но сообщил, что сеанс связи с космосом, увы, откладывается. Дед и внук коротали время перед видеоплейером, за фильмом, где звездные адмиралы крушили галактики и разносили в клочья вселенную.

Карина присела на диван отдохнуть, адвокат же следил из окна за развитием событий внизу. Там стояли две милицейские машины, и у подъезда маячили три дюжих милиционера. Вскоре у противоположного тротуара припарковалась серая «Волга», из которой никто не выходил. Через некоторое время один из милиционеров проверил у водителя документы. Они, по-видимому, оказались в порядке, но «Волга» после этого уехала.

— Пожалуй, — отвернулся от окна адвокат, — самое время пойти домой.

Они вышли из подъезда вслед за женщиной с хозяйственной сумкой, и никто не обратил внимания на эту парочку, когда они пробирались сквозь уже успевшую собраться стайку зевак.

— А теперь рассказывай, — потребовала Карина, когда они удалились от злополучного дома, — из-за чего он пытался тебя убить?

— Из боевого оружия зря не стреляют, — ответил адвокат уклончиво, — но я пока не понял, в чем дело.

— Не истязай мое любопытство. Что ты там нашел? Сокровища Али-Бабы?

— Ты все увидишь дома, вернее, почти все.

— Как?!

— Я бы не был Али-Бабой, если бы не прихватил часть сокровищ. Это — пропавшие документы фирмы «Крекинг». В газетах они обещают крупное вознаграждение.

— И все?

— Нет, еще ключ, который ты видела, и одна неожиданная вещь. Видеокассета.

— Действительно неожиданная. Но стрелял он, наверное, из-за документов? Чего же он хотел — через подставных лиц получить вознаграждение или шантажировать свое начальство?

— Не знаю… Не думаю, слишком уж велик риск. С «Крекингом» шутки плохи. Я навел справки — эта фирма, как говорится в рекламе, не простая, а очень простая. И если что не так, Николаева уберут не просто, а очень просто.

— Значит, Николаев для нас пока остается загадкой. — Она задумалась. — Ладно, а почему мы не дождались милиции? И не рассказали все на месте?

— Помилуй, зачем? Они понятливые. Для них этот чердак — открытая книга.

— Тебе не хотелось объяснять, что мы там делали?

— И это тоже.

— Ты опасался, что Николаев и его сорок разбойников начнут зондировать милицию и в конце концов выйдут на нас?.. Постой, я сама скажу. Ты хочешь, чтобы для Николаева вся ситуация спроецировалась на милицию. Его люди будут действовать мафиозными методами и кому-то причинят беспокойство. Милиция на этот раздражитель отреагирует тем, что начнет копать дела фирмы «Крекинг», а фирма в свою очередь, разобравшись, в чем дело, ощерится на Николаева. В результате круг замкнется. Так?

— Блестяще. Я не думал, что ты догадаешься.

— А я не думала, что на свете бывают такие хитрые люди. Это надо же изловчиться — заставить змею укусить собственный хвост! Но скажи: ведь весь этот механизм заработает лишь в том случае, если в нем есть мотор, источник энергии?

— Ты не представляешь, как мне хочется, чтобы его не было. Твоя интуиция сегодня безошибочна. Что она думает по этому поводу?

— Моя интуиция опасается, что источник есть, — ответила она после паузы, и некоторое время они шли молча.

— Для чего ты назвался Холщевниковым? Надеюсь, это не висельный юмор?

— Это нюанс технологии. При вызове у них на табло высвечивается номер телефона, и простым нажатием клавиши можно вывести на экран компьютера адрес и фамилию владельца. Если что-нибудь не совпадет, они начнут думать. А когда милиция думает, она бездействует.

— Еще вопрос выдержишь? Как тебе пришло в голову сунуться на чердак?

— Вот как раз это просто. Лифт у них идет наверх тридцать две секунды, следовательно, туда-сюда, вместе с вызовом, — не более двух минут. Сколько можно смотреть на труп соседа? От силы, минуту. Уверяю тебя, когда смотришь на труп, минута — очень много. Он же отсутствовал четверть часа. Куда делись остальные двенадцать минут? Сопоставь это с его заинтересованностью в самоубийстве и фактом исчезновения документов и получишь ответ: он зашел к Холщевникову, чтобы что-то взять до появления милиции. Это «что-то» он не мог принести к себе из-за гостей, остается чердак. Но вот дальше он вел себя как двоечник. Он разгреб кучу мусора, положил в ямку кейс Холщевникова и забросал обломками кирпичей. А там везде пыли — как на пляже песка, да ты сама видела. Кирпичи, на которых нет пыли, — все равно что объявление: копай здесь. Надо было присыпать, а он поленился.

— Действительно просто, — засмеялась Карина, — я буду твоим доктором Ватсоном. А откуда ты знал, что сорок разбойников приедут не сразу?

— Раз он завел со своей конторой опасные игры, он не мог вызвать дежурную команду оттуда. Ему нужно было найти мальчиков, наверняка не связанных с фирмой. Вот мы и дома, — продолжал он без всякого перехода, — я готов съесть половину быка.

— А я, кажется, — доесть остальное.

После ужина они занялись осмотром трофеев. Во-первых, имелась толстая пачка документов — протоколы, договоры и документы непонятного назначения, на разных языках, с витиеватыми подписями, а также сертификаты и акции с номиналом, обозначенным большим количеством нулей. Карина понимала, что кому-то эти бумаги нужны как воздух, и верила на слово, что их потеря для фирмы означает многомиллионный убыток, но у нее они не вызывали интереса. Зато вторая часть добычи, видеокассета, возбуждала сильное любопытство.

Но, увы, попытавшись ее просмотреть на плейере Карины, они увидели лишь мелькание точек на экране. На кассете, несомненно, что-то было, однако в другой системе записи.

Тогда они спустились к нему и попробовали кассету на плейере с другим декодером — и с тем же результатом. Напрашивалась мысль, что здесь, в целях защиты информации, была применена какая-то специальная система видеозаписи.

Видя разочарование Карины, Александр Петрович решил ее утешить.

— Ты сегодня была изумительна, — заявил он торжественно, — но не всегда под руками окажется подходящая дверь. Я думаю, тебе пора иметь вот это. — Он протянул ей газовый пистолет. — Те, что с зелеными донышками, — боевые патроны, с газом, а с желтыми — холостые, только для звука. Как говорится, первый — предупредительный.

Он с удивлением заметил, что Карина смотрит на новую игрушку почти безучастно.

— Чудесный подарок, спасибо, — слабо улыбнулась она, — но я, кажется, смертельно устала. Сегодня был бесконечный день. Из меня словно воздух выпустили, я пойду.