Наль Подольский – Книга Легиона (страница 31)

Информация, действительно, была скромной. В Петербурге РАП имеет четыре объекта: два завода, конструкторское бюро и склад комплектующих деталей и готовой продукции. Склад располагается на Охте, несомненно, именно его Марго и наблюдала в бинокль три дня назад.

— Прости, там действительно только склад? — недоуменно перебила Марго. — И никаких производственных или исследовательских подразделений?

— Нет… склад, он и есть склад. А почему он у тебя вызывает сомнения? — в свою очередь удивилась Лола.

— Да так… объясню чуть позднее. Сначала ты договори до конца.

— Говорить почти нечего. В смысле платежей и поставок концерн вполне корректен, но его все равно недолюбливают. Это можно понять: промышленные монстры никому не нравятся. Руководство концерна не агрессивно, и за последнюю пару лет здесь у нас они никого не сожрали, видно мелкая дичь им не нужна. Но их все равно боятся. Тоже понятно: слишком большая сила за ними. Ведь они не только авиаприборы делают, а еще и системы вооружения. Но есть и другое: о них говорят чаще всего с омерзением. Вот это парадоксально — могучая фирма, ведет себя вроде бы пристойно, а все время ползут гаденькие слухи. Будто оружие поставляют кому попало, в том числе откровенным бандитам, и зеленый свет им дают чуть ли не прямо из Кремля. Будто втайне от всего мира разрабатывают космическое оружие, запрещенное международными соглашениями. Будто у них иногда бесследно исчезают люди, и концов найти невозможно. Будто у них целый штат колдунов, напускающих порчу на тех, кто стоит у них на дороге. И все остальные сплетни примерно в таком же духе. А конкретного — ничего. Странно.

— Да, не густо, — согласилась Марго. — Теперь послушай меня.

В течение всего ее рассказа Лола сидела тихо, не шевелясь и не задавая вопросов. Впрочем, отметила Марго с удовольствием, она была напугана не слишком сильно.

— Странно… уж к чему-чему, а к оборонке мой покойный братец отношения не имел. Папаша — да, а тот нет. Ладно, это лирика, как ты говоришь… Так тебе что — хотелось бы побывать в этих домишках на складе?

— Хотелось бы… — недовольно передразнила ее Марго. — Если бы, да кабы… Небось, в спальню президента проще пробраться, чем туда. А ты чего спрашиваешь? Вопрос риторический, или как?

— Или как… Пока ничего не знаю. Тем более, ничего не обещаю. В жизни расклады бывают разные, сама знаешь. Попробую выяснить, нельзя ли под них подкопаться.

— Ты что такое надумала? — вскинулась Марго.

— Пока ничего. Если надумаю, поставлю тебя в известность.

На том и расстались. Марго волей-неволей погрузилась в дела служебные. Удивительное совпадение: и Платон, и Лолита сейчас вели себя по отношению к ней одинаково. Оба что-то разнюхивали, а ей предлагали передохнуть, постоять в сторонке.

Платон являлся домой только ночевать. Днем он торчал в библиотеках, а вечерами якшался с экстрасенсами, магами, лозоходцами и прочей шушерой, и возвращался поздно, голодный и одуревший. У Марго давно не было так много свободного времени, и — странное дело — вместо того, чтобы сесть почитать книжку или, на худой конец, к телевизору, она предпочитала навещать обе пустующие квартиры в «зоне» и прогуливаться там по улицам, на которых ей была знакома уже каждая выбоина в асфальте. Ее тянуло туда.

Она с детства знала расхожую присказку, что преступника-де тянет на место преступления. Но, всю взрослую жизнь имея дело с преступниками, знала также, что это чисто литературная выдумка. Преступники стараются держаться подальше от места правонарушения… может быть, потому что тоже знают эту присказку с детства. А она не преступник… и вот болтается в «зоне»… Чего она ждет от этих прогулок?.. Скорее всего, ничего.

Но даже бессмысленная настойчивость иногда вознаграждается. Бесцельные прогулки Марго принесли неожиданный урожай. Она дважды видела в «зоне» Володечку-телепата. Любопытно было уже то, что, стало быть, существовали причины, способные заставить Володечку подняться с койки не в одиннадцать, а по крайней мере в восемь вечера. В первый раз он мелькнул на другой стороне улицы, и пока она стояла у светофора перед непрерывным потоком машин, пропал без следа. Во второй раз ей удалось «сесть ему на хвост», и она пасла его в течение более двух часов. К ее удивлению, он, как и она сама, шлялся по улицам без видимой цели, методично каждые пятнадцать-двадцать минут выпивая по банке пива. Надо думать, в пиве полно живой праны… однако, куда же в него столько лезет… этой жидкой праны?

Марго в качестве топтуна была полным дилетантом, и мало-мальски внимательный человек мгновенно бы ее разоблачил, но Володечка, к счастью, был настолько занят процессами в астральном и ментальном мирах, что убогая реальность его не занимала.

Ее подмывало подойти к нему и спросить, какого черта ему здесь надо, но она воздержалась от этого шага: наверняка, в лучшем случае, вылепит что-нибудь заумное и хамоватое. Лучше оставить его в покое — так хотя бы есть шанс, что при очередном контакте что-нибудь выболтает. Впрочем, в мыслях Марго появление Володечки в «зоне» само собой увязалось с его же текстом: «Все время попадаитца слово легион мне нравитца это слово». Это ее почему-то настораживало.

Она рассказала об этом эпизоде Платону, но тот не был заметно обеспокоен:

— Надо как-нибудь придумать предлог, чтобы навестить его и прощупать, — обронил он рассеянно и, похоже, тут же забыл о телепате.

Тот, к величайшему изумлению обоих, через несколько дней сам дал о себе знать телефонным звонком, последовавшим точно в полночь.

— Ну, сколько еще это будет продолжаться? — задал он Марго свой коронный вопрос, из чего она заключила, что Володечка ее идентифицировал как ведьму.

— Вы о чем, собственно? — с искренним удивлением откликнулась она.

— Не умышляй на Легиона. Он — Спаситель.

— Уверяю вас, я ничего не злоумышляю.

— Обмануть меня хочешь? Кишка тонка.

— А кто такой Легион? И какое вы имеете к нему отношение?

— Легион знает все. Про тебя тоже знает. Я ему рассказал. Он тебя накажет. В последний раз говорю, перестань вредить Легиону. — Не дожидаясь ответа, он бросил трубку.

Платона неожиданное выступление Володечки почему-то развеселило:

— Значит, он болтался по «зоне», чтобы попробовать съякшаться с Легионом и наябедничать на тебя. Заметь — не на меня, только на тебя. Укротитель ведьм, ничего не поделаешь. — Он сдержанно засмеялся.

Марго не к месту подумалось, что она давно не слышала его смеха. Чувства юмора он не потерял, но оно проявлялось теперь или саркастическими усмешками, или сухой мимолетной улыбкой.

— Подожди веселиться, посмеешься потом, — решилась она призвать Платона к порядку. — Думаешь, он действительно умудрился вступить в контакт с Легионом? И действительно смог донести на нас?

— Не берусь судить, но уверен: сейчас это не имеет никакого значения, в любом случае от Легиона следует ждать гадостей. — Он перестал улыбаться, и лицо его сделалось тоскливым и настороженным. — А вообще, ты права. Нам нужно с ним разобраться.

— С кем именно?

— С обоими. Но сначала с Володечкой. Только немного позднее, чтобы не спугнуть раньше времени.

Но жизнь и Легион рассудили по-своему. Через несколько дней Марго получила папку с делом о самоубийстве гражданина Гурдыбова Владимира, не работающего, не женатого, закончившего свой земной путь в возрасте тридцати четырех лет.

— Вот и ответ. Выходит, сумел-таки наладить контакт, — мрачно усмехнулся Платон.

— Но что это значит? Наказание за надоедливость? Или за то, что сунулся, куда не надо? Или… божественный черный юмор?

— Как знать… Скорее всего, подвернулся под руку в качестве биологического сырья.

— Так или иначе, — отрешенно резюмировала Марго, — смертность среди телепатов пока стопроцентная.

— Смертность везде стопроцентная, — небрежно отмахнулся Платон.

Долго осмысливать гибель Володечки Марго не пришлось, потому что через два дня позвонила Паулс.

— У меня для тебя сюрприз, — промурлыкала она из трубки. Таких бархатистых оттенков в ее голосе Марго давно уже не слышала.

Она отправилась к Лоле немедленно. Ее ожидал накрытый стол и праздничная тональность общения: Лолита явно была довольна собой. И вполне обоснованно, как стало ясно после первых же ее слов.

Марго не могла вникнуть во все детали ее повествования, но общий смысл его сводился к тому, что с подачи Паулс ее фирма перекупила у другой компании более шестидесяти процентов риска по страховке объектов РАПа в Петербурге. Оказывается, это обычная практика в страховом деле. Далее последовали подробности, в которых Марго разобраться не могла, но главный результат заключался в том, что Лола имела право, и даже была обязана, провести инспекцию объектов страхования. И она, ни много ни мало, намеревалась на Охтинский склад запустить Марго и Платона под видом инспекторов.

— Авантюра, — было первой реакцией Марго.

— Ничего подобного. Все будет по закону. Ты и твой… напарник… напишете мне заявления — прошу, мол, принять меня на временную работу на должность внештатного инспектора… Остальное я беру на себя. Получите удостоверения. И ничего особенного тут нет — у нас разные люди работают.

— И что же — они нас так прямо и пустят на свой сверхсекретный объект? Не проверяя, кто мы такие?