Наима Костер – Что мое, что твое (страница 12)

– Сделай тест.

– Его не вернешь, Линетт.

Линетт вздохнула, и теперь Джейд увидела, что она плачет.

– Разве это было бы такой ужасной трагедией, Джейд. Рэй уже однажды подарил тебе жизнь. Что если он снова дарит тебе жизнь, напоследок. Может, в тебе хранится последний кусочек Рэя.

В супермаркете Джи обогнал ее и стал хватать с полок все, что она велела. Она хотела скорее попасть домой и приготовить ему обед, чтобы успеть поспать пару часов, а потом отвезти его к ее двоюродной сестре Кармеле. Ей не нравилось оставлять сына у Кармелы, но теперь его некому больше было оставить. С Уилсоном она не разговаривала. Обычно, когда Джейд приходила утром, Кармела храпела на полу под телевизор, а Джи сидел, скрючившись в уголке на диване, как будто он вообще не спал, всю ночь не смыкал глаз, отгоняя дурные мысли.

Джи положил в тележку хлопья, молоко, бананы и все, что было нужно для ее любимого блюда: куриную грудку, помидоры-сливки, пачку спагетти, панировочные сухари и банку соуса.

– Знаешь, когда я еще не познакомилась с твоим папой, я сама себе готовила ужин и умела готовить только одно блюдо: курицу под сыром. И больше я ничего не готовила, потому что даже не хотела пробовать – так это вкусно.

Она чмокнула пальцы для эффекта, и Джи захихикал. Она хотела удержать его смех в себе. Это было ее величайшее достижение за день.

– Пойди принеси сыр, – сказала она, и он снова убежал. Хороший мальчик.

Вернулся он, размахивая зеленой банкой. Она поблагодарила его и быстро подсчитала покупки. На остатках они протянут несколько дней, с соусом можно будет сделать пасту, а курицу положить на хлеб. Она велела ему отнести на место помидоры и идти к кассам.

В аптеке Джейд посмотрела тесты на беременность. Она слишком близко приняла слова Линетт и теперь чувствовала себя глупо. Линетт всегда смотрела на Джейд так, как будто она не имеет права быть матерью – многие женщины так на нее смотрели, особенно когда она была помладше и везде таскала Джи с собой. Если бы она сделала аборт, они считали бы ее убийцей, а теперь они считали, что она и Джи – пустая трата жизни. Зачем этому миру еще один ребенок?

Однажды ее остановили за сломанный поворотник. До дома оставалось ехать пять минут, а ее остановили аж четыре копа. Все вышли из машины, светили ей в лицо фонариками, уложили Джи на землю рядом с ней, щекой на асфальт. Ее трясло от ярости, как будто по всему телу прошел электрический заряд. Ее отпустили с предупреждением. По дороге домой у нее непроизвольно дергалась нога, а с ней и машина. Гнев уступил место страху, страху за сына, страху перед миром, от которого она не сможет его защитить. И это все до того, как они потеряли Рэя.

За кассой сидел мужчина с худым лицом и волосами до плеч. В отражающем желтом жилете поверх клетчатой рубашки. Он поздоровался с ней, она проворчала что-то в ответ и посмотрела на кассу, чтобы проверить, правильно ли все посчитала.

– Какой у вас милый мальчик.

Джейд кивнула кассиру и сказала спасибо.

– Это он в маму такой хорошенький, да? Но вас мало назвать хорошенькой, вы не просто хорошенькая.

– Не смейте со мной так разговаривать при моем сыне.

– Я просто сделал вам комплимент.

– Еще один комплимент, и мне придется позвать вашего администратора.

Худой мужчина засмеялся и показал на значок у себя на груди: “Главный менеджер”.

– Администратор тут я, лапочка. Хочешь написать жалобу?

– Просто дайте мне чек. Я вам не лапочка.

Она протянула ему двадцать долларов.

– Этого мало, – сказал мужчина, и Джейд увидела, что ей не хватает семидесяти девяти центов.

Она порылась в кошельке, зная, что там ничего нет. Потом взяла пачку хлопьев и отложила ее.

– Не торопись, – сказал менеджер. Он выгреб мелочь из пластиковой коробочки у кассового аппарата. – Позволь мне.

Он великодушно понизил голос, как будто не хотел ставить ее в неловкое положение. Но ей не было неловко. Он бросил мелочь в кассу, оторвал чек и протянул ей.

– И как тебя зовут?

– Оникс.

– Так вот, Оникс, в следующий раз будешь тут, подходи ко мне. Это моя касса. Я почти всегда тут. Навести меня, я о тебе позабочусь.

Он подмигнул ей, и у Джейд свело живот. Она знала, что хочет сказать: “Да пошел ты, самодовольная свинья!” Ей хотелось дать ему кулаком в нос.

Но она только велела Джи встать на тележку. Она толкала тележку к выходу и старательно не оборачивалась. Он точно смотрел им вслед.

– Мамочка, ты не очень вежливо говорила с этим дядей. Он дал нам денег.

– Он сделал это не по доброте душевной.

– А почему?

– В мире много плохих людей, Джи.

– И он плохой?

Ей хотелось сказать: “Плохой, как и человек, который убил твоего отца, как мой отец, как отец Рэя, как твой отец, как Уилсон, как много кто”. Она прокашлялась.

– Может быть. Не знаю. Но порой лучше не ждать, пока узнаешь наверняка.

Их первое свидание подпортил Джи. Джейд никогда никуда не ходила с мужчиной. Никогда мужчина не ждал ее у дома, чтобы отвезти на свидание, а потом поцеловать на прощание и уйти. С парнем из колледжа она ходила только в Кук-аут-авто после занятий. Послушать хард-рок, выкурить косяк на двоих, поехать куда-нибудь позаниматься сексом на заднем сиденье – и все. Свиданий у нее не было.

Она сказала Рэю, что ей не с кем оставить Джи, и он предложил взять его с собой.

Он повел ее в кафе в соседнем округе, недалеко от кампуса университета, куда она не пошла из-за Джи, хотя ее и приняли. Кафе оказалось маленькой хижиной посреди леса: столики расставлены среди деревьев, повсюду каменные скульптуры, тропы, холмики. В кафе не спрашивали документы, и Рэй заказал два пива и два куска пирога. Они могли сесть, куда хотели. Нашли каменную скамейку под гирляндой лампочек. Дул ветерок, кусались комары, Джи вертелся и хныкал. Ему пора было спать. Она встала покачать его, чтобы он замолчал и она могла бы выпить пива, поболтать с Рэем, но ничего не помогало. Он измазал ее платье слюнями.

В конце концов Рэй попросил взять мальчика на руки. Джи был заворожен – новый человек. Он положил ручку Рэю на щеку и глазел на него. Джейд поспешила доесть пирог и допить пиво и наконец почувствовала, что плывет и успокаивается. Затрещали цикады. Она не могла поверить, что в получасе от ее дома есть такое место. Он сказал ей, что тоже хочет открыть кафе и поэтому специально ходит в разные заведения, запоминает меню, изучает разные вкусы. Самое главное – замедлиться. Чтобы распробовать вкус, нужно замедлиться.

Когда они вернулись в машину, Джейд села назад и усадила Джи на коленки, пристегнув себя и его одним ремнем. “В следующий раз захвати детское кресло”, – сказал Рэй, и, к ее удивлению, она не услышала в этом приказа. Он был такой милый, такой спокойный, и ей уже хотелось встретиться с ним еще раз.

“Новая надежда” прорезала лес. Дорога была новая и шла через самое сердце восточной стороны, черная, сверкающая, еще без трещин. Деревья склонялись над ней туннелем. Если свернуть налево и выехать на шоссе, можно было доехать до того кафе, куда они с Рэем тогда ходили.

– Мамочка!

Голос Джи вернул ее в машину.

– А?

– У папы были другие дети?

– Кто тебе такое сказал?

– Кармела сказала, что папа был мне ненастоящий папа. Я хотел спросить, кому тогда он настоящий?

Джейд посмотрела в зеркальце на сына. Он уже выглядел так, будто ему отказали, хотя она еще ничего не ответила. А что она могла сказать, чтобы сбить сомнения, посеянные ее сестрой?

Они ехали со скоростью 70 километров по двухполосной дороге с узкой полоской земли вместо обочины, но Джейд резко остановилась и поставила машину на ручник. Ей надо было обернуться, чтобы посмотреть ему в глаза и убедиться, что он все понял.

– Иногда люди тебе родные, потому что у вас одна кровь. Но само по себе это ничего не значит. Настоящая-настоящая семья – это те, кто стоят за тебя горой. Твой папа стоял бы за нас каждый день до конца времен, если бы мог. Вы не одной крови, но он твой папа. И в следующий раз, когда кто-нибудь скажет тебе иначе, ты им ответь: идите в жопу. Даже Кармеле. Именно так: в жопу. А если они начнут ругаться, не волнуйся – просто скажи, что это привет от мамы. Только при таких обстоятельствах я даю тебе разрешение. Это некрасиво, но иногда люди по-другому не слышат.

Доехав до дома, Джейд сразу позвонила Линетт.

– Я знаю, вам бы хотелось, чтобы я оказалась беременна, – сказала она. – Но у Рэя уже есть сын. Он уже что-то оставил нам от себя.

Потом она рассказала про Кармелу, как она не следит за Джи, не накрывает его одеялом, когда он засыпает на диване. Линетт это как будто не тронуло.

– Она ему сказала, что Рэй ему не настоящий отец.

– Я возьму его к себе, – сказала Линетт.

Это было такое облегчение, что Джейд подхватила Джи и поцеловала его в губы. Он ошарашенно улыбнулся и заковылял разбирать продукты.

– Но ты должна кое-что для меня сделать, Джейд, – сказала Линетт – она еще не положила трубку. – Сделай тест. У меня предчувствие.

– Вы только зря надеетесь.

– Пожалуйста.

– Хорошо, но будьте готовы к плохим новостям.

Джейд положила трубку и достала из холодильника пиво. Старое, выдохлось. Она глотнула залпом, потом еще раз. Если она и беременна, от одной банки вреда не будет, решила она, хотя кто знает. Она сделала еще глоток.