Наиль Выборнов – Мент из Южного Централа (страница 38)

За этот «Ситизен» мы с продавцом ломбарда торговались до хрипоты. Он хотел за них сорок долларов, а я хотел родиться сыном миллиардера, но не всем желаниям в это утро суждено было сбыться.

Поэтому после почти десяти минут яростных торгов, пререкательств и обвинений друг друга в излишней жадности, мы сошлись на двадцати пяти долларах. Принимая деньги, продавец смотрел на меня со смесью уважения и брезгливости. С одной стороны, я торговался как лев, с другой — за пятнадцать баксов.

Но мне было все равно — я получил отличную рабочую лошадку за вполне приемлемую цену. Модель была старенькой, но выглядела солидно — средних размеров стальной корпус, стальной же браслет, светлый классический циферблат, слегка отливающий цветом слоновой кости. Окошки с днем недели и датой.

Я вообще всегда любил аккуратные и легкие часы без лишних наворотов. Никогда не понимал любителей таскать на себе котлы размером с хоккейную шайбу, из-за веса которых у них развивался сколиоз.

Да, они обошлись в четверть моего бюджета на две недели, но дешевле двадцати баксов я мог рассчитывать либо на безымянные модели, которые могли навсегда остановиться на следующий день, либо на совсем уж убитые экземпляры, в которых было бы стыдно показаться в участке.

За этими размышлениями дорога до Карсона прошла незаметно, и вскоре я уже парковал «Шеветт» рядом со своим трейлером.

Стоило только открыть дверь, как из нее быстро, насколько это было возможно на трех лапах, выскочил Рэмбо, прошмыгнул мимо меня и скрылся в ближайших кустах. Бедняга, пока я торговался в ломбарде, он терпел. Такой себе из меня хозяин, конечно.

Дождался, пока он сделает свои дела, пропустил его в трейлер, сам зашел за ним. Поменял ему воду, насыпал корма, добавив в него таблетки. Когда он поел, осмотрел повязку — сухая и чистая. Так что пока менять не стал, но на всякий случай обработал и намазал мазью раны холке.

Вскипятил уже начавший кисловато попахивать суп и прямо из большой кастрюли доел остатки. Ну все, надо еще что-то готовить. Да и вообще за продуктами на днях придется заехать — еда кончается. Ну да ладно, пока есть крупы и картошка — не критично. Да и яйца на завтрак еще есть. Молоко только уже начало киснуть — омлет не сделать.

Убедившись, что сытый и довольный Рэмбо расположился на своем любимом месте под столом, я убрал с дивана простыню и лег на него прямо в уличной одежде. Надо вздремнуть хоть немного, скоро должен приехать Билл.

Выспаться как следует, ожидаемо, не вышло — проснулся я от стука в дверь. Глянул на часы на руке, с восторгом отметив про себя, как это чертовски удобно. Час дня.

Открыл дверь и впустил Филлмора внутрь. Когда он входил, Рэмбо напряженно поднял голову, но, увидев Билла, успокоился и снова положил ее на лапы. Я думал, что он обрадуется и выйдет поздороваться, но пес отреагировал нейтрально. Ну да, друзьями они с детективом стать бы никак не успели — он ведь просто довез пса до клиники.

Филлмор зашел, взглянул на питбуля и едва заметно усмехнулся в усы.

— Ну как твой воин? — спросил детектив.

— Поправляется, твоими молитвами, — я указал на диван. — Присаживайся.

Филлмор огляделся.

— А у тебя тут стало гораздо уютнее, чем в последний раз.

— Да уж, — я почесал затылок, неловко было вспоминать весь бардак, который тут творился. — Может, пива хочешь?

— Нет, спасибо, мне еще сегодня работать. Да и кофе только что допил.

Я только кивнул и спросил:

— Ну так, есть новости?

— О да, — ответил Билл. — Есть.

Он помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями, и начал:

— В общем, бандит не колется. Вообще ни в какую, только ругается на своем и грозит нас всех убить. Я очень старался, — в этот момент в глазах Билла на мгновение мелькнуло что-то нехорошее, — но он только больше ругался и угрожал. Понимает, что Мексиканская мафия не простит ему, если он сдаст их схемы. Опознание с владельцем «Ягуара» назначено на завтра, но нам это особо ничего не даст.

Я кивнул. Это, конечно, не очень хорошие новости, но, в целом, ожидаемые. То, что мне удалось расколоть Моралеса — сочетание удачного совпадения, ведь он был фигурантом вообще по другому делу, и моего опыта из прошлой жизни. Если бы были значительные шансы, что Ла Эме узнает, что это он сдал адрес мастерской — он бы никогда этого не сделал.

— Но есть и хорошие новости, — продолжил Билл. — Я по очереди пригрозил всем рабочим причислить их к представителям мафии и осудить за попытку коллективного вооруженного нападения на полицейского. И они решили, что им это не нужно, поэтому пошли на сотрудничество.

— Все четверо? — удивился я.

— Да, — Билл флегматично пожал плечами. — Только толку от них четверых меньше, чем было бы от одного угонщика. Однако они подтвердили, что действительно видели многие из разыскиваемых нами машин, перебивали им номера и перекрашивали. Вот только куда автомобили идут дальше — понятия не имеют, они простые исполнители.

— Твою ж… Но ты сказал, что хорошие новости есть. Значит, что-то все же узнал? — уточнил я.

— Да. Они сказали, что после работы машину всегда забирает крытый грузовик.

— Так вот как они перемещают дорогие машины по Южному Централу, не привлекая внимания. Если бы это был открытый эвакуатор, их могли бы заметить случайные свидетели или патрульные. А «Ламборгини» или «Феррари», даже перекрашенные, все равно привлекают внимание в нашем районе.

— Да, но это не самое главное. Главное, что один из работяг запомнил номер грузовика, который увозил «Бентли».

На моем лице сама по себе стала появляться улыбка.

— И ты уже его пробил?

— Ага, — Филлмор кивнул. — Он числится за небольшой компанией, занимающейся грузоперевозками, «East LA Transport». У нас есть ее адрес.

— Так, это уже что-то. А грузовик всегда был один и тот же?

— Я тоже об этом задумался, но рабочие не знают — погрузкой занимались не они, поэтому особо не следили. Повезло, что хоть один запомнил номер, — пожал плечами Билл.

Я задумался.

— Эта компания может быть как напрямую связана с угонщиками, так и быть просто наемной. А водители за лишние двадцать баксов вполне могут забывать спрашивать документы на груз, — начал размышлять я. — Однако это в любом случае зацепка. Сейчас мы ткнули палкой в осиное гнездо. Они наверняка уже в курсе, что одна из их мастерских накрыта. А значит, в ближайшее время они попытаются оперативно избавиться от машин — перевезти их со склада в безопасное место… Или из безопасных мест туда, откуда их отправляют в другой штат.

Мой опыт работы в угрозыске подсказывал, что совершенно не факт, что все угнанные машины сейчас стоят в ряд в одном ангаре — их вполне могут хранить по отдельным гаражам. Однако, если их вывозят не самоходом, что было бы крайне рискованно, значит, должны собирать партиями и грузить в контейнер или на автовоз.

— Чтобы вывезти из Лос-Анджелеса все машины разом, их нужно вытащить из укрытий и привезти туда, где будет проходить погрузка, — продолжил я. — Плюс, эта мастерская могла быть не единственной, и тогда из остальных они тоже попытаются все вывезти как можно быстрее.

— В любом случае, нам стоит понаблюдать за этой компанией, — заключил Билл. — Насколько я понял, занимаются они в основном переездами и подобными мелкими грузоперевозками. На них зарегистрированы в основном пикапы с увеличенными крытыми кузовами, и всего пара траков, в которые может поместиться машина.

Это значительно облегчало дело. У нас не было ресурсов, чтобы несколько дней следить за всеми машинами компании-грузоперевозчика, даже небольшой. Но если речь всего о двух траках, один из которых уже засветился в нашем деле… Шансы определенно есть.

— Что думаешь? — спросил Билл.

— Надо начинать наблюдение, и чем быстрее, тем лучше. Во-первых, если они успеют избавиться от тех машин, что уже у них, то залягут на дно. И не факт, что мы сможем снова выйти на эту группу. А во-вторых, потому что Спронг дал мне три дня, чтобы раскрыть это дело. Иначе он передаст его федералам.

— Ты рассказал обо всем Спронгу? — Билл слегка поднял бровь.

— По большей части он сам догадался, — пожал я плечами. — Но вообще да. Если бы я соврал ему на прямой вопрос, то это дело принесло бы нам не награды, а выговоры, или еще хуже. Это не то же самое, что просто «задержать отчет».

Билл кивнул.

— Ты прав. Значит, действуем оперативно, — он протянул мне сложенный вдвое листок из блокнота. — Адрес компании. Тебе, как отстраненному тунеядцу, достается дневное наблюдение. Ночью дежурим мы с Андерсеном по очереди. Связь по старой схеме — через пейджер. Если понадобится передать дополнительную информацию, через десять минут после сообщения делаем это по рации — как раз хватит времени дойти до машины.

Я посмотрел на Билла.

— А нам головы не открутят за переговоры о несанкционированном наблюдении в общем эфире?

— А какой у нас выбор? Общаемся максимально кратко, используем позывные и маскируемся под рабочие переговоры дежурных. Сложнее всего с тобой, потому что ты отстранен. Но будем надеяться, что у диспетчера нет оперативного доступа к этой информации.

Да уж… И наши рации никак не перенастроить на отдельную частоту для переговоров — они зашиты на закрытые полицейские каналы.

Все-таки отсутствие нормальных средств связи может поставить под удар любую мало-мальски серьезную операцию. Скорее бы началась эпоха сотовых.