Наиль Выборнов – Лето, пляж, зомби 6 (страница 6)

Наконец яма была готова. По плечи мне примерно, но и этого хватит, чтобы труп никто не раскопал. Нормально. В лесу наверняка зверье водится, конечно, но рыть полтора метра земли они не станут, даже привлеченные запахом.

Выбравшись наружу, я схватился за завернутое в простыню тело. По уму, так его надо на веревках спускать, как с гробами делают, но у меня сейчас ничего такого нет. Да и не справлюсь я один. Так что опустил, как мог. Потом спустился, поправил, схватился за простыню и разорвал ее так, чтобы в последний раз увидеть лицо.

Оно уже разгладилось, было спокойным. Трупное окоченение начаться еще толком не успело. Ну, оно и к лучшему. Ладно, теперь закапываем.

Выбрался, снова взялся за лопату, посмотрел вниз. Молитву прочитать что ли? Только не знаю я разрешительных молитв, так что остается надеяться, что и так все пройдет. Отца можно будет попросить потом, но это так, для самоуспокоения. Ладно.

Бросил вниз лопату земли, и ее комья разбились, разлетелись в разные стороны. Потом еще и еще. И так раз за разом.

Наташа подошла, взяла горсть и тоже бросила вниз. Вряд ли она мне так помочь пыталась, скорее всего, просто повторяла жест, увиденный в каком-нибудь фильме. Саша же подходить не стала, я в целом заметил, что она после неудавшегося разговора старается держаться поодаль.

А я бросил землю вниз, и так до тех пор, пока не сложил всю. Руки уже серьезно болели, забились, как будто после колки дров.

Вот так вот. Был человек, а теперь остался только холмик в земле. И это каждого из нас ждет рано или поздно, в том числе и меня. Если будет, кому похоронить, если я не превращусь в живого мертвеца. Или если они же меня не сожрут. Или не разорвет снарядом, а потом просто сгнию.

Я подошел к отложенным кучей пластам дерна, взял пару и аккуратно прикрыл могилу. Тут же подошли и девчонки, и принялись помогать. И так, пока мы не покрыли могилу дерном целиком. Трава уже успела пожухнуть. Ничего, он схватится, потом вырастет новая. А следующей весной уже и не различить будет ничего, холмик и холмик.

Но надо крест. Верующей Лика особо не была, но как-то отметить могилу все равно нужно. Так что я снял с креплений на бедре топор, отошел в сторону и, приподнявшись, вбил лезвие в низкорастущую ветку. Удар, еще удар, и так, пока она не опрокинулась.

Схватился, обрубил сучья, очистил от хвои, после чего разрубил пополам. Не совсем ровно, так, чтобы одна сторона была длиннее. Ее обточил — в землю вогнать будет проще, потом сделал в ней небольшой паз во второй ветке. Сложил и перемотал шпагатом. Получилось не совсем ровно, но уж как вышло.

Подошел, не вставая на могилу, наклонился и с размаху вогнал острую часть в землю. Придавил своим весом.

Все, готово. Нормально.

Я заметил, как Саша перекрестилась, неловко так, размашисто. Сам не стал, подхватил лопату — ценный инструмент лучше не забывать, пусть и надеюсь, что дальше его придется использовать для других целей — и двинулся в сторону села. Девчонки за мной не пошли, так и остались на могиле.

Идти было недалеко, так что скоро я вернулся в лагерь и встретил Ильяса.

— Похоронил? — спросил он.

— Да, — кивнул я.

— А чего никого из нас не позвал?

— Хотелось это самому сделать, — мне оставалось только пожать плечами. — Да и знаю я ее лучше всех. И… Мы вместе были, что тут еще сказать.

— Ладно, — кивнул он, осмотрелся и добавил. — А ты им доверяешь?

— Кому? — уточнил я, пусть все и было и так понятно.

— Импортным, — ответил он.

— Настолько, насколько это возможно, — пожал я плечами. — У тебя какие-то подозрения есть?

— Да не то чтобы… — он выдохнул. — Скорее тяжело свыкнуться. Они ведь тут чужие на нашей земле. Кто знает, что им в голову придет.

— К Роджеру у тебя таких подозрений нет.

— Он другой, — татарин покачал головой. — Сперва мы реально думали, что он студент. А потом как-то свыклись. К тому же он показал, и что может, да и вообще. Ладно.

— Чего не отдыхаешь-то? — спросил я.

— Так профилактику машинам надо провести. И вообще, надо бы за запчастями съездить, расходников взять, чтобы их подогнать можно было. В идеале, конечно, автопарк какой-нибудь полицейской управы разграбить, там такие же машины были, и запчасти точно есть. Но в Судаке ее нет, сгорела.

— Придумаем что-нибудь, — пожал я плечами. — Вдоль берега куча городов есть, и никто их не мародерил. Зомби, правда, но такой командой мы можем их не бояться. Разберемся как-нибудь.

Кстати, вот еще одна часть, которую я упустил. Про оружие думать не надо, его и так полно, у нас людей меньше, чем его. Про еду решил — разграбим супермаркет, ну и в городе наберем. А вот про то, что к машинам запчасти нужны, как-то и в голову не пришло.

Ильяс хмыкнул, открыл капот ближайшего УАЗа и полез руками внутрь. Секунду спустя я увидел, как он достает из него масляный щуп.

Я огляделся в поисках домика, в котором можно устроиться на ночлег. Тут ничего особенного не было, несколько отрядных домов, вот можно в один из них и залечь. Постельного, скорее всего, нет, оно где-нибудь на складе у кастелянши. Кстати, в административном корпусе и прачечная должна быть. Если запустим скважину и насосы, то можно будет больше со стиркой не заморачиваться — сперва в машинку кинул, потом в сушилку, и надевай.

Сделал несколько шагов к ближайшему, услышал за спиной торопливые легкие шаги, развернулся и увидел Наташу.

— Дядя Край, — проговорила она. — Ты автомат обещал.

Да, похоже сон откладывается. Но действительно, вооружить ее надо. Чем раньше она разберется с пистолетом-пулеметом, тем раньше тренироваться начнет. И значит, скоро должна научиться владеть этим оружием. Стрельбы бы только устроить, и это в общем-то можно, надо только в лес идти и мишений каких-нибудь наделась.

Кстати, в общем-то можно и сейчас. Я все равно не засну, подозреваю, несмотря на бессонную ночь. Если с глушителем пострелять, то нормально все будет, из леса не услышат.

Я отметил, что содержимое кузова КамАЗа уже разобрали. Ну да, я немало времени копался там, вот и успели общими силами. Да и вообще люди сейчас спать наверняка залегли, только часовых оставили. Но «Витязь», который я собирался дать Наташе, как и мой Калашников лежали в УАЗе.

— Ладно, жди тут, — решил я. — Сейчас схожу.

Надо зайти, предупредить Грома о том, что мы постреляем немного в лесу. Ну и глушитель найти.

На все про все у меня ушло пять минут. Грома я нашел в штабе, он ковырялся со своим КПК, а под склад определили один из гаражей. Я вошел туда и даже ужаснулся — очень много стволов выходило, целая куча. Ящиков с минами там, кстати, не было, их куда-то отдельно сложили.

Прихватил штатный глушитель к «двенадцатому», потом снял коллиматорный прицел под планку Пикатинни.

Потом подумал о мишенях, вернулся в административный корпус, прошелся по комнатам и отыскал в одной из них несколько листов ватмана. Наверное, для того, чтобы детишки работали руками и и стенгазеты писали. Там же нашелся маркер, так что я соорудил из них что-то вроде ростовой мишени. Прихватил и кнопок, чтобы зацепить на деревья. Так себе решение, конечно, отрикошетить может.

Но на этот раз мы будем стрелять с безопасной дистанции, у нас расстояния сколько угодно. Отойдем метров на пятьдесят, благо у нас теперь не крошечный кинотеатр в подвале. Да и оружие позволяет на самом деле.

Вернулся к Наташе, махнул рукой, мол, пошли, чего время тратить.

И пошли, но на этот раз в другую сторону, не к могиле. Девчонка некоторое время молчала, а потом сказала:

— Тебе не стоит себя винить, дядя Край.

Я посмотрел на нее, прямо в глаза. Она упрямо мотнула головой и продолжила:

— Ты не можешь спасти всех. Но ты много сделал. Хотя бы и людей освободил. И спас тех, что в больнице прятались от зомби. А то, что так получилось — Лике просто не повезло.

Да какого хрена она опять лезет? Ей что, значимой себя почувствовать хочется? Думает, что здорового дядьку может жизни учить? Взрослой себя почувствовала?

— Наташ, — стараясь говорить спокойно и даже вкрадчиво, ответил я. — Как ты считаешь, у меня есть настроение об этом говорить?

Она промолчала, а я продолжил.

— Вы ходите по охуенно тонкому льду все. Я пытаюсь забыть, стараюсь отвлечься. Как ты считаешь, мне хорошо, что об этом все напоминают?

— Но тебе же помощь нужна, — уже как-то робко проговорила она. — Я просто…

— Лучше всего мне поможет, если вы не будете об этом каждые пять минут напоминать, — перебил я ее. — Я уже сегодня чуть не сорвался.

Я в последний момент удержал слова о том, что и ей бы не понравилось, если бы я напоминал ей об Ирине, ее матери. Но не стал. Мне не хочется причинять ей боль. Да и что это такое было бы? Ребячество какое-то, иначе и не скажешь.

— Хватит. Ты просила тебя учить — я буду. Многие, кстати, будут против, потому что считают тебя еще ребенком. Я же думаю иначе: ты должна научиться себя защищать. На боевые задачи тебя никто не возьмет, но стрелять я тебя научу. А потом и воевать, если получится.

Мы отошли примерно на километр, когда я остановился. Осмотрелся и отметил два дуба, стоявшие среди ровных высоких сосен. Наверное, их до сих пор спасало только то, что под их могучими кронами ничего не росло. Но для наших целей эти деревья подходили как никак лучше.

— Сейчас, подожди, — сказал я, двинулся и присобачил самодельные мишени на кнопки. После чего повернулся и стал отмерять шаги. Остановился примерно на шестидесяти — пятьдесят метров и есть. Повернулся, прикинул — да, мишени далеко, но такой дистанции не всегда приходится огонь вести. Но нормально, в самый раз, чтобы учиться из длинноствола стрелять.