Наиль Выборнов – Лето, пляж, зомби 5 (страница 7)

— Да? — спросила она. — И что, поможешь?

— Он говорит, что экспертов по минному делу у них нет. А лучше их я поставлю, чем кто-нибудь другой. Тогда мы, по крайней мере, будем знать, где они стоят.

— А может быть и замылить несколько получится, — заметила она. — Пригодятся же.

— Да, — кивнул я. — Действительно. Я и не подумал. Посмотрим, короче.

— Это хорошо, — сказала она. — По дому надо много сделать. Дрова нарубить хотя бы, и кран у летнего душа течет. Воду таскать я устала уже, если честно, а Наташу не попросишь. Ты как, поможешь?

— Помогу, — я вдруг улыбнулся.

Вот так вот, пришел мужик с промысла, с войны, считай, а его заставляют домашними делами заниматься. С другой стороны, что мне еще делать? Не на диване валяться и телевизор смотреть же. Тем более, что он все равно не работает.

— Сейчас дело есть, — сказал я, чуть отстранившись. — Скорее всего, скоро с обыском придут. Новый начальник, который сюда приехал, мне не доверяет. Так что нужно спрятать все, что есть.

— Ой… — проговорила она.

Ну да, в прошлый раз, когда в дом вломились бандиты, все кончилось плохо. Правда большей частью для одного из них. Он, подозреваю, говорить до сих пор не может. Но выжил, я его видел сегодня.

— Принеси пушки, — сказал я. — А я пока рацию разберу, сниму все. И быстро надо действовать.

— Хорошо, я сейчас, — она двинулась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Я же пошел в комнату, где у нас был оборудован пост радиоразведки. Вошел, и увидел Наташу, которая как раз щелкала каналами. Но по всем была тишина. Сейчас переговариваться не с кем, я подозреваю.

На столе рядом лежала книжка, обложкой вверх. Значит, она тут не только рацией занималась, но и читала. Кстати, раз уж я теперь на неделю в селе застрял, можно ей заняться, потренировать. Не в плане работы с оружием, конечно, нам его спрятать придется, а так…

— Дядя Край, ты вернулся, — проговорила она. — Ну ты и шума поднял. Они вчера полдня ругались между собой, а потом сказали, что второй конвой отправят. И скоро приехали люди на машинах, на броневиках.

— Да, я знаю, видел уже, — кивнул я, подошел к столу, попутно потрепав девчушку по голове. — Иди пока, почитай, мне нужно тут все разобрать. Скоро с обыском придут.

— Думаешь? — спросила она.

— Уверен, — ответил я. — Если спрашивать будут, ничего никому не говори. Хорошо?

— Конечно, — она сделала вид, будто запирает рот на замок и выбрасывает ключ. Поднялась, подхватила свою книжку и вышла из комнаты.

Я же взял тетрадку, в которой записывали переговоры, пролистал. Ничего особо интересного за два дня не случилось, если не считать этой темы с конвоем. Ну да, дальние переговоры мы все равно не слышим из-за глушилок сигналов. Только то, что непосредственно в деревню доходит.

Вот с раций, которые в машинах, нами угнанных, установлены, можно больше послушать. Алмаз, скорее всего, этим заниматься будет. Ну ему делать больше и нечего все равно, не траву же косить в самом деле.

Закрыв тетрадку, я принялся собирать оборудование и складывать его в пакет, самый обычный, полиэтиленовый. Закончив, поднялся наверх, стравил провод, а потом убрал и солнечную батарею, закрыв чердачное окно. Тоже в пакет, завязал и спустился.

Лика уже притащила оба автомата и пистолет, сложила их на диване. Как и магазины к ним. Да, оружия у нас негусто все-таки. Зато за пределами деревни его полно, что в пещере в горах, что на базе в городе, что в детском лагере. Но нужно думать, как все это в деревню пронести, чтобы никто не заподозрил. На тот момент, когда наши партизанские выходки в открытую войну перерастут.

Одну из раций убирать не стал, при себе оставлю, чтобы самому переговоры подслушивать. Спрячу ее куда-нибудь в доме, куда точно не полезут. Но сперва все остальное.

Я вышел из дома с пакетом, убедившись, что на улице никого нет, и никто на меня не смотрит. Ну и куда его деть? А вот дровяник. Туда положу, да дровами закидаю. И никто не удивится, что я там ковыряюсь — поправляю просто.

Сказано — сделано. Засунул, закидал дровами. Сейчас еще нарублю, да сверху сложу, пусть будет.

Вернулся, Лика к тому моменту заворачивала оружие в простыни. Вот молодец, умная женщина — просто так автомат из дома вытащить — это сразу спалиться.

— А их-то куда спрячешь? — спросила она, как раз закончив разбираться со вторым автоматом. Магазины скидала в наволочку и завязала узлом.

Я подумал. А действительно, куда можно, где искать не будут?

— В баке летнего душа вода есть? — решил уточнить я.

— Нет, — она покачала головой. — Мы вчера все израсходовали, и решили тебя дождаться, пока не придешь, пока без помыться обойтись.

— Вот туда и суну, — решил я. — Туда никто смотреть точно не будет.

Подхватил оба свертка, вышел, поднес к душу. Потом схватил стремянку, приставил, влез наверх. Бак тут — просто бочка, крышкой закрыт, чтобы наливать удобнее было, ну и при необходимости ее снять можно было и во время дождя наполнить. Сэкономить силы, так сказать. Вот туда я стволы в чехлах из простынь и сунул, как раз влезли. И надежно законопатил сверху крышкой.

Снова осмотрелся, убедившись, что за мной никто не смотрит, спустился вниз, лестницу приставил к стене дома. Пусть стоит, в хозяйстве это штука незаменимая. Ну все вроде, сделано.

Сегодня обыска, скорее всего, не будет, потому что когда я уходил, Фред вторую бутылку притащил. А две бутылки даже для двух здоровых мужиков — много. Так что они, скорее всего, напьются, да спать пойдут. Может быть, там и третья в ход пойдет, водка же такое дело — до определенного предела чем больше пьешь, тем больше хочется.

Рация… Последняя рация. Ну и куда ее деть?

Да на чердак. Там коробка с электроникой старой есть — VHS плеер, кассеты, старые кнопочные телефоны. Удивительно даже, что весь этот хлам не выкинули на помойку, где ему на самом деле место давным-давно. Но мне же и лучше. Вот туда и суну. Рация, конечно, новенькая, но не военная, так что особо выбиваться из остального хлама не будет.

Поднялся, положил. Спустился вниз, уселся на диван. Наташа забралась в кресло напротив и читала книжку. Приключения Тома Сойера. О чем она там? Помню, что в детстве смешно было очень, но сейчас не помню.

А остальных обыскивать будут, или только меня? Могут и обыскать. Никто, конечно, ничего особенного не хватал, но у Ильяса травматы до сих пор валяются под расштифтовку. Да и он, как я понял, под другие стволы собирался делать. Как только, они несъемные же? Вот хочется ему возиться.

— Наташ, — сказал я. — Сбегай к Мустафе, попроси его остальных предупредить, что обыски будут. Если что, там новая девочка появилась, она диковатая немного, правда. Спросят — ты к ней пришла.

— Девочка? — удивилась она.

— Да, мы ее в городе нашли, — кивнул я. — Можешь ей даже книжку какую-нибудь отнести, поговорить. Только сперва Мустафе скажи, пусть предупредит.

Что будет, если кого-то из наших спалят со стволом? Да, скорее всего, одним им дело не обойдется, это всю команду под удар подставит. И когда придется действовать. А как, если в селе больше полусотни бандитов? Всех нам не перебить, конечно.

— Хорошо, дядя Край, — кивнула она, поднялась и пошла куда-то в свою комнату. За книжкой, наверное.

— Чаю хочешь? — спросила Лика, выглянув с кухни. — Горячий, только что вскипятила.

— Давай, — кивнул я.

Хмель из головы уже практически выветрился, такое у меня бывает, когда я начинаю важным делом заниматься. Если, конечно, я при этом не литр выпил. Но горячего чая сейчас выпить как раз в самый раз будет. Почки разогнать немного.

Скоро она принесла две чашки, одну поставила на журнальный столик, а вторую себе взяла. Уселась в то кресло, где только что Наташа сидела, шумно отхлебнула. Я почему-то представил, как он вот так вот чай пьет и конфеты жует. Правда конфет у нас нет. Потому что в магазине их не было — дети все съели.

— Как думаешь, не найдут? — спросила она. В голосе девушки было явное сомнение.

— Будем надеяться, что нет. — я пожал плечами. — Может быть, это вообще паранойя, и никто и не придет. Но посмотрим. Посмотрим, да.

— А если найдут? — спросила она.

— Тогда нам пизда, — пожал плечами. — Они не одни придут, без стволов мне без них не отбиться. А я не Джейсон Стэтхэм, чтобы кучу народа голыми руками перебить.

— Ты его помнишь что ли? — усмехнулась она. — Это ж старое кино совсем.

— По-моему я его как раз в детстве очень любил, — ответил я. — Да. Ладно, ждем теперь.

Взяв блюдце, я отхлебнул чай. Он оказался черным и крепким как… Не знаю даже, с чем сравнить. Но вкусный. И явно не из пакетика заварен, россыпью. Хороший чай.

Некоторое время мы, молча, пили чай. Девушка смотрела на меня, а я наоборот рассматривал свое отражение в чашке. Конечно, искаженное, но все равно заметно, что я уже далеко не такой худой, как был, когда очнулся. Лучше стал выглядеть, гораздо.

А внутри что по ощущениям? С желудком проблемы, честно говоря, с кишечником тоже. Но может еще все нормально будет, отойти надо просто? Посмотрим.

— Тебе бы пить поменьше, — сказала вдруг она. — Особенно с этими.

— Да я согласен с тобой, — выдохнул я. — Просто у этих людей культура такая, что все разговоры за бутылкой ведутся. Фред этот — тот еще алкаш, и вовсе даже не безобидный. Но, блин, так уж получается.