Наиль Выборнов – Лето, пляж, зомби 5 (страница 4)

— Как зовут? — спросил я, посмотрев ему в глаза.

— Сухим погнали, — ответил он.

— Как к «Воронам» попал? — уточнил я.

— Мы в ИК в Керчи сидели, когда все началось. Приехал Мансур с его парнями. Блатных всех сразу в расход пустили, а нам, мужикам, предложили на них работать. Новый порядок строить.

Меня взяла злость. Я ведь понимал, что на наш конвой, скорее всего, напали бывшие зеки. Там, у моста. И теперь даже понятно становится, откуда у них оружие и прочее. «Вороны» как раз и дали. И они убили всех моих товарищей.

Но вида я не подал, удержал злобу внутри себя. Нужно его допросить, а потом все равно в расход пущу.

— И за что сидел?

— Разбой.

— Ну вот, и что, ты теперь хочешь, чтобы я с тобой, разбойником, нормально разговаривал? — я усмехнулся.

— Так это…

— Давай так, Сухой, — сказал я. — Ты отвечаешь мне на вопросы прямо и честно, не пытаешься юлить. А я тогда не стану тебя резать.

— Отпустите?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Смотря, что интересного расскажешь.

— Ну спрашивай, — проговорил он. — Давишь-давишь, а ни одного конкретного вопроса так и не задал.

А вот это уже совсем не дружеский разговор будет, а совсем даже наоборот, жесткий допрос. Так что есть возможность проверить информацию, которую мне дал Фред, выяснить, был ли его пьяный треп правдой. Он ведь мог приукрасить. А то и специально напиздеть, чтобы напугать немного и склонить к сотрудничеству.

— Сколько вас? — спросил я и добавил. — В смысле «Воронов».

— Всего? — уточнил он.

— Нет, блядь… Естественно всего.

— Я не знаю, — он пожал плечами. — У нас разные команды, я со всеми не знаком. Порознь друг от друга работаем.

— Хотя бы примерно прикинуть же можешь?

— Тысячи полторы-две, — сказал он. — Но больше становится. Новые и новые люди прибиваются периодически.

Ну, это более-менее соответствовало тому, что Фред сказал. И наверняка не только новые люди прибиваются, но и старые гибнут. Вот, например, в конвое их три десятка было, то есть уже на тридцать человек меньше. А перебьем тех, что в деревне сидят, так еще на полтора меньше станет.

Но две тысячи человек — это большая сила для острова. Народа куча на самом деле. Правда боеспособность их больше от качества зависит, чем от количества. Впрочем, если среди них военные есть, том могут и натаскать. За полтора месяца из пивного животного или задрота штурмовика не сделать. Но стрелять научить вполне себе можно и хоть как-то двигаться тоже.

— Это только бойцов? — уточнил я.

— Да, — кивнул он. — Есть и бабы. Много у кого семьи были, так и спасались. Есть те, что из деревень привезли, но они так…

Он замолчал, посмотрел на меня. Догадывается ведь, что мы сами из какой-то деревни.

— Рабыни? — спросил я.

— Ну да, — подтвердил он. — Надо же обстирывать всех, готовить. Да и там для других дел бабы нужны бывают.

Ну да, чтобы трахать их, ясное дело. Хотя тут я его понимаю, без секса тяжело. А если в такой толпе мужиков баб будет слишком мало, то они передерутся рано или поздно. Плавали, знаем.

— Где ваша база? — спросил я. — Меня интересует центральная, та, где Мансур сидит.

— Так у нас нет такой, — проговорил он. — И Мансур подолгу нигде не задерживается, то в одно место приедет, то во второе. Иногда он деревни подминать лично едет, если там народа много.

Однако, интересный человек. Кочевник, так сказать.

— А где база, откуда вы за данью ехали? С конвоем?

— В Белогорске, — ответил он.

Я посмотрел на Ильяса. Особо на местности я не разбирался, поэтому активно пользовался атласом, который взял еще в доме у Игоря.

— Есть такой город, — кивнул татарин. — Отсюда на север, а потом на запад, к Симферополю. Хорошее место, населения там плюс-минус столько же, сколько в Судаке, два водохранилища есть, речка течет.

— Сколько народа на базе? — спросил я.

— Наших — человек триста, — ответил он. — Еще местные есть. Мы их не трогаем, только дань платят, работают… На теплицах. Там огромный тепличный комплекс есть. Помогали укрепления строить.

— Какие укрепления? — уточнил я.

— Да несколько домов разобрали, благо техника есть. Несколько многоэтажных домов заняли, стадион, гимназию, которая рядом стояла. Оборудовали, что смогли. Проходы завалили машинами.

— И дань туда свозят, так? — спросил я.

— Да, — кивнул он.- Из ближайших поселений — да.

— Где еще базы есть? — задал я следующий вопрос.

— В Керчи, — ответил тот. — Там перехватывают тех, кто к мосту пытается прорваться. Просто хватают.

— Грабят?

— Да. Припасы — в общак, людей… Ну на работы, короче.

— То есть в рабство?

— Ну да.

— Так и прямо говори. А там где база?

— Да прямо на зоне. Между ними еще одна — Кировское. Но людей и там, и там немного. Самая большая — в Белогорске. Мансур говорит, там столица новая будет. Завод, может, получится запустить. И до Симферополя недалеко, если кто-то решится его грабить.

Я хмыкнул. Ну да, это логично — в самом центре острова устроиться. Три сотни человек… Но есть информация об этой базе. Если, скажем, на нее арту навести, да десятком РСЗО отработать, типа наших «Смерчей». Знать бы еще, где их взять.

Хотя тогда мирняк тоже пострадает. На войне это всегда так: один арту навел хуй знает куда, второй хуй знает куда ударил, а третий — вообще хуй знает кто, и чего тут трется. Одна из самых странных вещей в мире — война, просто и понятно там ничего не бывает.

— Сколько подмять под себя успели? — спросил я.

— Да, считай, весь Крым от Белогорска на юго-восток и восток — наш. Во всех поселениях, где люди есть, наши сидят. Но мы ведь жить кому не мешаем, защищаем даже.

Оправдывается, однако. Неужели рассчитывает на то, что мы его в живых оставим?

— А местные тоже так считают? — спросил Ильяс.

Тот не ответил, но сник даже как-то. Бандиты — они и есть бандиты. Пусть даже если реально верят, что действуют из благородных побуждений. Мансур этот их…

— Мансур кто такой? — спросил я. — Кем до всего этого был?

— А мне-то почем знать? — удивился «Ворон». — Я-то просто боец рядовой, я ничего о нем не знаю. Выглядит ну… Как татарин обычный, здоровый только очень, ростом с тебя примерно, — он кивнул на меня. — Да и все, что про него скажешь. Разговаривать умеет, иногда такое начинает говорить — заслушаешься… И вроде как даже с рядовыми парнями поговорить может, не гордится собой особо.

— Что за народ собрался?

— Разный, — он попытался пожать плечами, но особо у него это не получилось, связанный все-таки. — Братки есть местные. Вояки, но их немного совсем. И просто люди.

— А планы какие дальше? — спросил Ильяс.

— Ну ты нашел, у кого спрашивать, — хмыкнул бандит. — Планы. Что в голове у Мансура, только он сам и знает. И все. А вообще, разное может быть. Но пока подминаем под себя остров и порядок устанавливаем.

Я убрал нож, посмотрел на Ильяса.

— Пойдем, выйдем, — решил я.