Наиль Выборнов – Лето, пляж, зомби 4 (страница 7)

Фред уселся напротив, но раскладывать руки не стал. Засунул руку во внутренний карман и вытащил пачку сигарет. Вытащил одну, вставил в зубы, после чего протянул пачку мне.

— Я не курю, — покачал я головой.

— А по виду, вроде, не спортсмен, — усмехнулся он. — Пьешь хотя бы?

— Смотря что, — пожал я плечами.

— Коньячок, конечно, — он продолжил улыбаться. — Местный, конечно, с «Массандры», но подозреваю, что ничего лучше мы все равно не найдем. Спасибо, что хоть это есть.

Он огляделся, и выражение его лица резко изменилось. Как будто бы он собирался сказать что-то серьезное:

— А теперь слушай меня, — проговорил он. — Ты сегодня выступил против «Воронов», против нашей власти. Молодец, не зассал. Но, если жить хочешь, это должен быть последний раз, понял? Это я добрый тут, повезло вам. В других местах такие звери сидят, что если один поперек слово скажет, то вешают троих. Ты меня понял?

Вешают… И ведь спокойно об этом говорит совершенно. Хотя, сука, людей и так мало осталось, так вы еще и оставшихся тираните. И он ведь расстрелять того мужика собирался без всяких шуток, вполне себе серьезно.

— Я понял, Фред, — кивнул я. — Постараюсь больше такого не делать.

— И еще кое-что, — продолжил он. — Нам нужен человек, который будет с нами дела вести. Посредником будет между нами и местными. И вот, я тебе предложить хочу…

— А Мустафа? — перебил я его. Ему это явно не понравилось, но он промолчал.

— Мустафа — это по делам административным. Кто где живет, и кто сколько дани приносит. Но дань нужно платить, понимаешь? Это строго. А мы ведь понимаем, что у вас нет столько, сколько нам надо. То есть нужно добывать. И нужен человек, который будет этой самой добычей заниматься.

— Кстати, а нахуя вам столько? — спросил я. — Мустафа сам предлагал мне добычей заняться. И сказал, сколько вы берете. На целую армию как будто.

— А мы есть — армия, — усмехнулся он. — Только вот к тому блядству, которое государством называлось, отношения никакого не имеем. А теперь дослушай меня, пожалуйста и не перебивай больше, я этого не люблю.

Он вздохнул.

— Нужен человек, который из местных мужиков хоть что-то боеспособное соберет. Чтобы могли добывать и платить сколько надо. Судак — город большой, запасов там достаточно, а зомби при этом не так много. Так что сможете таскать. Взамен, может быть, даже оружия подкинем. Когда из города будете возвращаться — будете отдавать обратно.

— Под роспись, — снова перебил я его, улыбнувшись.

— Под роспись, — кивнул он. — Ну что думаешь? Ты в отличие от местных не ссыкло, сейчас вот по краю прошелся и спокойный. Подъебывать меня даже пытаешься.

— Да согласен я, — мне только оставалось пожать плечами. Его предложение прекрасно ложилось на мои планы. А уж если получится оружие получить, то еще лучше.

— Вот и отлично, — покивал он. — Отлично.

Когда подошел Альберт с бутылкой, тарелочкой с нарезанными лимонами и пузатыми бокалами, выражение на лице Фреда тут же изменилось. Он снова превратился в радушного хозяина. Странные какие-то метаморфозы.

— Бинты принес? — повернулся он к своему помогальнику. Тот кивнул. — Молодец. Давай сюда. И наливай, чего стоишь-то?

Глава 5

— Ну, за что выпьем? — спросил Фред, когда его помогальник разлил и убрался.

Он уже успел перемотать бинт прямо через голову, закрепив его дурацким бантиком сбоку. Но повязка держалась нормально, пусть почти сразу окрасилась сбоку темным пятном. Ну а как иначе, ухо всегда кровит, даже если его чуток резануть. А я огромный кусок хряща ему выдрал.

И ведь вроде не злится. Хотя черт его знает, не злится ли он на самом деле. Может и притворяться. Но тогда…

Одно понятно — это не психопат. Это умный, опытный и опасный враг. Возможно, что сейчас он предпочитает меня видеть своим… Нет, не другом. У командира друзей быть не может. Подчиненным. Да, именно так.

Прогнет меня, как он думает, чуть возвысив над остальными селянами, но заставить работать на себя. И еще, похоже, он понял, что в селе меня уважают, а если уважаемый человек работает на оккупантов, то это отчетливый знак для всех остальных: сидим не рыпаемся.

— Давай за порядок, — я криво усмехнулся. — Чтобы все спокойно было.

— Это правильно! — он кивнул. — Порядок — вещь нужная. Без него в наше время никуда.

Мы чокнулись, и я сделал глоток янтарной жидкости со вкусом винограда. Тут же проглотил — коньяк оказался приятным, но не настолько, чтобы его смаковать. А вот он перед тем, как проглотить, поболтал немного на языке.

Я взял лимон и закусил. Так себе закуска, конечно, да и развезет меня, подозреваю, быстро. Потому что перед тренировкой я не ел, а завтрак давно уже переварился. Раньше я, конечно, был достаточно крепким к алкоголю, но вот как все это пройдет после ранения и увечья — черт знает. Не стоило бы мне пить, но называться трезвенником нельзя. Потому что это однозначно вызовет подозрение.

— Вот ты, Край, — проговорил он. — Кстати, Край. Звучит как позывной.

— Да фамилия это, — махнул я рукой. — Какой позывной.

— А имя какое? — уточнил Фред.

Все ясно. Сейчас меня будут расспрашивать, разводить на информацию. Поэтому и поят. И тут варианта два: либо стараться держать себя трезвым, чтобы не сболтнуть лишнего, либо наоборот: притворился, что нажрался. Может быть и вырубиться. Тогда меня наверняка передадут на руки местным, и те отведут домой.

Только вот имеется риск, что этот самый Фред пойдет меня провожать. И увидит Лику. А защитить ее… Я пока что не смогу, это точно. Особенно, если напьюсь. Так что придется голову холодной держать.

— Сергей, — ответил я, назвавшись выдуманным именем. Потому что настоящего я так и не вспомнил. Видимо, настолько сросся со своей кличкой, что она мне ближе того имени, которое родители дали, стало.

— Значит, Серега Край, — кивнул он. — А что, звучит. Знаешь, чисто вор в законе какой-нибудь.

— Да какой вор в законе, — махнул я рукой. — Я зоны не топтал, даже не нюхал. А что, среди вас есть те, кто по черной масти двигался?

— Есть, — кивнул он. — В Керчи, сам знаешь, зона была. Вот, часть наших — из контингента. Ну и кумы есть, кто сбежать не успел.

— Кум и отрицалово — близнецы братья, — кивнул я. — Кто режиму преданней служит?

— Кум с отрядным строят на завтрак, авторитеты — на ужин, — кивнул Фред. — Тему знаешь.

— А что, кому-то удалось с острова сбежать? — спросил я.

Блядь, проговорился. Откуда обычному деревенскому парню про то, что Крым теперь — остров знать?

— В первое время многие бежали, но контингент бросили почти весь, — похоже, что он моей оговорки не заметил. Или не придал ей особого значения. — Хотя пацаны быстро осознали прелести новой жизни. Закона ведь первое время не было, можно было брать вообще все, что хочешь. Но теперь все поменялось.

— Мансур? — спросил я.

— Знаешь уже? — он, кажется, немного удивился. — Да, Мансур. Он теперь закон. Точнее, мы. Под нами уже десятка с полтора поселений, к нам военные прибились, братки, контингент. Сборная солянка, короче. Но… Вместе мы сила.

Так. Уже известно кое-что становится. И что-то подсказывает мне, что те полторы сотни, которые приезжали в Дачное — далеко не все. Больше их гораздо. С другой стороны… Если там разные люди, может быть получится разброд и шатание устроить среди них? А еще лучше, чтобы друг с другом сцепились?

Оползень устраивает маленький камешек, который не в то время и не в то место падает. И начинается стихийное бедствие. В большой банде всегда так: убери главаря, и на его место тут же появится кандидаты. И они перегрызутся между собой.

Так и в империях работало, когда правитель внезапно умирал. Да и на войне нас этому учили. Одно время мы ведь не только в штурмы ходили, но и занимались тем, что главарей захватывали для допроса и перевербовки.

Да уж. Обычного человека стошнило бы, если бы он увидел, что мы творили с этими хуесосами.

— И сколько вас народа-то? — спросил я.

— Да тысячи полторы, но с каждым днем все больше народа прибивается, — он не стал таиться. По-видимому, невелика тайна. — Так что и тебе место, может быть, найдется. Станешь нашим — будешь нормально жить.

— Не хочу, — я усмехнулся. — Как по мне, лучше быть первым в галльской деревне, чем последним в Риме.

— Ну ты и завернул! — он вдруг расхохотался. Потом взял бутылку, разлил нам еще по одной и пододвинул ко мне. — Ну, давай выпьем за то, чтобы ты реально здесь первым стал.

Снова чокнулись, распили. Я опять взял дольку лимона, впился в нее зубами, высосал сок. Потом разгрыз шкурку, принялся жевать цедру.

— И все-таки. А кем ты раньше был-то? — спросил он. — До всего. Вижу, боец ты неплохой. Да еще и отчаянный, раз против меня вышел, хотя ведь бабка надвое сказала — даже если бы ты победил, то мои могли тебя просто толпой запинать.

— Так я твоему слову поверил, — я улыбнулся. — Настоящий командир, если слово дал, подчиненным нарушить его не даст.

Я пытался максимально уклоняться от ответа. Потому что, легенду, сука, не продумал. Вот так вот получилось, не до того было. Я ж не думал, что мне тут с местным главарем придется общаться, да еще и коньяк распивать.

Тем временем в голове будто расслаблялась какая-то пружина, а в животе постепенно становилось очень тепло. Даже натруженное тело и сбитые кулаки перестали болеть. Нормально так, да. Интересно, что скажет Лика, если я нажрусь и меня принесут домой на руках?