Наиль Выборнов – Лето, пляж, зомби 10 (страница 35)

Сунул в зубы откусил, прожевал, запил. Сладкое на сладкое, но зубы у меня на удивление здоровые. Ну они обычно крошиться начинают после тридцати, а я до этого возраста определенно не доживу. Потом снова и снова, опять запил.

А с улицы послышалась стрельба.

Однако. Это кто ж на базу их решил наехать? Хотя уверен, что не ошибусь, если скажу, что это они между собой резаться начали. Ладно, посмотрим.

Я взялся за бинокль, поднялся на ноги, подошел к окну, через которое ветер сразу же бросил мне в лицо ледяные капли. Морем пахло, кстати говоря, снова. Я же близко совсем к берегу. А пока в центральной части острова дела делал, уже забыл практически как оно пахнет. Но на освежитель воздуха под названием «морской бриз» вовсе не похоже, кстати говоря.

База освещена со всех сторон, фонари работают, хотя днем не горели. Это они против морфов — необходимая защита по нынешним временам. Стволами и пулями от них так просто не оборониться, или каждую ночь накат держать придется, а вот большими фонарями, которые чаще всего из автомобильных фар сделаны — легко. Потому что они боятся света, очень сильно.

А генераторов не слышно, пусть и близко. Но это потому что ветер воет. И вспышки выстрелов видно тоже.

Я поднес бинокль к глазам, приблизил изображение. Да, вон тени двигаются, быстро причем, идут, стреляют в кого-то. Это что мне там говорил тот мужичок-савант?

Зуб и Лесник — первые конкуренты Мансура. В том, что мне не соврали, я был уверен, он готов обоссаться от страха был. В итоге и обоссался, когда я его застрелил.

Ну и кто кого гасит? Зубовские Лесниковских? Лесниковские Мансуровских? Или Мансуровские всех подряд?

В любом случае, если они там убивают друг друга — это мне на руку. Подозреваю, что Мансур сейчас там и своими командует, срулить ему точно не дадут. Потому что если уедет, то все, пиздец, всю структуру потеряет, а над ней встанет кто-нибудь другой. А ему тогда прятаться и до конца жизни оглядываться, потому что…

Ждет его судьба Часового, которого поймали, не без моей помощи, а потом зомби скормили. Ну, варианты вырваться у него были бы, если б я ему ногу не сломал, его ж не покусали. Но нехуй. Нечего этой мрази землю топтать.

И он мужик умный, он это понимать должен.

А отсюда прекрасно было видно, что происходит: тени обступили одно из зданий, и теперь штурмовали его. Вот взрыв гранаты послышался, громче чем выстрелы. И двоих снаружи разбросало в разные стороны. А потом…

Пулемет застучал. Вот его отчетливо слышно даже сквозь ветер и дождь. Автоматные-то очереди все равно глохнут, тонут в звуках погоды. А эти ебашат, как будто кто-то гигантским молотком гвозди забивает. Слышно прекрасно, и я даже помню, как отдача в руки бьет, как будто сломает вот-вот.

— Ебать, а походу серьезная заруба у них там пошла, — пробормотал я сам себе. — Нормально так.

Пулемет застучал еще раз, а потом еще. А следом — хлопок гранаты. Нет, это уже не ручная, из подствольника выстрелил кто-то. Я эти звуки друг от друга отличать умею, как и любой опытный вояка. И замолчал пулемет. Понятное дело, точку подавили. Самому-то оружию ничего не будет, так что если кто-то доберется, засядет.

А нет, вот ворвались в здание. Штурм пошел. А потом зачистка будет. Знаю, потому что не один раз в этом сам участвовал. Прекрасно знаю.

Звуки стрельбы сразу же затихли. Ну, если в здании стреляют, то сквозь стены и погоду слышно будет прекрасно.

Только ж хули вы по рации молчите-то, а? Почему не координируете действия, почему не переговариваетесь. Сейчас мне информация очень нужна. Прям жизненно необходима. Потому что я сам потом с визитом к вам заявиться собираюсь.

Я продолжил наблюдать за зданием. Но больше в общем-то ничего не происходило. Было видно вспышки в окнах, штурм шел полным ходом. Оставалось только ждать.

О, а вот и гости пожаловали…

Из темноты в зону, освещенную прожекторами стали выбираться зомби. Причем, выходили они со двора, в котором я находился. И естественно, что причиной этому стали выстрелы. Ну а что, у них в мертвых мозгах отчетливо запечатлена ассоциация: там, где пальба, там есть живые люди. Там можно полакомиться теплым человеческим мясом.

Что ж, значит, им на две стороны придется отстреливаться. Ну и хорошо, кстати говоря, это значит, что у меня во дворах почище будет. Может быть, и не придется через толпу пробираться.

Только вот где морфы? Вот где они, эти бравые ребята, которые способны прыгнуть на четыре метра вперед и оторвать человеку голову? То-то и оно. Они не суются, их свет останавливает.

А что это значит? Что они где-то в окрестностях сидят. Так что это не так уж и хорошо.

Каким-то чутьем руководствуясь, зомби подошли к воротам, и стали долбиться в них. Причем, некоторые били руками, просто колошматили ими на удивление в едином ритме: это и отсюда было видно. А те, что поумнее, долбили плечом, вкладывая вес всего тела.

Неплохо было бы, если б они выбили бы ворота и ворвались внутрь, но нет, рассчитывать на это смысла нет. Не получится у них ничего.

Можно было бы сейчас напасть, кстати, пока у них заруба идет, да только вот… Не хочу я этого делать. Потому что они к бою готовы, и все со стволами, по крайней мере те, кто там воюет. И многие из них в одном месте. Уж лучше, когда они расслабятся, а то и вообще разойдутся. Вон, зомби тех же отстреляют.

Да. Действовать будем, когда все уже успокоится. А лучше так вообще поутру, под собачью вахту. Если у них такая движуха происходит, значит спать сегодня никому не придется. А если так, то под утро они вареные будут, если какими-нибудь стимуляторами не балуются.

Ну и что тогда? А я, что такое недосып, прекрасно знаю. Это реакция замедляется, перед глазами плыть все начинает, и воевать в таком состоянии гораздо сложнее. Конечно, им бы для верности пару бессонных ночей устроить, но особых вариантов так сделать у меня нет. Они меня достанут и погонят.

А вот буря — это очень хороший вариант. Под прикрытием ее подойти и начать — милое дело. Так что будем действовать под утро.

Эх, понять бы, где у них генераторная, а потом выбраться на крышу и захуярить по ней из РПГ. Для верности сразу пару зарядов. Чтобы с гарантией всю эту иллюминацию затушить. А там, может быть, и не пришлось бы внутрь идти. Морфы бы за меня всю работу сделали бы. Ну а что, мы ж теперь одной крови, и мне остается только на то рассчитывать, что когда я обращусь, то стану таким и проживу достаточно долго.

Каску надыбать что ли? Чтобы меня так просто убить нельзя было. Шлем какой-нибудь, «Сферу», а то и «Алтын». Только без забрала, чтобы жрать не мешало.

Вот только увы. А надо было не еблом щелкать, когда на базе был, а прогуляться.

Ага, прогулялся бы, умный такой, мать твою. Меня ж, считай, чуть не заперли. Посадили в этот домик, и отпустили только в баню. Мы вроде как героями были, которых таким образом чествовали, а на самом деле под арест попали.

Отсюда не видно, куда провода идут. А когда я внутри окажусь, уже не до того будет. Если вообще окажусь.

А стрельба тем временем окончательно прекратилась. Тишина наступила. Ну что ж, подождем, почему бы и нет.

— … Зубу трубочку передай, пожалуйста… — послышался из рации знакомый голос.

Ага, вот она на канал нужный переключилась, однако. Похоже, что разговор я не с самого начала услышу, но все равно кое-что различить смогу.

А голос знакомый, потому что это Мансур говорит. Значит, он жив, и штурмовали не его. Ну и неудивительно, потому что иначе, подозреваю, заруба шла бы в центральном помещении, в цитадели, так сказать.

И Зуб живой. Значит, штурмовали Лесника и его парней. Они там военные, вроде как. Но круто взялись, судя по всему.

Ладно, и те и другие понесли потери, и это мне на руку. Если под ним хотя бы человек тридцать было, то можно и их списывать со счетов. Когда диктатор давит путч, он на мелочи не разменивается, и режут тогда вообще всех, до конца.

Значит их там сотни три осталось, потому что на базе наверняка не все. Кто-то и в городе ночует. Патрули те же самые.

Если они патрули отправили вообще. Потому что после того, что я с предыдущими сотворил, могли поостеречься новые высылать.

Ну ничего. Вы, сука, моим именем еще детей пугать будете. Те, кто выживет, и у кого они будут.

— Ну и чего тебе надо? — был ответ. Картавый голос слегка, хотя это, вроде как, вор в законе, а значит человек авторитетный должен быть. — Прием.

— Слово твое услышать хочу, Михаил Петрович, — ответил Мансур. — Лесник, сам видишь, дураком оказался, на меня залупнулся. Нет его больше. И полсотни парней нет, потому что они этому дураку поверили. Ты на его месте оказаться не хочешь ведь?

— Да знаешь, желания как-то не имеется, — ответил Зуб.

Однако. А говорит-то нормально, не как уголовник. Хотя я представлял, что воры в законе разговаривают совсем иначе, по фене, как говорится. Но с этим контингентом я никогда не общался, а к нам преступников если и вербовали, то из мужиков.

Может быть, это только фраера так общаются, блатуют, четки крутят, которые из хлеба лепят, и вообще. А этот нормально говорит.

— Ну так тогда мир, дружба, жвачка, — сказал Мансур. — Сейчас на пальбу твари пойдут, нужно будет со стены их почистить. Если ты своих выведешь, и вместе с моими будете, то считай, что все разногласия забыты. Если нет — то, извини, зомби подождут, а мы за тобой пойдем.