Наиль Выборнов – Княжий сын. Отцовские земли (страница 18)
– Понимаю, – вздохнул боярин Лука. – Звучит-то оно, конечно, здорово, что один Бог на небесах и один князь на Земле. Да только вот бояре есть еще и наместники.
– Дело боярское – князю своему служить. За то они землей могут владеть и людьми на ней. Да и у Бога тоже свои бояре есть. Ангелы, ну и святые тоже. А наместников в моем княжестве не будет. Наместники отца моего убили.
– Ладно, Олег, делай, как знаешь, вижу не переубедить тебя. Помни только, что впереди война у нас, причём война длинная и трудная. Даже если большинство на твою сторону встанет, есть люди, которым старые порядки милее. Те, кто при наместниках сытное место занял, с которым расставаться не захочется. Они ведь держаться за них будут изо всех сил, даже когда под их покровителями троны закачаются.
– Помню, боярин Лука, помню. Все время помню. Да только я последние два года только и делаю, что воюю. И не страшит меня эта война, потому что я верю, что на моей стороне правда и Господь. Мы ведь не столько отцовский престол для меня завоевываем, сколько изменников караем. А, значит, наша война еще и праведная.
– Да, только сколько же сирот после этой войны в Пяти Княжествах останется, – вдруг вздохнул Лука Филиппович.
Такие речи меня удивили. Боярин Лука в моем понимании всегда был воякой, готовым броситься в бой по поводу и без. А уж если учесть, что он воспитал своего сына полным отморозком, который упивался боем и своей жестокостью… И тут вдруг этот человек начинает рассуждать о том, сколько сирот останется после войны.
И я вдруг задумался. А действительно вдов и сирот останется великое множество. Что с ними будет? Кто-то, ясное дело, умрет с голода или от болезней. Но вот что случится с теми, кто вырастет? Не получится ли так, что я сам взращу огромное поколение мстителей, которые потом обратят оружие против меня и моих потомков?
А ведь единственный вариант, который у меня есть, – это действительно убедить всех в праведности моей войны. Так, чтобы даже дети-сироты винили погибших отцов в том, что они встали не на ту сторону. Да, это страшно, но мне придется поступить именно так, и никак иначе.
И тогда сироты вырастут обычными людьми. Кто-то из них пойдет пахать землю, сеять и сажать. Некоторые запишутся в новики и вырастут воинами. Кто-то станет разбойником и будет грабить мирных селян, но остается надеяться, что таких будет совсем мало. Девчонки могут попасть в обучение к лекаркам, а у тех своя судьба.
А мне придется сделать все, чтобы эти сироты выросли и не винили меня в смерти своих отцов. Но ведь каким грузом ляжет содержание этих сирот на казну… Но делать нечего, придётся поступить именно так.
Я сжал в ладони княжескую печать и двинулся обратно в монастырь.
Глава 7
К моему удивлению, все прошло нормально. Люди, что приехали из Орла, принесли мне клятву верности, а потом влились в наши ряды, и все вместе мы отправились дальше. Сразу же пошли разговоры, все-таки часть из них была знакома между собой, ведь много лет назад они воевали под началом моего отца. Обсуждали большей частью меня и наши дальнейшие планы, но я предпочёл не слушать. Меня больше волновало то, как новоприобретенные соратники не предали бы нас в последний момент, и не напали бы на нас.
Сложно это, когда доверять толком никому не можешь. А еще я никак не мог свыкнуться с тем, что вокруг так много людей, и все они воюют под моим началом. Вроде бы и провел почти два месяца в лагере, где было полторы тысячи наемников, но я-то там отвечал только за свою полусотню. А тут выходило так, что отвечать мне нужно было за всех, и прежде всего отвечать перед собой. Они ведь все, так или иначе, мне доверились.
Места здесь мне были знакомые, и какое-то время я снова шел во главе войска. А потом, по мере того, как мы стали приближаться к месту, где полтора года назад встретились с боярином Лукой, забрал его отряд, да двинулся вперед.
Я до сих пор не отказался от своей идеи поверстать в войско разбойников и браконьеров, что собирались на постоялом дворе Тараса Зуши. Да, в их верности я мог быть уверен ещё меньше, чем в людях, что ушли от орловского наместника. Но с другой стороны, хоть часть разбойников, которые начнут гулять по Пяти Княжествам во время войны, грабить и убивать, будут под присмотром. Тем более, что я собирался пообещать им прощение.
Использовать их в качестве смазки для клинков не получится, если я попробую бросить разбойников в горячее место, то они попросту разбегутся вместо того чтобы выполнять приказ. Но привить им хоть какое-то подобие дисциплины, и моё войско пополнится еще парой десятков бойцов. К тому же я собирался дать им то, чего они были лишены по определению: прощение и возможность вернуться к нормальной человеческой жизни.
Боярин Лука предлагал мне взять больше людей, все-таки места здесь были опасные, но я решил ограничиться только его личной дружиной. Все потому, что боялся перепугать разбойников. Они ведь, если увидят большой отряд, подумают, что это дружина по их головы пришла, и сразу же в леса побегут. А вот этого мне хотелось бы избежать.
Мы пустили лошадей вскачь и очень скоро оторвались от основного войска. Но это ничего, там Денис Иванович и бояре, есть кому командовать и без меня. Зато очень скоро мы добрались до постоялого двора Тараса Зуши.
Здесь было людно, столы стояли прямо на улице, а за ними пировали люди. На первый взгляд абсолютно разбойного вида, но тут-то мы все хороши. Как ни крути, разбойника от наемника или охранника караванов отличить не так уж и просто. Вот и на нас особо никто не отреагировал, разве что жадно посмотрели на мои позолоченные наручи, на которые я сменял обычные, клепаные, после того как в мои руки попали трофеи от наместника Дмитрия.
С одной стороны, носить такие не очень полезно, потому что ты буквально кричишь о своей знатности и богатстве, и любой противник воспримет тебя первой целью, чтобы убить, да забрать богатый доспех в качестве трофея. С другой стороны, все еще стоило помнить о том, что встречают по одежке. А если князь одет точно так же, как его рядовые воины, то у людей возникнет вопрос, действительно ли он достоин вести этих людей. Помимо наручей у меня был еще и дорогой меч, завладеть которым пожелал бы любой ценитель оружия, но и его я носил на виду.
Тарас Зуша выскочил навстречу нам, видимо, собираясь встретить дорогих гостей, и тут же замер. Ну да, он явно не ожидал увидеть боярина Луку, который хоть и был обязан ему за помощь, но все равно потребовал прекратить обслуживать разбойников. Хотя с другой стороны, куда ему деваться? У него хоть и есть охрана, но любая шайка разбойников при желании подпалит его постоялый двор, и на этом дело закончится. Возможно, что и вместе с жизнью Тараса.
– Боярин Лука! – воскликнул Тарас, наконец-то справившись с изумлением. – Не ожидал тебя снова увидеть, не ожидал! С тех пор, как вы уехали, ни слуху, ни духу от тебя не было, а тут вот, явился! Кушать будете? Каша поспела как раз, поросенка могу запечь, дичина есть, какая пожелаете.
Откуда у него дичина, было понятно, все-таки леса вокруг. Проблема в том, что бить зверей просто так было нельзя. И не только потому, что самые крупные звери предназначались для княжьей охоты, а скорее потому, что если каждый начнёт бить зверья столько, сколько захочет, то оно быстро закончится.
Это зайцев, которые повадились к тебе на посадки бить можно было сколько угодно, ну или волков, которые режут твой скот. То же самое, если семья кабанчиков придет. А вот чтобы бить остальных зверей, нужно было платить соответствующий налог. Не очень большой, потому что зверьем окрестности, как ни крути, были богаты.
– Поговорим сперва, – прервал его я. – Есть у тебя место, где лишние уши нас не услышат?
– Есть, конечно… Боярин, – попытался угадать он мой титул, предварительно оценив богатые наручи и ножны. – Пойдем в подвал, там нас никто не услышит…
И ведь не угадал!
И мы вдвоем двинулись ко входу в подвал, причем боярин Лука остался снаружи. Тарас Зуша отпер замок в подвальной двери, взял свечу и вошел в темное помещение. Я двинулся за ним.
Вдруг он споткнулся о валяющийся на пути мешок, ругнулся и чуть не упал. Мешок звякнул, внутри явно было что-то металлическое, скорее всего посуда. Мне вспомнилось, что люди боярина Луки говорили о том, что Зуша из-под полы приторговывает краденым. Похоже этот слух можно было считать подтвердившимся. В свете свечи я мало чего мог разобрать, но полки в его подвале ломились, причем не только от снеди. Были здесь и дорогие ткани, и та же посуда, и даже кое-что из воинской справы.
Так что не только углежоги воры и разбойники. А ведь Тарасу удобно, у него на постоялом дворе и караваны останавливаются, так что можно товар сбывать, даже никуда не отходя. Интересно только, он его за деньги покупает, или товар в обмен на пиво и снедь принимает? И не спросишь ведь, отнекиваться будет, ничего не скажет.
И как такого дельца трясти? А мне ведь нужно узнать, что за люди у него на постоялом дворе собрались, не разбойники ли это. А мне ведь именно разбойники и браконьеры нужны, ну или наемники на крайний случай. От охраны караванов никакого проку.