Наиль Выборнов – Княжий сын. Отцовские долги (страница 10)

– Кое-что слышал, – ответил Владислав. – Говорили, что неспокойно там было, самозванец объявился. Но толком непонятно самозванец ли он, или настоящий сын князя Кирилла. Но говорили, что схватили его, да повесили в Брянске.

– А про то, что я с наместниками рассорился, не говорили? – удивился боярин. – Моего имени не называли?

– Да, я в делах был весь, в учебе, – качнул головой Владислав. – Про то, что отец умер, я узнал только через месяц, и то через знакомого купчишку мелкого. Не поверил, отписал домой, а оттуда мне мать уже ответила.

– Смотри, боярич, – я наклонил голову и заговорил уже шепотом. – Я готов тебя взять с собой взять, к тому же ты сам понимаешь, что, если в Киеве остаться решишь, то тебе не жить, и бежать тебе надо, причем быстро. Только есть одна закавыка во всем этом.

Я помедлил мгновение, раздумывая, стоит ли говорить ему обо всем, но решил, что стоит. В конце концов, парню, если все, что он нам рассказал – правда, действительно возвращаться на Родину не с руки. А он для нас может оказаться очень полезным человеком.

– Ты со мной честным был, я с тобой тоже честен буду. Тот “самозванец”, которого, как ты говоришь, в Брянске повесили, это я, – я показал ему лубки, одетые на пальцы. – Вот это мне оставили на память в брянской темнице. И я на самом деле сын князя Кирилла, только внебрачный. Вот так вот жизнь повернулась.

– Ой, – только и сказал он, схватившись за голову. – Это что же получается?

– А это получается, что со мной поступили точно так же, как с тобой. Отобрали наследство, которое нам по праву принадлежало. Только со мной это проделал не единокровный брат, а пятеро наместников. Пойдешь со мной – займешь достойное место в моем войске, среди бояр будешь. Со мной их помимо Луки Филипповича еще двое есть. Только учти, что клятву придется принести на оружии, и, если предашь меня – пощады не жди. Ну так что, готов?

– Курва, – внезапно для меня выругался парень. – Я даже не знаю.... Впрочем, один хрен погибать, домой пути нет, оставаться тут тоже нельзя. Пойду, Олег. Пойду.

– Вот и отлично, – хлопнул я его по плечу. – Клятву позже принесешь. Ну, пошли к остальным.

И мы втроем двинулись обратно к середине двора, туда, где стояли все остальные, а я все думал, правильно ли я поступил. Парень-то сомневается… Хотя, если бы он сомневаться не стал бы, я бы точно подумал, что он шпион, подосланный наместниками. А так – действительно просто человек, оказавшийся в безвыходной ситуации, и пытающийся отыскать какую-никакую лазейку, чтобы выжить.

– Ну и последний остался, – сказал я, остановившись напротив последнего из новиков, дородного краснощекого парня.

– А его я знаю, – сказал Николай. – Это Савва, сын Игоря Клячи, одного из достойнейших купцов. Только непонятно, чего это он вдруг решил в наемники пойти, все-таки старший сын, надежда.

– Я могу тоже не говорить? – спросил парень, которого назвали Саввой. – У меня личное.

– Ну, Владислав мне по поводу личного все рассказал, мы договорились, и теперь он едет с нами, – заметил я. – А ты чего же, думаешь отмолчаться?

– Да, – Савва на миг замялся и покраснел еще сильнее. – Женить меня батя вздумал, а я не хочу. Вот и сбежал.

– Против воли твоей женить? – удивился я.

– Ну да, – кивнул Савва. – На соседской дочке. У того сыновей нет, дела наследовать некому, вот батяня и подсуетился, договорился о том, чтобы дочку ту за меня выдать, да дело потом вместе вести.

– Так вроде всем хорошо, – пожал я плечами. – Чего ж ты против-то? Невеста на лицо не удалась? Не люба?

– Да нет, всем хороша, – лицо парня дернулось. – Просто не хочу, чтобы меня как товар продавали, на деле чужом женили.

– А, чтобы тебя продавали, как меч, хорошо, да? Ты ведь сам понимаешь, мы сейчас отряд наберем, а потом я пойду наши мечи продавать Киевскому мэру. Пойдем мы туда, куда он скажет, бить будем тоже тех, кого он скажет. И окажемся мы самым, что ни на есть, товаром.

– Это другое, – мотнул головой Савва. – Мечи наши ты на сколько продашь, на год? А женитьба – она на всю жизнь. Вот я и решил сбежать, год прокрутиться где-нибудь, а к тому времени, как вернемся, может и на купцову дочку другой жених найдется.

– Отец, думаешь, тебя назад примет, после того, как ты его планы расстроишь? – спросил я. – Думаешь, как блудный сын вернешься?

Сказал, а сам спохватился. Это я про блудного сына в монастыре читал, а ему-то об этой истории откуда знать. Хотя, он не отреагировал, будто и не заметил, что я сказал.

– Это когда еще будет, посмотрим, – буркнул парень. – Но в любом случае, возьмешь ты меня с собой, или нет, обратно я не вернусь. В другой отряд наймусь, или пойду к караванщикам охранником работать.

– Биться умеешь? – задал я вопрос, кивнув на топор, который парень таскал за поясом.

– Немного, – ответил парень. – Проверь меня, увидишь.

– Как скажешь, – я повернулся к Петру, которой уже успел принести из телеги три тренировочных меча, и два поддоспешника для друзей-пахарей. – Петр, с кого начать думаешь?

– С Михала, – ответил старый воин, вышел вперед и отдал поддоспешники Лехе и Богдану. – Парни, пока одевайтесь, да к весу доспеха привыкайте. Вы следующие, сразу вдвоем пойдете.

Мы разошлись в стороны, освобождая место для боя. Михал вышел вперед, принял у старика тренировочный меч, взмахнул им пару раз, привыкая к весу и балансу. Мгновение спустя, они шагнули друг навстречу другу и их клинки столкнулись в воздухе, высекая искры.

– Какой-то приют обездоленных у нас получается, а не дружина, – сказал я боярину Луке, который стоял рядом. – Последний выживший из разграбленного каравана, боярич, которого лишил наследства единокровный брат, двое пахарей, решивших сменить соху на мечи, да парень, сбежавший из отцовского дома ради того, чтобы не жениться.

– Ну, оно всегда так, – пожал плечами Лука Филиппович. – Люди – это же не просто шахматные фигуры, за каждым из них своя история. И ты, Олег, должен о каждом из них все знать. Это ты правильно сделал, что парней расспросил, теперь они знают, что тебе не все равно, что на смерть ты их просто так не бросишь.

Я хотел было спросить, что такое шахматы, но вспомнил, что была когда-то в свое время такая игра, во время которой игроки двигали по клетчатой доске разные фигуры. Правила там были какие-то сложные, так что я особо не вникал, но похоже, что кто-то сумел в них разобраться, и даже умеет играть, раз боярин об этом заговорил.

– Один раз я уже почти довел нас до безнадежного состояния, – сказал я. – Тогда многие погибли.

– Они знали, на что шли, – ответил боярин. – Даже бывшие разбойники знали, на что идут, иначе не стали бы рисковать, и просто сбежали раньше. Уж возможностей у них куча была, в этом можешь мне поверить.

Петр тем временем продолжал гонять Михала по двору. Не то, чтобы бывший охранник караванов оказался так плох, он как раз был вполне себе ничего, и позволил старику достать себя всего трижды. Просто Петр, как и любой из старых воинов в моей дружине, был выдающимся бойцом. Сколько лет они мечами машут уже? По тридцать-сорок, если начинали еще из детских.

Жаль, что и они были смертны.

Михал еще не достал Петра ни разу, но держался достойно. Наконец, старик финтом заставил мужика вскинуть меч вверх, а сам наоборот, хлопнул его плашмя по бедру, и опустил руку с мечом, показывая, что бой окончен. Ну да, бил бы он лезвием, да нормальным клинком, а не тупым тренировочным, оставил бы Михалу такую рану, что тот истек бы кровью в течение нескольких мгновений.

– Что скажешь? – спросил я у Петра.

– Годится, – коротко ответил тот, после чего забрал тренировочный меч у бывшего охранника караванов, и передал его Лехе.

– Отлично, – усмехнулся я. – Михал, ты с нами. Оплата твоя будет – две гривны в месяц, да доля в добыче, но ее у нас после каждого боя по заслугам считают.

– Согласен, – кивнул мужик, и подошел к нам, освободив двор для остальных бойцов.

Напротив Петра встали Леха с Богданом. Выглядели деревенские парни в поддоспешниках вполне ладно, только вот мечи держали, словно большие дубины. С первого взгляда становилось ясно, что держат их они в первый раз в жизни, так что ничего выдающегося от этого боя ожидать точно не придется.

Петр поднял меч, давая знак, что можно нападать, и началось избиение. Парни не то что достать его не могли, они даже толком парировать не умели. Впрочем, чего еще от них ждать, стоит вспомнить себя год назад, когда я только взял меч в руки. Уж тогда-то Игнат тоже бил меня, как ему хотелось, и куда ему хотелось, а я даже мечтать не мог о том, чтобы достать верткого старика.

– А куда мы отправляемся? – спросил у меня Михал, который присоединился к нам и стал наблюдать за боем. – Чем заниматься дальше планируем?

– Поедем мы на заставу, – ответил я и потянулся.

Посмотрел, как люди бьются, и самому захотелось попробовать. Да, соскучился я по бою, а ведь любил это дело, особенно такие тренировочные поединки. Сейчас бы тоже взять один из тренировочных мечей, да помахать им, тем более, что напарник – боярич Никита, всегда для этого дела готов был.

Да только вот нельзя, и ничего с этим не поделать. Пока пальцы и ребра не срастутся, в бой мне лезть смысла нет. Да и после того, как травмы заживут, еще долго разрабатывать суставы, чтобы движения вернулись в полном объеме.