Наиль Выборнов – Киноманьяк 3 (страница 7)

Попасть к «Нью-Лайн синема» было бы очень хорошо. Они войдут в историю, как прокатчики целой плеяды крутых фильмов. Среди них были и культовые франшизы, вроде «Кошмара на улице Вязов» и «Властелина колец». А «Трому» я вообще не помню. Что они издали, «Токсичного мстителя»? Ну класс.

За столом сидел и строчил что-то на печатной машинке низковатый мужчина, еще молодой, но уже в очках. Заметив нас, он улыбнулся и вышел нам навстречу.

— Это ты мне звонил? — он подошел ко мне, смотря наверх, чтобы увидеть мое лицо. Разница в росте была серьезной.

— Нет, я, — сказал Кристофер и протянул руку.

— А-а, я мог бы догадаться. Скандинавская фамилия и белые волосы, — мужчина пожал Крису руку. — Приятно познакомиться, меня зовут Ллойд Кауфман. Сооснователь «Тромы Энтертеймент».

Мы поздоровались, представились.

— Дайте угадаю, ты — режиссер, — он указал на Мартина. Тот кивнул. — Вот! Я режиссеров всегда узнаю, я и сам фильмы снимаю.

— И какие? — спросил Мартин.

— Комедии! Вот, в прошлом году мы выпустили «Сосите кегли», — он обвел ладонью воздух, указав на постер с тремя девушками в нижнем белье на фоне бейсбольного мяча. — Это хит.

— Да… Поздравляю, мистер Кауфман.

— Ллойд, просто Ллойд. Не надо формальностей, тут все свои. Мартин, я уже видел твои фильмы?

— Боюсь, что нет. Это мой дебют.

— Первый фильм. Столько надежд. Я понимаю, как это важно. Фильм-то принесли?

— Конечно. Да, — Мартин достал из портфеля металлическую катушку с «Отпором» и протянул ее Ллойду.

Совладелец «Тромы» взял фильм и повел нас в соседнюю комнату — это был миниатюрный кинозал с кучей разнообразных проекторов, большими динамиками по углам и зрительскими рядами с креслами, как в кинотеатре.

Пока Ллойд заряжал проектор, в комнату приходили люди и здоровались с нами. Всего к просмотру фильма в зале собралось одиннадцать тромовцев, включая самого Ллойда. Один из них представился Майклом Херцем, вторым сооснователем фирмы, он показался мне человеком закрытым и неприветливым, в отличие от Ллойда, и одет был очень формально, как клерк серьезной компании.

Мы расселись по местам, фильм начался. Следующие полтора часа я почти не смотрел наше кино, насмотрелся уже — вместо этого я наблюдал за нашими зрителями. Я боялся, что просмотр превратится в цирк, однако парни смотрели «Отпор» внимательно и уважительно, не переговаривались и не комментировали. То ли дело было в цеховой солидарности, то ли фильм им и правда нравился.

Когда сеанс закончился, никто даже не пискнул, они сидели ошарашенные и пялились в стену, на которую уже минуту ничего не проецировалось. Потом зрители начали переговариваться, обсуждая фильм, Кауфман и Херц встали, жестами поманили нас за собой. Мы вернулись в офис.

Молчаливый Майкл Херц расставил три стула перед столом и затем сел в угол у книжного шкафа, заставленного какими-то папками, сложил руки крест-накрест и уставился в пол, навострив уши. Напротив нас сел Ллойд.

— Вот это было зрелище, конечно, — начал он, явно не зная, с какого конца начать. — Слушайте, это же совсем не наш уровень.

— Все так плохо? — спросил Кристофер.

— Это один из лучших фильмов, что попадали нам в руки.

— Лучший, — брякнул Херц, даже не подняв голову.

— Ну, не лучше «Сосите кегли», — заметил Ллойд. — В общем, это странный фильм. Голливудская постановка, драки так и вовсе самые лучшие, что я вообще видел в кино. Но при этом любительская игра и такая же любительская съемка. Я не знаю, как это продать. Вы достойны тысячи экранов, но из-за ряби и формата вы сможете выйти только на пару сотен — и это в лучшем случае. Вы его на восемь миллиметров снимали?

— Да, на «Супер 8», — кивнул Мартин.

Ллойд обернулся и посмотрел на Херца. Тот покачал головой.

— Вы просто психи, вы знаете об этом? — Кауфман улыбнулся. — Сумасшедшие люди. Я буду очень рад, если мы станем вашими дистрибьюторами. Но мы — маленькая компания. На старте мы сможем вывести ваше кино на экранов десять, а если фильмы принесут деньги, купим еще десять, и будем раскручивать.

— Десять экранов? — Мартин выглядел ошарашенным. — Всего десять?

— Повторю, мы маленькая фирма. Сегодня вы познакомились со всем нашим персоналом. У нас даже агентов нет, как вы могли заметить.

— Мы могли сами выйти на шесть экранов, если бы не стали печатать позитив, — пробубнил Мартин себе под нос.

— Эй, мы берем на себя все вопросы, связанные с рекламой, продвижением, все дела с кинотеатрами, напечатаем постеры, возьмем на себя все расходы. А вы просто будете получать деньги. Если повезет, конечно. Не факт, что вы хотя бы цент с этого заработаете… Часто наши клиенты выходят в ноль. Но не в минус, это уже что-то да значит, да?

Мы переглянулись. Мартин выдохнул.

— Других вариантов все равно нет, — сказал он тихо и обреченно, глядя мне в глаза. — Выбора нет, да? Мы сами виноваты.

— Давайте лучше обговорим условия, — начал Херц. — Наш стандартный контракт такой: мы получаем все права на фильм. У нас исключительные права на дистрибуцию по всем штатам. Также мы получаем полные права на последующие рынки, международный прокат, на показ фильма на кабельном телевидении. Мы получаем право продавать фильм на видео. Все эти права мы получаем на минимум десять лет. Прибыль делим 50 на 50, но только после того, как мы окупим свои затраты. А если мы затраты не окупим, вы ничего не получите. Аванс мы не платим, потому что у нас нет денег.

— Как-то не очень выгодно, — заметил Кристофер.

— Таков рынок, сынок, — равнодушно сказал Кауфман. — Что вы об этом думаете?

— Дайте нам поговорить, — сказал Крис, — нам и правда надо подумать.

— Валяйте.

Мы встали, вышли за дверь на тесную лестничную клетку.

— Вот дерьмо, — сказал Мартин, чуть ли не плача. — Полное дерьмо… Куда мы влезаем? Это же кабала какая-то. Мы ничего не заработаем. Это вообще не то, ради чего мы снимали фильм.

— И какие варианты? — спросил я. — Копим деньги и организуем собственный прокат? Берем кредит? Мы же уже решили, что не потянем сами ничего. Это единственный шанс выйти на экраны.

— Единственный? Ты еще вчера ни про какие варианты вообще не знал. Мало ли, какие прокатчики еще есть…

— Может, обратиться к твоим партнерам по порнослэшерам? Кто-то же их спонсировал, выпускал на экраны, — заметил Кристофер.

— Я не хочу с ними связываться. Это мафия, Крис. Головорезы. И поверь, у них условия еще хуже.

— Нам нельзя отдавать видеорынок ни в коем случае, — сказал я. Потому что помнил, что уже через пару лет рынок VHS буквально взорвется, когда кассеты резко подешевеют. — Именно на нем мы заработаем самые большие деньги. Не сейчас, в будущем. На длинной дистанции.

— Выпуск на видео почти не приносит денег, Джош, не неси херню, — отмахнулся Мартин.

Я не знал, как ему возразить. Он ведь не знал о моей «особенности». Внезапно за меня заступился Кристофер.

— Я согласен с Джошем, — он подмигнул мне, намекнув, что верит в мои слова. — Нам надо сохранить за собой хоть что-то. Не заработаем сейчас, заработаем потом.

— Не знаю, хорошая ли это идея. Нам нечего предложить взамен.

— У меня есть идея. Давай ты снимешь для них фильм, — предложил Кристофер.

— Что? Нет. Никогда.

— Давай попробуем выбить условия получше, но подрядим тебя поработать на них. Вдруг это поможет?

— Я не хочу на них работать, — категорично сказал Мартин и развел руками.

— Даже один фильм?

— Даже один.

— Ладно, я что-нибудь придумаю, — кивнул Крис. — Вперед.

Мы зашли обратно в кабинет. Ллойд и Майкл замолкли — они тоже что-то обсуждали. Я сел слева, Мартин справа, а Кристофер посередине. Выглядел он уверенно.

— Мы подумали, джентльмены, — торжественно начал Крис. — Мы хотим оставить за собой право на видеорынок. Еще мы хотим получить право на продажу шестидесяти своих копий.

Как пояснил мне Кристофер на следующий день, он хотел сбить их с толку предложением, на которое они не могут согласиться. Чтобы отвести их внимание с видеорынка, который был нам нужен.

— Шестидесяти? Это интересно. Зачем вам тогда мы? — спросил Херц.

— Это на случай, если продажи пойдут хорошо. Мы планируем поездку на юг и в пути хотим сами продавать свои фильмы местным кинотеатрам.

На самом деле, мы такого даже не обсуждали. Но идея мне сразу понравилась.

— На шестьдесят мы не можем согласиться. Сбавьте до пяти, — сказал Херц.

— До тридцати пяти, — настоял Кристофер.

— Десять.