Наиль Выборнов – Киноманьяк 3 (страница 27)

— Странное это дело, — проговорил Джеймс.

— Что именно? — спросил Мартин, который уже принялся настраивать камеру. Он вкручивал широкоугольный объектив, снятый с запасной камеры.

— Играть злодея — странное дело, — ответил он. — Я так-то думал, что буду играть героев.

— Ничего, — неожиданно подбодрил его Крис. — Героев и без того полно, а хороших злодеев всегда мало. Они часто переигрывают.

— А я переигрываю?

— Ты хорош в этой роли, — сказал я. Потому что всерьез так считал.

— Черт, надеюсь, этот образ не привяжется ко мне до конца жизни. Не хочу, чтобы люди запомнили меня этим вашем «Человеком со шрамами».

— Сценарий все помнят? — перевел тему Мартин.

— Да, — кивнула за всех Роза, после чего подошла к Джеймсу.

— Тогда начинаем. Джош, ну чего стоишь? Тебе надо выйти из-за угла.

Точно, я об этом уже забыть успел. Я двинулся обратно, скрылся, и затем Мартин снял, как я выхожу из-за угла. Проход пришлось снять дважды — в первый раз режиссеру что-то не понравилось. Потом он снял, как Джеймс держит Розу в заложниках — та дергалась, но злодей держал ее крепко, одновременно целясь в меня из пистолета.

Я трижды проверил все патроны: пуль в гильзах не было, все снаряды холостые. И в пистолете злодея, и в пистолете героя. Только капсюли с порохом.

Потом Мартин подошел поближе ко мне. На его камере, Arriflex 16S, спереди стояла турель с тремя объективами. Он крутанул ручку, и турель провернулась, как барабан револьвера. Среднеформатный объектив сменился широкоугольным. Мартин снял мое лицо, мне пришлось сыграть злость и усталость одновременно. Потом я молниеносным движением выхватил пистолет и прицелился в злодея.

— Стреляй! — крикнул Человек со шрамами. Он держал Сару, обхватив локтем ее шею, и прижимал к себе. Второй рукой он целился в меня. — Стреляй, не думай! Попробуй попасть по мне! Покажи свою страсть, прояви эмоции! Насколько сильно я вывел тебя из себя, а, Даг?

Джеймс вдруг начал импровизировать, в сценарии этой сцены не было. Он начал трясти Розой, как игрушкой, а затем заразительно засмеялся.

— Движущаяся мишень! — крикнул он. — Смотри не промахнись!

Мартину это очень понравилось. Он попросил его повторить и подошел поближе, чтобы запечатлеть испуг на лице Сары.

В следующей сцене Мартин снял крупным планом мое лицо на несколько секунд, подчеркнув, как тяжело Дугласу дается это решение. Затем Мартин присел и заснял, как мой палец напрягается, сжимая спусковой крючок, а потом расслабляется. В этой сцене я не мог выстрелить. Потому что Дуглас боялся попасть в Сару.

— Не надо бояться. Стрелять надо с чувством, но без сожалений, — громко проговорил Джеймс. — Сейчас я покажу тебе, как это делается.

— Снято.

Я опустил руки и начал раздеваться. На мое плечо приклеили пласт прочной резины, на него зафиксировали взрывпакет с киношной кровью. Вокруг торса обмотали провода, ведущие к батарейке. Затем я оделся обратно в свою одежду.

В этой сцене я не хотел портить куртку, которую мне подарила Нэнси, поэтому сейчас мой герой был одет в обычную футболку и фланелевую рубашку. Их заранее продырявили в нужном месте.

Закончив приготовления, мы продолжили.

— Мотор.

Кристофер стукнул кинохлопушкой перед камерой Мартина. Через несколько секунд прогремела вспышка пороха. Это Джеймс выстрелил из своего пистолета. Крис в нужный момент нажал на пульт, сквиб взорвался, наружу из рубашки прыснула кинокровь. Мой герой не растерялся и занырнул за мусорный бак, уйдя с линии выстрела, чтобы злодей не мог его добить. Я присел на колено, схватившись за раненую руку, и изобразил гримасу боли. В паузе между дублями мне налили немного бутафорской крови на рукав и сняли, как я разжимаю пальцы. Сквозь них сочилась кровь.

Дальше на пленку попала сцена, в которой Джеймс вырубил Сару ударом рукояти по затылку, запихнул ее в багажник и захлопнул крышку. Затем он сел за руль — машина уже была заведена. Водить он умел, так что резко развернул «Малибу» практически на месте и погнал прочь. Свет фар блеснул в темноте.

Проехали он метров пятьдесят всего, а потом остановился.

— Все, финальная сцена, — Мартин зевнул. — И все на сегодня. Я устал уже.

— Как и все мы, — сказал я. — Давай, заканчиваем.

И снова проход, как я поднимаюсь на ноги, бегу к машине, сажусь за руль. Отдельно — как загораются фары, и как начинает реветь дизельный мотор. Это еще Крис записал на свой микрофон, и звук как по мне должен получиться не хуже, чем в «Безумном Максе».

С места резко рвануть не получилось — все-таки двигатель дизельный, и динамики у него поменьше, чем у бензинового, с него так не стартанешь. Поэтому сняли, как я медленно разгоняюсь и еду вслед за злодеем. Хотя так даже лучше. Как по мне, этим фильм сможет передать зрителю смертельную усталость героя. Рана-то у него серьезная.

Проехал я метров тридцать и остановился, двигатель глушить не стал. Джеймс тем временем вернулся, привез обратно Розу, она смеялась — ее съемки развеселили. Мартин избавился от стабилизатора, уселся в машину, стукнул по панели.

— Почти всё, — торжественно сказал он сквозь сонливость. — Осталась только кульминация с развязкой. Самое сложное! Ха-хах!

Я посмотрел на него: режиссер счастливо улыбался.

Глава 13

Кульминация

Суммарно в поездке по штатам мы провели больше двух недель. За это время не было ни одного дня без причитаний Мартина о финальной погоне.

— Машину придется дырявить, Джош, — сказал он мне на дороге к Балтимору. — Нам совершенно точно нужны крепления под камеры в салоне, иначе будет скучно, — напомнил он, когда мы ехали где-то под Вашингтоном. — Джош, я думаю, нам нужна еще одна машина. Купим подержанную тачку ближе к Майами, чтобы снимать с нее. Но тогда нам нужен еще один водитель, а где мы его возьмем? — причитал он где-то между Ричмондом и Роли.

— Мартин, я не буду дырявить свою машину. Мы не будем ставить камеру ни на бампер, ни на капот, никуда, слышишь меня? — отвечал я из раза в раз, но Мартин не слушал, словно он знал, что я передумаю.

И он оказался прав. Я передумал.

Потому что машина — это не предел моих желаний. Это инструмент. Реквизит, если быть точнее. Купив новый «Олдсмобиль» и посадив своего персонажа за руль, я сам сделал машину полноценной частью нового фильма. А значит, Мартин имел полное право хотеть от меня определенных жертв.

Я понял это не сразу, но в итоге до меня дошло. Это озарение случилось посреди ночи: я пытался уснуть после изнуряющих съемок с бандой байкеров, возился, думал. И тут мне на ум пришла мысль: как же будет круто, если в «Турне» будут сцены погони с разных ракурсов, насколько сильно выиграет фильм от этой динамики. И сколько выиграю я как актер, снявшийся в нем. Мысленно смирившись с необходимостью модифицировать машину под съемки, я уснул.

Байкеры, с которыми задружился Кристофер, нам очень пригодились по пути в Дейтона-Бич, курортный городок по пути в Майами, где мы задумали наш грандиозный финал.

Перед выездом из Джэксонвилла я поговорил с Мартином, озвучил ему свои мысли, он с глубокой признательностью пожал мне руку, и мы пошли к байкерам. Те согласились помочь с дальнейшей работой, но теперь попросили за свои услуги деньги. У нас оставался приличный запас финансов, так что мы предложили всей их банде четыре сотни долларов за один съемочный день.

— Мы вам заплатим одной суммой на всех, а деньги вы поделите сами, как вам идея? — спросил Кристофер.

— Да в чем вопрос, отличное предложение, малой, — сказал их главарь и хлопнул Криса по плечу.

Первым делом мы заехали в ближайшую мастерскую, где нам за пару сотен баксов продырявили бампер для стальной платформы с байонетом, в который крепилась камера. Ставить туда свой основной аппарат Мартин не хотел, поэтому на бампер мы решили установить Canon с широким объективом. Платформа под камеру была съемной, а дырки с резьбой под нее скрывались хромированным заглушками.

Стойку для камеры внутри салона нам тоже установили, крепления в виде арки вмонтировали в пол спереди и сзади переднего пассажирского сидения. При желании я мог легко убрать их гаечным ключом. Еще одна площадка появилась на капоте, отверстия под болты тоже прикрывали пластиковые заглушки в цвет корпуса.

Работа у механиков заняла полдня, поэтому выехали из города мы уже сильно после обеда, ни о каких полноценных съемках и речи не шло. Впрочем, большую сцену мы и не планировали.

По сюжету злодей выкрал Сару ночью после концерта, но снимать ночью — дело гиблое, у нас нет для этого нормальной техники и специалистов. Так что мы поступили иначе: дописали сценарий так, что герой должен гнаться за похитителем до наступления утра — Мартин очень хотел, чтобы развязка с победой добра над злом произошла на рассвете, он прямо-таки грезил этой идеей. Мы сильно ограничивали временные окна для съемок своих финальных эпизодов, но режиссер был неумолим.

— Мы же снимем финал в Дейтоне. Там пляж, который смотрит на восток. Представь, как это круто будет, когда ты спасешь Розу, ну точнее Сару, на рассвете, когда солнце будет подниматься над океаном? Если даже «Турне» будет проходным, эту сцену запомнят надолго…

— Да? И сколько мы будем снимать ее, пока не получим нужный результат? Неделю, две недели? Месяц? Нам придется каждый день ждать волшебный час. У нас нет столько времени, мы ограничены нашими музыкантами, у них график.