Наиль Выборнов – Киноманьяк 3 (страница 16)

— Все получилось хорошо? — Роза тут же подняла голову, выходя из образа.

— Да, — кивнул Мартин. — Сейчас еще пару дублей для разных ракурсов, но там только отдельные фразы повторить. И на сегодня заканчиваем.

— Хорошо, — Роза потянулась к сумочке и достала из нее пудреницу — поправить макияж. Визажиста у нас не было, но она сама справлялась с этим лучше всех. — Дай мне минуту, и продолжим.

— Вот и наступил этот день, — проговорил Кристофер, закрывая багажник моего «Олдсмобиля». — Если честно, я ждал его с того самого момента, как ты предложил мне бросить Нью-Йорк и уехать.

— Думаешь, в Голливуде будет лучше? — хмыкнул Мартин.

— Думаю, там все будет по-другому, — неожиданно серьезно ответил бывший мормон. — И там не будет людей из миссии.

— Так они вроде и не появлялись больше.

— Они не появлялись, потому что я каждый раз перехожу на другую сторону улицы, когда вижу их. А ты что, будешь скучать?

Мартин посмотрел на него, на меня, потом на машину. Помотал головой, после чего сказал:

— Знаешь, это не так просто…

— Не так просто? — спросил Кристофер. — Мартин, это простой вопрос, тут либо «да», либо «нет».

Я отметил, что в последнее время Кристофер становился все более дерзким и одновременно ушлым. Вспомнить только, как он выступил в «Троме», когда прогнул Майкла с Ллойдом и оставил нам права на видеопрокат, которые в перспективе принесут очень большие деньги.

Или не принесут ничего. Кто знает, что может быть, ведь это уже не из той истории, которую я знал. Этот фильм мы создали сами, и случиться с ним может что угодно. Хотя в рамках своего формата это точно был успех. Я прикинул сборы — «Отпор» собрал около трехсот тысяч долларов. Это деньги, возникшие буквально из ничего, из воздуха и энтузиазма. И кучи любительской кинопленки.

— Да что ты знаешь вообще? — отмахнулся режиссер. — Ты ничего и не видел, кроме своей деревни в Юте да Адской кухни. А я видел Лос-Анджелес. И в прошлый раз для меня там все закончилось не очень хорошо.

— Да, только в этот раз ты будешь не один, — неожиданно серьезно сказал парень. — Теперь нас трое. Мы можем даже компанию основать. Хочешь свою компанию, Мартин?

Мартин посмотрел на него с таким видом, будто не знал, что ответить.

— И вообще. Мы едем не сразу туда, а в Майами, — напомнил Крис. — Жаль, что не получится по всей стране проехать, как изначально хотели, я бы хотел заглянуть в общину, — он помолчал немного, взвешивая сказанное. — Хотя нет, не хотел бы.

— Я уже отправил свои вещи и машину в Эл-Эй, так что другой дороги у меня нет, — сказал Мартин. — И всю почту уже указал туда присылать.

— Ну, тогда поехали, — только и осталось сказать мне.

Чтобы Крис уселся на задний диван, пришлось сложить пассажирское сиденье, машина была двухдверная. Мартин же сел впереди, а я за руль — никому другому я доверять свою малышку не собирался.

И мы поехали. Покинули квартиру, которая была нам домом достаточно долгое время. Я подумал, что по ней, в отличие от номера в отеле «Картер», буду скучать. В той дыре я просто существовал, а в этой жил, и мы делали настоящее дело. А вот ностальгией по работе вышибалой я едва ли буду болеть: эту работу, надеюсь, я оставлял позади навсегда. Карим с большой неохотой отпустил меня и пожелал удачи:

— Надеюсь, Всевышний наградит тебя, Джошуа. Если что, ты знаешь, как меня найти. Помогу, чем смогу.

На стоянке мы встретились с музыкантами. Она загрузились в свой фургон — «Форд Эконолайн». Как объяснил мне Дин, эту машину продал им местный католический приход. На черном корпусе «Форда» красовался логотип «Слипстрим Эмоушен» в виде косяка птиц.

А потом мы отправились прочь из города. Музыканты ехали первыми, а я следом. Меня это немного подбешивало, хотелось разогнаться, почувствовать мощь своей новой машины.

Город никак не кончался. Мы ехали полчаса, час, полтора, и никак не могли выехать из него. Он казался большим, чуть ли не бесконечным.

Но в конечном итоге все кончается. Закончился и Нью-Йорк. И закончился этот период моей жизни.

Глава 8

Драка в Филадельфии

Дуглас подбежал к Саре, схватил ее за плечи и оттащил подальше от полуприцепа с огромными бревнами. Певица явно этого не ожидала и выронила из пальцев сигарету. В ту же секунду крепления, удерживающие груз, ослабли, и на площадку у грузовика тут же посыпались длинные бревна — каждое было весом под две сотни килограмм, поэтому от их ударов затряслась земля.

Сара стояла с приоткрытым ртом — от гибели ее отделило одно мгновение.

— Знаешь, я не уверен, что ты проклята, — Дуглас спрятал руки в карманах своей кожаной куртки. — Ты просто дура невнимательная.

— Что? — она мотнула головой и обняла свои плечи руками. — Как ты узнал, что бревна посыпятся?

— Я заметил, как лопнул карабин, еще в дороге. Мы ехали за этим грузовиком несколько миль. И это были чертовски напряженные несколько миль, я постоянно смотрел на прицеп впереди и думал, как бы эти бревна на нас не свалились. Я как раз шел сюда, чтобы сказать об этом водителю.

Раздался удар кинохлопушки. Я обернулся и посмотрел в широкоугольный объектив камеры Мартина, которую тот держал на стабилизаторе. Кристофер опустил удочку с микрофоном.

Именно в таком виде эта сцена пойдет в фильм после монтажа, когда Мартин правильным образом соединит падающие с полуприцепа бревна и наш диалог. В реальности мы не стали рисковать: сначала сняли спасение Сары, а затем убрали тросы и всей толпой скинули один из брусьев. Что, кстати, было весьма непросто, учитывая их вес. А уже потом на пленку попал разговор вышибалы с певицей.

К нам подошел водитель грузовика с протянутой рукой, и я вручил ему две сотни долларов. Полторы сотни он сразу же положил в карман, а остаток денег оставил, чтобы заплатить погрузчику, который ждал команды неподалеку. Они уже обо всем договорились, иначе сцена бы не появилась: без специальной техники вернуть груз на прицеп никак нельзя.

— Неплохо, — проговорил дальнобойщик в кепке с флагом Южной Дакоты. — Легкие деньги. А как фильм будет называться?

— «Турне», — ответил Мартин, попутно снимая с себя каркас стабилизатора.

Я приметил этот грузовик еще в дороге после выезда из Нью-Джерси. Увидев брусья, я сразу же вспомнил «Пункт назначения» и решил, что было бы неплохо снять что-то в таком духе. Мы проследовали за ним на парковку придорожного сервиса, поговорили, и он согласился помочь нам с этим эпизодом. Большая творческая удача. Этого момента, понятно, изначально не было в сценарии, но моя идея всем понравилась.

Пообедав, мы продолжили путь в Филадельфию. Я по-прежнему ехал за «Фордом» музыкантов. Два часа назад мы проехали через мост, ведущий в Нью-Джерси, миновали несколько небольших городов вроде Ньюарка и Трентона, а затем выехали на трассу I-95. Дорогу знал водитель «Слипстрма» — за рулем фургона сидел их новый гитарист Марк. Как выяснилось, раньше он был байкером и часто колесил по штатам восточного побережья.

Сидящий на заднем диване Кристофер постоянно сверялся с атласом автодорог. Трасса оказалась оживленной, все четыре полосы были заняты автомобилями. В редкие моменты, когда путь освобождался, я утапливал педаль газа, нагонял музыкантов и занимал на дороге место вровень с ними. Мартин опускал стекло и поднимал камеру, снимал движение их автомобиля, несущегося на фоне речных долин и нефтеперерабатывающих заводов. Иногда он снимал меня, дав мне немного времени войти в образ. Мой персонаж, Дуглас, мало чем отличался от меня самого. Главное, что отличало нас, — это мироощущение. Летом я был жестоким и озлобленным на весь мир человеком, я жил мечтой, но не верил, что смогу достичь ее. А теперь, когда вся моя жизнь пропиталась духом кино и искусства, я словно начал исцеляться, чувствуя осуществимость цели.

Входя в образ, я возвращал свое сознание в недавнее прошлое, подпитывал игру страхом, ненавистью и разочарованием, которые уже ушли из моей жизни, но по-прежнему таились глубоко в сердце.

В общем, мне не составляло труда входить в состояние Дугласа, я хорошо понимал его. Мое лицо моментально ожесточалось, взгляд тяжелел, а движения обретали прежнюю резкость. Мартин снимал меня, как я рулю, смотрю вперед и переключаю передачи. Образ дополнила бы сигарета, но я не хотел курить в своей машине.

— Ты уверен, что не хочешь ставить крепления? — постоянно переспрашивал Мартин. — Как в «Буллите». Просверлим бампер, капот, поставим поперечные штанги, закрепим на них камеру…

— Нет. Даже недели не прошло с тех пор, как я купил эту машину, у меня нет желания портить ее.

— Так это ради фильма! Как мы, по-твоему, снимем финальную погоню? Снимать снаружи, как в «Отпоре», слишком просто и скучно. «Буллит» уже изменил индустрию, Джош, и погоню в нем снимали изнутри машин в том числе. На капот камеру крепили, на бампер.

— Ты это уже говорил.

— И скажу еще раз. Либо мы продырявим твою машину, либо нам придется покупать еще одну и портить уже ее. А еще нам нужна операторская машина, которая будет ехать рядом на полной скорости и снимать погоню. С земли снять эффектно не получится. Эй, — он развел руками, когда я грозно зыркнул на него, — ты сам придумал эту погоню в конце. Не я. Надо было сразу подумать, как мы будем это снимать.

Пейзаж за дорожными ограждениями плавно изменился. Промышленные районы с чадящими трубами и тесные пригороды исчезли, мимо проносились фермерские поля и редкие лесополосы. Листва вокруг желтела и краснела — середина осени как-никак. Изредка я приоткрывал окно, впуская внутрь немного прохладного воздуха.