Наиль Выборнов – Кастелламмарская война. Том 2 (страница 24)

— Да, в переулке. Там черный ход, Полина откроет.

— Годится, — кивнул я.

— Хорошо, тогда пойду собирать парней, — сказал Джо, и поднялся. Он явно почувствовал облегчение из-за того, что я решил влезть в это дело лично. Доверял мне.

Джо ушел, а я отсел за отдельный столик и продолжил сам ковыряться с записями, с тем самым блокнотом, который вел на русском, но писал при этом латиницей. Читал, записывал, иногда сверялся с цифрами, которые давал мне Сэл.

Закончил часам к двенадцати, решил, что пора пообедать, но выпечки, которой в клубе было завались, не хотелось. Как не хотелось и кофе. Так что я поднялся, вышел на улицу. Потом надо будет заехать еще в пару мест.

Я вышел на улицу. Маленькая Италия жила своей жизнью, хотя возле клуба стояла пара парней, которые обсуждали утреннее убийство. Не из наших, и даже не связаны с Организацией, просто местные. А Гальярди тут знали.

Я двинулся через дорогу, убедившись, что меня никто не собьет. Вытащил из кармана ключи от машины, а потом заметил черный Форд, который был припаркован дальше по улице. Едва я вышел, как сидевший в нем парень поднял газету.

Подойдя к машине, я наклонился, вставил ключ, сделал вид, будто замок заклинил, и посмотрел внимательнее в ту сторону. Форд Модель Т, на самом деле темно-зеленый, не черный. Номер Нью-Йоркский. Кто именно там сидел — непонятно, но только вот жест его с газетой был подозрительный. И больше никого в машине вроде как нет.

Может быть, просто ждет кого-то. Мало ли людей паркуется на улице и читает газету, верно?

Только вот у меня чутье еще с прошлой жизни, когда я вел бизнес в России. Наблюдательность — вопрос выживания. А с этой войной паранойя еще сильнее обострилась.

Я выматерился, сделал вид, что машина не открывается. Сунул ключ в карман, а потом вышел на тротуар, и двинулся в сторону Форда. Будто иду на стоянку такси, благо она была недалеко.

Человек за рулем опустил газету и посмотрел прямо на меня, наши глаза встретились. Он был совсем молодым, лет двадцати пяти, с тонкими усиками и узким лицом. Я его не знал, но это явно итальянец, у нас характерная внешность. Он дернулся и попытался завести машину.

И она не завелась. Вон он факт — если хочешь за кем-то следить, то бери нормальную тачку, а не «Железную Лиззи», в которой даже бензин самотеком идет, из-за чего она глохнет на подъемах.

Он попытался завести машину еще раз, я сорвался с места, обежал тачку и рванул на себя дверь с водительской стороны. И тут же ткнул пистолетом, который достал из кобуры, ему в лицо. Прикрывая его при этом полой пальто, чтобы не так видно было со стороны.

Парень за рулем выпучил глаза, одной рукой вцепился в руль, второй потянулся куда-то под сиденье.

— Не надо, — спокойно сказал я ему. Тут и так было понятно, что пока он пушку достанет, я весь магазин в него высажу. — Руки подними.

Он замер, а потом все-таки послушался и поднял руки. Я заметил в его глазах настоящий животный страх, он все-таки знал, кто я такой.

Я наклонился, заглянул в салон, убедившись, что там никого нет. А потом кивнул на пассажирское сиденье.

— Пересаживайся, — сказал.

Он послушался, пересел. Я тоже сел в машину, продолжая держать пистолет у его живота. Запустил вторую руку под сиденье, вытащил оттуда револьвер, убрал в карман. Потом охлопал карманы парня, достал из одного из них стилет, тоже убрал к себе.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Нино… — ответил он.

— Нино? — переспросил я, намекая, чтобы он назвал свою фамилию.

— Нино Гальтиери.

— И кто тебя послал, Нино Гальтиери?

— Мистер Паппалардо, — ответил он, переглотнув.

Понятно и даже вполне себе ожидаемо. Он ведь следит за мной, я и так это знал. А это…

Это на самом деле повод сделать ход, сыграть еще одну шахматную партию, но уже против Стива. И в ней он заведомо в проигрышной позиции, потому что Джо-босс запретил ему следить за мной. Запретил напрямую, еще и при свидетелях.

— Давно следишь? — уточнил я.

— Третий день, — ответил он. — Но я ничего особо не видел, мне просто сказали дежурить тут, на случай, если вы приедете, мистер Лучано.

Понятно. Я в клуб не заходил, а он торчал тут. Ничего не видел особого, естественно, что уже само по себе хорошо. Но все равно.

— Тебе Стив приказал? — уточнил я. — Напрямую?

— Да, — ответил он. — Не убивайте меня, мистер Лучано.

— Если ты будешь сидеть смирно, никто тебя не тронет, — сказал я. — Мы сейчас просто поедем, и навестим одного человека.

— Кого? — спросил он сдавленным голосом.

— Джузеппе Морелло, — ответил я.

Нино побледнел еще сильнее, но спорить не стал. Я завел машину. Да, на этом дерьме придется ехать долго, к тому же трясти ее будет нещадно. Не люблю я такие машины, да и тело это больше привыкло к роскошным Кадиллакам. Да только вот выпускать его мне не хотелось. А за своим Фордом потом приеду.

— Учти, если ты дернешься, я тебя убью, — сказал я. — Я и голыми руками это смогу сделать. Веришь мне?

— Верю, — кивнул он.

Я убрал пистолет в кобуру под мышкой, но и его же револьвера в кармане будет достаточно. Сам же завел машину — у меня почему-то это вышло с первого раза. И поехал прямо.

Морелло — консильери, и если уж Джо-босс самоустранился, оставив вместо себя Паппалардо, он — человек, который может решить конфликт. Более того, должен. А мы еще и имеем запрет Джо-босса на слежку и выплаченную мне компенсацию. И даже если он не захочет, ему придется встать на мою сторону, никуда он не денется. Особенно если я потребую его головы.

Нет, убить другого капо мне никто не даст, но в остальном все признают, что я прав.

Так что едем спокойно и решаем вопрос.

Я почувствовал, как внутри поднимается злость. Паппалардо мне надоел, вот откровенно говоря. Но в голове сложился план, как нейтрализовать его хотя бы на какое-то время.

Так что, сам не зная того, Стив сыграл против себя на моей стороне.

Сам подумал о том, что день начался насыщенно. Один круче другого, короче говоря.

А еще подумал о том, что надо смотреть по сторонам внимательнее. Потому что он может взбрыкнуть, и попытаться убить меня, воспользовавшись статусом андербосса. Ему тогда конец, мои люди отомстят…

Ладно, сперва решим это.

Глава 10

Естественно, я не знал, откуда ведет дела Морелло. Он ведь прятался с самого начала войны, и паранойя была в его характере, иначе он бы не выжил во время прошлой бойни. Да и если бы был в курсе, то уже давно натравил бы на него Маранцано. Так что мне пришлось остановиться у телефонной будки и сделать несколько звонков для того, чтобы выяснить номер места, где он сейчас находится. Потом я позвонил уже ему, и он назначил мне встречу.

Как оказалось, Морелло вел дела из бара на Чеймберс-стрит, тут же, в Маленькой Италии. Он умел скрываться, так что это было маленькое заведение без вывески, зажатое в подвале между прачечной и бакалейной лавкой. Я доехал туда на «Лиззи» Гальтиери, остановил машину, а потом кивнул парню: мол, выходи.

Всю дорогу я думал о том, что скажу Морелло. Все-таки он непростой человек, сам бывший босс, который еще и пережил первую мафиозную войну. Да, ему пришлось подвинуться, поставить боссом вместо себя Массерию, но поступить иначе он не мог, иначе его убили бы.

А так он остался у власти. Консильери формально стоял выше любого капо, и даже выше младшего босса. Его слово было законом во внутренних спорах, он толковал правила, разрешал конфликты, следил за порядком.

Если кто-то и мог приструнить Паппалардо, то именно он.

К тому же то, что Паппалардо продолжил слежку — это не просто неуважение ко мне. Это неуважение к боссу. Морелло не мог это проигнорировать.

У входа в бар стоял крупный парень в рабочей одежде и кепке, одет так специально, чтобы не выделяться. Увидев меня, он нахмурился, но потом узнал.

— Мистер Лучано? — спросил он.

— Мне нужно видеть дона Морелло, — сказал я. — Срочно.

Парень посмотрел на меня, потом на Гальтиери, потом снова на меня, и сказал:

— Подождите, спрошу.

Он зашел внутрь, а мы остались на тротуаре. Гальтиери переминался с ноги на ногу, будто в туалет хотел. А может быть, так оно и было. Но представать перед очень могущественным мафиозо ему явно не хотелось. Я закурил, мне оставалось только ждать.

Мимо прошла старуха с корзиной для белья, причем она ощутимо пихнула Гальтиери, чтобы он отошел с дороги. Тот ничего не ответил, хотя в другой ситуации явно отреагировал бы иначе.

Докурить сигарету я не успел, через минуту парень вернулся и кивнул, придерживая дверь. Мы вошли.

Бар был совсем маленьким, тесным, да еще и темно было внутри. Место исключительно для своих: пять столиков, стойка, в углу — старое пианино, на котором наверняка никто не играл очень давно. Даже крышка, закрывающая клавиши, покрылась пылью.

Морелло сидел за дальним столиком один, рядом лежала сложенная газета. Он что-то писал в блокноте левой рукой, правая лежала на столе.