Наиль Выборнов – Черная кровь (страница 27)

Было очевидно, что здесь кто-то жил: плед на дорогом кожаном диване, пустые тарелки на полу, «Макбук» на зарядке. Мужчина в такой же форме, как и остальные полицейские, повернулся к нам и хищно улыбнулся.

Я не сдержал удивленного возгласа, во рту тут же пересохло, и я понял, что это – конец. «Все. Отбегался, и, скорее всего, и Дэнни с Виктором зря под молотки привел».

Лейтенант Таверес – а это был именно он – вынул из кобуры пистолет, взвел курок и прицелился мне в лицо. Он меня узнал, и это было не удивительно для человека, который так тщательно сканировал наши лица, пробивая их по полицейской базе.

– Они ни при чем, лейтенант, я познакомился с ними только позавчера! – произнес я, поднимая руки вверх.

Таверес спустил курок, и я понял, что не успею услышать выстрела: «Пуля вынесет мои мозги прямо на лица моих спутников еще до того, как звук достигнет моих ушей. А слышать будет уже некому, не станет Шона Райеса, ОуДжи из Комптона».

– Я пошутил, – устало произнес Таверес, после того как пистолет глухо щелкнул. – Извини. Я уже успел поговорить с твоими товарищами – теми, что угнали броневик. И рад, что вы смогли использовать его с пользой для всех. Хотя пристрелить тебя у меня все равно руки чешутся.

– Ты говорил с Артуром и Айвэном, nigga? – спросил я у командира местного спецназа. – Давно?

– Они уехали из Зоны две недели назад, сразу после того, что произошло здесь, – ответил лейтенант. – Сталкеры того серба, Бориса, резались с «Рассветом». Потом к ублюдкам подошло подкрепление, и все стало плохо. Потом приехали мы, и все стало плохо уже у «Рассвета». А затем здание небоскреба попросту сложилось – и все. – Таверес задумчиво посмотрел на меня, усмехнулся и продолжил: – Что ведет за собой другой вопрос. Мне говорили, ты находился в лаборатории в момент взрыва. Как ты выжил?

– Меня затянуло в аномалию, – стал я рассказывать уже надоевшую мне за последние два дня историю. – Яйцеголовые изучали не только мутантов, но и аномалии. В лаборатории был какой-то искусственный телепорт, один из уродов успел активировать его, и меня затянуло внутрь, а потом выбросило на побережье. Что было дальше – то было дальше, какая разница.

– Значит, нападать на наш патруль вам, очевидно, не было смысла, – произнес Таверес. – Ладно. Можете ехать, можете остаться, если хотите помочь. Раз уж вы воевали вместе с Борисом, пусть земля ему будет…

– Что за дела, nigga? – спросил я прыгнувшим на пару тонов вверх от удивления голосом, перебив лейтенанта. – Что случилось с Борисом?

– Погиб, – ответил полицейский. – Мы похоронили его здесь, в парке по соседству. В братской могиле, вместе с остальными.

– Ты сказал, что мои товарищи свалили из Зоны. Если честно, мы не прочь были бы сделать то же самое. Если ты понимаешь, о чем я, homie. У нас у всех есть дела на большой земле.

– Твои парни ушли, когда военные еще не успели подтянуть подкрепления и замкнуть кольцо, – ответил лейтенант, пожав плечами. – А мы не эвакуируемся, пока не соберем здесь всех, кого можно, – так мне приказало начальство. – Он секунду подумал, потом зачем-то уточнил: – Лично министр приказал. Но если вы поможете мне, то я постараюсь открыть для вас небольшой коридор на короткое время. У меня есть друзья среди военных. Уверен, что они пойдут на небольшое должностное преступление.

– А если мы не согласимся? – спросил вдруг Дэнни.

– Если не согласитесь, можете валить, – сказал лейтенант – Штурмуйте блокпост, если смелости хватит. Не могу же я вас задерживать.

– Мы согласны? – спросил я у молчавшего до сих пор Виктора.

Тот посмотрел на меня, пожал плечами и произнес:

– Согласен, что тут еще сказать. Брать блокпост – не вариант, нас там просто положат.

– Ладно, мы готовы, nigga, – ответил я лейтенанту, чувствуя, что заключаю сделку с дьяволом. – И какого рода помощь тебе нужна?

– Я думаю, нам нужно сначала отдохнуть, – серьезно произнес Виктор, перебивая собравшегося уже было открыть рот Тавереса. – Мы сегодня многое пережили, один день ничего не решит.

Мы с Дэнни единогласно поддержали русского к явному недовольству лейтенанта.

Глава 11

Нас разместили в одной из свободных комнат на седьмом этаже. Раньше это был офис какого-то не очень большого начальника, и из мебели там были только компьютерный стол, два кресла, тумба и сейф. Зато из окна открывался неплохой вид на брошенный город.

Дэнни сходил на склад, где ему выдали новые ботинки – слегка поношенные, конечно, но даже они подходили для передвижения по Зоне гораздо лучше, чем его драные кроссовки. Позаботился парень и обо мне, выпросив комплект сухой одежды, что меня приятно удивило. Теперь я смог наконец просушить свои тряпки, развесив их на спинках стульев.

Быстро сдвинув всю мебель к стенке, мы освободили достаточно места, чтобы можно было постелить спальные мешки. Потом спустились на лифте вниз, дошли до стоянки и забрали все, что оставалось в машине, включая оружие, инкассаторские сумки и ящик пепси, в котором я не досчитался пары банок, но полицейским ничего предъявлять не стал.

Оказалось, что достать сейчас этот напиток было гораздо проще, чем найти людей, готовых приютить и уж тем более способных помочь покинуть этот проклятый Богом Рио-де-Жанейро.

Потом мы распихали вещи по комнате, расстелили на пол мешки – в общем, привели офис в состояние, более-менее пригодное для жизни.

Кстати, спать в мешке, расстеленном на дубовом паркете, мне нравилось гораздо больше, чем спать на матрасе, разложенном на бетоне в подвале маяка. Про картонные коробки в бараке «Лиги» и говорить не стоит.

– Хорошо, – протянул Дэнни, завалившись на спальник и положив руки под голову.

Он стащил с себя разгрузку, оставшись в брюках и майке с рекламой пива «Будвайзер», потянулся, со смачным хрустом размял шею.

– Да, неплохо, nigga, – согласился я с ним. – Homies, как вы думаете, лейтенант не обманет нас? У него действительно есть возможность вывести нас?

– Ты его лучше знаешь, – ответил Виктор. – Что это за человек вообще?

– Да просто коп, – сказал я, задумчиво посмотрел в окно и уточнил: – Насколько я понял, очень хороший коп. Не из тех, что берут взятки и торгуют наркотиками.

– Как по мне, так любой коп – это коп, – зевнув, заявил с пола Даниэль. – С чего ты взял, что он не такой, как остальные?

– Ты же сам видишь, тут и сталкеров никто не арестовывает, и простых людей он пытается спасти. Нет, конечно, он только выполняет приказы, но ведь и это не все делают, – я усмехнулся, но вспомнил про Бориса, и улыбку с моего лица будто водой смыло. – Мы со сталкерами Бориса, того серба, который умер, брали главную базу «Нового рассвета» – ну, вы про это уже слышали. Таверес и его люди приехали в самый последний момент и встали на сторону сталкеров. Могли ведь просто проехать мимо и спокойно выбраться из Зоны, им никто не мешал.

– Может быть, ты и прав, – ответил Дэнни. – Ладно, раз уж мы решили отдыхать, то надо отдыхать. Если честно, я бы сейчас чего-нибудь съел, а потом завалился спать. Если уж придется пахать на полицию, то я предпочитаю делать это сытым и отдохнувшим.

– Мы не на полицию работаем, а ради людей, – сказал Виктор, медленно уселся на пол, расстелил какую-то тряпку и выложил на нее автомат. – Но в целом я с тобой согласен. Только надо оружие сначала посмотреть.

– Точно, dog, – я хлопнул себя по лбу ладонью. – Мне надо пистолет посмотреть, я же купался сегодня. Но сначала мне надо сходить кое-куда.

– Что такое? – спросил Вик, оторвавшись от разборки винтовки.

– Хочу на могилу Бориса сходить, помянуть, – нехотя пояснил я.

– Он был твоим другом? – Русский опустил взгляд и снова стал ковыряться в оружии.

– Я бы не назвал это дружбой, dog, – помотал я головой. – Но жизнь друг другу мы пару раз спасали, так что… Не могу я по-другому, вот и все.

– Ну, иди, раз не можешь, – спокойно сказал Вик. – Только не теряйся. Сам понимаешь, завтра тяжелый день.

– Понимаю, homie.

Как пройти к кладбищу, мне подсказал первый же встречный. Пришлось спуститься вниз, пройти через стоянку в парк, раскинувшийся недалеко от бизнес-центра.

Я прошел через вычурные ворота, сделал несколько шагов по посыпанной гравием дорожке и обомлел. На небольшой лужайке высился крест в полтора метра, сбитый из двух еле-еле обработанных бревен, которые, похоже, здесь же, в парке, и спилили. Земля была рыхлой, перекопанной, хотя вокруг зеленели газоны.

Я подошел к братской могиле, встав на самый краешек газона. На красной земле лежали цветы.

Почему-то мне вдруг резко стало неуютно. Я не раз хоронил своих homies, которым не повезло словить пулю в перестрелках между бандами или с полицией. Но я никогда не чувствовал такой тяжести на душе. Никогда не был на братских могилах.

Втянув в себя воздух, полный земляной пыли, я постоял немного, а потом развернулся и тяжело зашагал обратно.

Мне было нечего сказать покойным. Разве что хотелось надеяться, что деньги, обещанные хакером, дойдут до сына серба.

На следующий день, выспавшись, почистив оружие и позавтракав, мы снова отправились на четырнадцатый этаж – к Тавересу. Он назначил собрание в своем кабинете, хотя для таких встреч гораздо лучше подошел бы конференц-зал, который наверняка был в бизнес-центре.

Стоило выйти из лифта, как крепкий запах табачного дыма ударил мне в нос, выбивая слезы. Полицейские открыли окна и курили, стоя вокруг карты.