Наиль Выборнов – Черная кровь (страница 22)

Что-то мне в этом голосе не понравилось – то ли акцент, то ли нотки напускного дружелюбия, – но что конкретно меня беспокоило, я понять не мог. Виктор назвал имена, после чего снова вдавил тангенту. Не то чтобы я особо переживал по поводу того, найдем мы семью радиста или нет, но что-то тревожное и неприятное я почувствовал именно в тот момент.

– Да, они здесь, – произнес бразилец примерно через полминуты. – Женщина и девочка. Приедешь забрать их? Прием.

– Можешь позвать их к рации? – спросил Виктор, который, видимо, тоже начал подозревать, что за всем этим стоит какой-то подвох.

– Дружище, девчонке твоей плохо, – с небольшой заминкой ответил собеседник. – Температурит, ходить не может, мать – при ней все время. Да и не могу я к рации пускать кого попало. У нас тут с этим строго. Так ты приедешь? Прием.

– Жди, – коротко бросил Вик.

– Я пошлю кого-нибудь сказать им, что папочка уже едет, – почти пропел бразилец. – Давай, конец связи.

– Мне не понравился голос этого парня, nigga, – заявил я, едва Вик отключил рацию. – Знаешь, было ощущение, что говорил человек, который улыбается тебе в лицо, а сам собирается соблазнить твою сестру, когда ты пойдешь за хлебом.

Салон броневика сотряс взрыв гомерического хохота. Я свернул на обочину, заглушил двигатель. Смеялись мы минуты две, периодически прерываясь, но то один, то другой заводился снова, а вслед за ним начинали и другие.

– Ты просто гений метафор, ты в курсе? – сквозь смех простонал Дэнни.

– Я в курсе, dog, – ответил ему я, утирая выступившие слезы. – Мы едем туда?

– Надо ехать, – ответил, успокоившись, Вик. – Родные спасателя действительно могут там быть. А мы все-таки пообещали ему их найти.

– Ладно, поехали, homies, – сказал я.

Недалеко от порта Вик снова связался с бразильцами, предупредив их, что мы подъезжаем. Ответил тот же противный голос, сообщая, что жена и дочка спасателя уже собрали вещи и ждут отца. Этим он меня, конечно, не обнадежил.

Въезд в порт был перекрыт шлагбаумом, который подняли, едва мы свернули на дорогу, ведущую к лагерю. Парень в форме охранника махнул нам рукой из окна будки, показывая, что мы можем проезжать.

Оставив позади ряд каких-то административных зданий, мы свернули и поехали параллельно береговой линии по единственной свободной дороге. Остальные были перегорожены большими грузовиками.

– Мне все это не нравится, nigga, – произнес я. – Ни одну из этих громадин нашей тачке сдвинуть будет не под силу, сами понимаете.

– Это логично, я бы сам так сделал: постарался бы как можно сильнее усложнить доступ к жилой части лагеря, – произнес Виктор. – Размести здесь десяток автоматчиков с минимальной подготовкой – и все, этот проезд превратится в забойный цех.

– Что-то не замечал я за тобой такой доверчивости, – произнес я хмуро, продолжая рулить. – Ты как будто оправдываешь местных. А они, может быть, нас собрались ограбить. Или убить.

– У тебя паранойя развивается, ты в курсе?

– Если у тебя паранойя, это еще не значит, что за тобой не следят, – вставил Дэнни всем известную цитату.

Дорога вела мимо разноцветных морских контейнеров. Свернув в очередной раз, мы оказались перед большим кораблем – то ли танкером, то ли сухогрузом, – я никогда в них не разбирался.

– Вот откуда у них рации, – проговорил Вик. – Они используют системы сухогруза. Умно.

– А живут они, интересно, где – в каютах? – спросил Дэнни.

– Не думаю, что там хватило бы мест на всех, – сказал русский. – Кто-то наверняка разместился тут, а остальные, думаю, на складах. Или еще где-то. Жить захочешь – даже в контейнере поселишься. Главное, чтобы было кому защитить.

– Это уж точно, – проговорил я, остановил машину и заглушил двигатель.

Нас уже встречали. Трое молодых парней в форменных жилетах и рубашках. Все вооруженные, но этим сейчас уже никого было не удивить.

Ситуация меня сильно напрягала, тем более что среди команды встречающих не было женщины с ребенком. Этот факт не давал мне покоя.

Я медленно, без резких движений открыл клапан кобуры и взвел курок. В отличие от охранника из фавел, я всегда носил пистолет с патроном в стволе. Мои спутники посмотрели на меня и поступили, следуя моему примеру: приготовились к бою.

Открыв дверь, я вышел из машины и не торопясь пошел в сторону встречающих.

– Где ребенок и женщина? – спросил я громко, решив не тянуть кота за хвост.

– Пойдем, – сказал один из них, поворачиваясь к нам спиной. – Сказали же по рации – заболела девчонка ваша.

– Что-то заразное? – спросил Виктор.

– Черт ее знает, – ответил охранник. – Мы на всякий случай держим их отдельно, чтобы никто не заразился. Только мать впускаем. Температура под сорок, очень голова болит.

– Может, малярия какая-нибудь, – озадаченно пробормотал Вик, продолжая играть роль заботливого отца. – Надо будет в аптеку забраться, найти каких-нибудь лекарств.

– Нет, вряд ли это малярия, мужик, – сказал местный. – У нас ее не бывает, это же побережье. Обычно эта зараза севернее людей косит, поближе к джунглям. А ты не похож на местного, а фамилия вроде бразильская?

– Я из Европы, – ответил Вик. – Из Португалии.

Охранники на его реплику никак не отреагировали. Мы пошли в сторону судна вслед за ними. По дороге я нажал на кнопку на ключе, и двери броневика, щелкнув, заблокировались, отчего я тайком усмехнулся: «Теперь в тачку не заберешься – по крайней мере, без инструментов. Хотя есть другой вариант – снять ключи с моего трупа».

– Мы рады, что хоть кто-то за ними приехал, – проговорил охранник, когда мы подошли к трапу. – Если честно, боятся люди. Нельзя сейчас болеть. Последние дни народ волнуется: хотят девчонку вместе с матерью в город вывести да там бросить. Но, сами понимаете, не правильно это. Не по-людски.

Рукав его форменной рубашки случайно задрался, на секунду обнажив татуировку – para a vita. Обычно такие тату делали члены банд.

Я знал это, потому что у меня самого на плече остался след бурной молодости – надпись Crips4Life. До двадцати одного я откровенно гордился принадлежностью к банде, из которой вышел весь состав N. W. A., вот и сделал себе такое тату. А сводить рука так и не поднялась.

– Засада, nigga, – шепнул я Виктору, когда мы поднимались по трапу.

Русский кивнул мне в ответ. Именно на трапе-то нас и следовало брать, но, видимо, местные были уверены в том, что мы поверили в их бредни о больном ребенке и женщине.

Думаю, если бы у них были хоть какие-то сомнения, то парни эти не стали бы так легкомысленно поворачиваться к нам спиной.

– Бери левого! – крикнул Виктор и, будто ковбой из старого спагетти-вестерна, выхватил из кобуры пистолет.

Я уже летел вперед. Вытащив пистолет из кобуры, я прижал ствол к левой лопатке оборачивающегося бандита, одновременно хватая его за шею. Справа один за другим раздались два выстрела, следом – звук двух падающих тел.

Дважды нажав на курок, я сбросил тело охранника с мостков прямо в мутную прибрежную воду.

– Валим отсюда! – заорал я, поворачивая обратно.

Местные уже были там. Они больше не маскировались под охранников порта. Это были обычные бандиты из фавел – вроде тех, с которыми я воевал в начале моего пути, сразу после того как попал в аномалию.

Вскинув винтовку, один из них принялся палить по нам, пули забарабанили по металлу палубы и контейнеров, окружающих нас. Мы бросились за ближайшее укрытие – невысокий бортик, огораживающий палубу.

– Надо отходить назад, nigga! – завопил я, с трудом перекрикивая звуки выстрелов.

– Надо пробиваться дальше, к лагерю, и уже потом думать, что делать! – ответил мне Вик.

– Это глупо, dog! Надо добраться до тачки и валить отсюда! – принялся я спорить.

– Здесь сто метров ровной площадки. Они нас расстреляют. Единственный вариант – перебить их всех, и уже тогда можно будет сбежать.

– А вдруг их здесь сотня? Как ты это представляешь себе – мы убьем их всех?

– Заткнитесь и стреляйте! – заорал Дэнни, который не участвовал в словесной перепалке, паля из автомата по бразильцам.

Внезапно раздались выстрелы откуда-то справа. Пули застучали по металлу палубы, выбивая искры и с визгом рикошетя во все стороны. Рванув в сторону, мы с Дэнни укрылись за красным морским контейнером.

Виктор спрятался за соседним. Русский схватил с разгрузки одну из гранат и, рванув предохранительное кольцо, швырнул ее куда-то в проход между контейнерами.

Я открыл рот, чтобы звук не так сильно ударил по ушам, но взрыв оказался несерьезным, будто запал сработал, а взрывчатка в гранате была испорчена. Из прохода потянуло густым серым дымом. Видимо, Вик воспользовался одной из дымовых гранат, купленных на рынке в маяке.

Короткими очередями я добил магазин куда-то в это серое облако, после чего перезарядился и продолжил стрелять.

– Черт! – завопил Дэнни, свалившись на землю. – Меня ранили, Шон!

Парень держался за голень, будто игрок в соккер, получивший слишком сильный удар по ноге. Хотя, насколько мне было известно, футболисты даже после легких касаний предпочитали падать на землю и корчиться от боли, в ожидании того, чтобы сопернику назначили штрафной удар.

Отцепив от разгрузочного жилета светошумовую гранату, я резким движением вырвал чеку и метнул снаряд в проход, после чего свалился на пол, заткнув уши, закрыв глаза и снова – на всякий случай – открыв рот.