Наги Симэно – Рыжий кот Фута из кафе между мирами (страница 4)
Женщины еще немного поболтали и засобирались уходить.
– А затем Юдзу кинула сюда открытку, – Нидзико указала на старенький ящик с прорезью.
На боку его была наклеена пожелтевшая от времени бумажка с надписью от руки: «Анкетный опрос. С кем вы хотели бы увидеться больше всего на свете?»
Не самый понятный почерк. Про такой говорят: «Словно червяк прополз», – но настоящие червяки так не ползают. Они двигаются по прямой, неторопливо так… Картинка в голове вспыхнула до того ярко, что я невольно протянул лапу и задел стоящую рядом вазу с цветами. Она пошатнулась, но, к счастью, не упала. Я облегченно вздохнул. Разбейся она – и все залило бы водой. От одной мысли о том, чтобы промокнуть, меня в дрожь бросает. Хотя на шерсть и не попало ни капли, все равно меня вдруг встревожила верхняя часть лапы, и я успокоился, только когда вылизал ее.
– Ты все понял?
– Наша клиентка, Юдзу, – художница, которая готовит персональную выставку.
Какой я молодец. Все уловил!
– Да, в общих чертах так, – Нидзико нисколько не удивилась моей внимательности.
– Вероятно, она хочет показать свою выставку отцу? – продолжил я, вздернув хвост.
– Да, она так и сказала.
Я слегка оскалился: можно было и сразу о таком упомянуть!
– Диалог состоялся уже у кассы. – И Нидзико продолжила рассказ.
– Я вас сегодня позвала на встречу, так что мне и угощать, – улыбнулась Исобэ и оплатила весь заказ.
Юдзу благодарно кивнула. Тогда-то Исобэ и заметила ящик на комоде рядом с кассой.
– А это что такое?
– Почтовый ящик, – пояснила Нидзико. – Если написать имя человека, с которым хочешь увидеться, и бросить туда, есть шанс, что это исполнится.
Женщины переглянулись.
– Правда, он может прийти в другом обличье. И даже если вы поймете, что перед вами он, нельзя спрашивать имя и проверять. Это очень важно.
– Погоди-ка, – торопливо перебил я Нидзико. – Ладно еще явление в другом облике, но как же узнать, кто перед тобой, если даже имя нельзя спросить? Или мы сообщаем о встрече заранее?
Нидзико покачала головой.
– Нет, не сообщаем. Но клиент и так все поймет, если тщательно выбрать слова, которые нужно передать. А если он ничего не понял – либо слова были не те, либо клиент недостаточно хорошо знает того, с кем хотел повидаться. И получается, не стоило и хлопотать ради встречи, – фыркнула Нидзико.
– Выбрать слова? Но это твоя работа?
Не успел я выдохнуть, как Нидзико подняла указательный палец и покачала им перед моим носом:
– Это работа котов-посланников. Вы ведь лично встречаетесь с клиентами. Кто же еще сумеет подобрать лучшие слова, которые стоит передать?
И что тут скажешь…
– Получается, – с трудом начал я, ощущая, как тело тяжелеет от навалившейся ответственности, – только от кота-посланника зависит, осознает ли клиент долгожданную встречу?
Нидзико с улыбкой кивнула и продолжила рассказ.
Глаза Исобэ засияли, когда она услышала о том, зачем нужен ящик.
– Давайте тоже напишем что-нибудь!
Юдзу поддержала идею, и женщины заполнили по карточке. Исобэ какое-то время колебалась, однако Юдзу сразу уверенно начала выводить текст – видимо, желание давно зрело в ее душе. Затем они показали друг другу свои записи.
– Понимаю, – улыбнулась Исобэ, глядя на карточку Юдзу. – Было бы здорово, если бы ваш отец смог увидеть выставку.
Юдзу ответила ей теплой и светлой улыбкой.
– Кстати, вот карточка Исобэ.
На обратной стороне оказалась надпись «Будущий муж». От такой прямоты даже коту станет неловко.
– Подобные заказы мы тоже не берем? – предположил я.
– Разумеется, – отрезала Нидзико. – Уж кого-кого, а супруга надо самой искать. Работы у нас и так хватает, а нанимать слишком много котов-посланников я не могу. Поэтому хочу исполнять самые заветные желания. Желания тех, кто уже не смеет и надеяться.
Несомненно, Юдзу относится именно к таким клиентам.
– Всякой ерундой мы не занимаемся, – подытожила Нидзико. А затем добавила: – В нашей работе очень важна сила воображения. Не забывай об этом.
К задаче я приступил на следующий день. Не люблю ранние подъемы, однако, когда имеешь дело с людьми, приходится подстраиваться под их ритм жизни, решил я, но в итоге все проспал и проснулся уже к закату.
Ох, вот же!
Я подскочил, но спешка – плохое подспорье в делах. Так что для начала я хорошенько потянулся и вылизался и лишь затем помчался к Юдзу. Солнце к тому времени уже совсем зашло. Пробегая мимо кафе Pont, я подумал было поздороваться с Нидзико, но не стал: вдруг начнет ворчать, что я так поздно взялся за работу. Все настроение испортится. Так что через площадку перед белым домиком я проскользнул тихо и незаметно.
Под холмом, на котором стоит кафе, находится проход в зеленый мир. Я думал, это будет просто дорога, однако вместо нее обнаружил мост. Привратником оказался черно-рыжий кот с грозным взглядом. Небось тоже на подработке, а сколько напыщенности.
– Пропуск.
Ну и грубиян. Никаких представлений об обходительности. Я показал бумагу, полученную вчера от Нидзико. Там был указан пункт назначения и красовалась фирменная печать кафе с изображением кота и радуги.
– Хм… – привратник до раздражения пристально изучил пропуск, а затем поднял на меня взгляд: – Так ты кот-посланник?
Что еще за сомнение на морде?
– А что не так? Это моя первая работа, между прочим, – мне всего-то хотелось немного похвастаться, но вышло вызывающе. Котам сложно друг с другом поладить: как ни начни разговор, в итоге может и до драки дойти.
– Станция Исудзу, значит? Ну, вперед.
Процедура перехода оказалась проще, чем я думал. Не успел я оглянуться, как очутился перед зданием станции с надписью «Исудзу» над входом. Понятия не имею, как работают эти перемещения. Видимо, место перехода определяют те, кто отвечает за сообщение миров.
Я надеялся, что сумею повидаться с Митиру где-нибудь между поручениями, раз все равно буду в зеленом мире, но оказалось, что не выйдет – слишком сложно все устроено.
«Ну и ладно. Выполню пять поручений и с чистой совестью смогу к ней отправиться», – напомнил я себе.
Работу стоит начать со знакомства с клиенткой. Отправной точкой я выбрал станцию Исудзу, потому что знал путь от нее до галереи. На следующей неделе там откроется выставка Юдзу, и сейчас она спешно ее готовит. Пока это все, что мне известно. Нидзико советовала прислушиваться к воображению. Но пока у меня слишком мало информации, чтобы его подключать…
Я зашагал по торговой улочке, оглядываясь по сторонам. В уголке у стены свернулась клубочком кошка, однако она принадлежала к другому миру, поэтому лишь бросила на меня короткий взгляд, но никак не отреагировала. Так заведено.
Булочная, овощная лавка, аптека… Обычная крытая торговая улица-сётэнгай[7]. Кругом куча людей – все спешат закончить с покупками и поскорее вернуться домой. Влекомый вкусным ароматом, я дошел до рыбного магазина, на прилавке которого лежали в ряд свежие рыбины. Заплатят мне только после того, как выполню поручение. Но даже тогда тут ничего нельзя будет купить. Я нехотя прошел мимо.
Впереди меня ждало еще несколько искушений: болтающийся на ветру плакат на столбе и заманчиво завернутые в шуршащую целлофановую обертку букеты в цветочном магазинчике. Я мужественно преодолел их все и дошел наконец до кондитерской старомодного вида.
На витрине выстроились традиционные японские сладости: охаги[8], митараси-данго[9], мандзю[10] и тому подобные. На стеклянной двери висело объявление: «Художественная галерея на втором этаже». Ниже – листовка о скором открытии выставки.
«Тут, значит».
Старенькое трехэтажное здание. На второй этаж можно было попасть по внутренней лестнице, через кондитерскую, но сбоку внешняя лестница также вела к служебному входу. По ней я и поднялся. Дверь на втором этаже была приоткрыта. Я заглянул внутрь – передо мной развернулась пустая белоснежная комната. Ни души.
«Где же все?»
Я уже собрался проскользнуть за дверь, как вдруг за моей спиной послышались шаги. Пришлось спешно прятаться в углу лестничной площадки.
Хрупкая невысокая женщина с кучей тяжелых на вид пакетов прошла мимо и скрылась за дверью галереи. Оттуда донесся другой женский голос. А ведь только что там никого не было. Видимо, кто-то поднялся по внутренней лестнице через кондитерскую.
Мои уши способны улавливать звуки на очень большие расстояния. Раньше я особенно гордился этим – думал, все потому, что они у меня навостренные, всегда торчком. Но потом понял, что все кошки слышат одинаково хорошо и внешний вид ушей тут особой роли не играет. Я прислушался к разговору в галерее.
– Здравствуйте. Я буду выставляться тут со следующей недели.
Шуршание пакетов – их поставили на пол.
– Я вас ждала!