Наги Симэно – Рыжий кот Фута и затерянный домик в горах (страница 2)

Спрашиваете, что же со следующими пятью поручениями? Значат ли они новую встречу с кем-то из живых? Ну, не совсем. Проведя здесь достаточно времени и набрав побольше опыта, получаешь возможность довольно свободно перемещаться между мирами.

Но среди живых нельзя появляться постоянно: если слишком зачастить, только удивишь и перепугаешь всех. Нам объясняли, что такая неосторожность может исказить мир. Говоря простыми словами – баланс между двумя мирами нарушится, что не приведет ни к чему хорошему. Это я прекрасно понимаю.

В общем, дальше каждые пять поручений можно выбирать что-то приятное на свой вкус. Я их успел выполнить уже немало – настолько, что потерял счет тому, как много наград получил. У меня, правда, вообще проблемы с арифметикой.

Скай, который теперь отдыхал после тяжелых трудов у меня под боком, обычно просит поощрение в виде какого-нибудь интересного лакомства или игрушки и часто хвастается мне ими. Правда, они ему быстро наскучивают, и ему начинает хотеться чего-нибудь еще.

Я чаще заказываю основательные вещи. Например, кошачьи башенки, чтобы решить проблему с низкой физической активностью, или самодвижущиеся механические игрушки.

– Какие любопытные штуки ты заказываешь, – порой восхищаются прочие коты-посланники. Но, по правде говоря, мой интерес в другом.

Такие крупные предметы привозят в коробках. Картонных коробках. Вот они-то и есть моя истинная цель. В них и спать можно, и прятаться. Да даже просто запрыгивать в них и выпрыгивать уже весело и увлекательно. Только не говорите Нидзико – это секрет.

О, и кстати. Мы, коты-посланники, включая меня и Ская, как-то и желание Нидзико исполнили: отыскали кошку, которая прежде жила у нее, и подарили им новую встречу. Кошек на свете – что звезд в небе, поэтому найти нужную оказалось непросто. Но вместе мы справились.

Нидзико тогда выглядела такой счастливой. И всплакнула немного тоже – но то были слезы радости. Уверен, наш подарок она оценила. Недаром после нас ждало грандиозное угощение.

Мои ушки так и дернулись, когда я услышал, что есть шанс получить пять печатей разом.

– Даже так?

– У-у-у, – пробурчал во сне Скай, среагировав на мой голос, но так и не проснулся. Даже не пошевелился.

– Насколько я понимаю, те, кто написал эти послания, скоро соберутся в одном месте. В этот день. – Нидзико указала на календарь, висящий на стене.

Ее палец замер напротив числа «24» – 24 декабря. Рождество. Трудов, связанных с праздником, всегда хватает.

Моя подруга (и девушка), черная кошечка Нацуки, работает ведьминской кошкой и в эту пору обычно ужасно занята. Нарядившись в сверкающие одежды, она украшает витрины с игрушками, рождественские инсталляции и все в таком духе. Иногда, нацепив красный колпачок, помогает с работой Санте.

Порой она ворчит, что дел невпроворот, но мех ее так и лоснится, а походка становится легкой и изящной. Судя по тому, в каком она хорошем настроении в рождественские праздники, работа доставляет ей искреннее удовольствие.

Еще бы. Рождество – особенный день.

Мое сознание затуманили нахлынувшие теплые воспоминания. В выходные перед Рождеством семья Митиру выставляла в гостиную искусственную ель, украшенную сверкающими огоньками и блестящими игрушками. Я особенно любил те, что в форме коробочек и пучков лент, – порой просто не мог удержаться от того, чтобы не поиграть с ними. Мама в такие моменты всегда со смехом одергивала меня: «Фута, не балуйся».

Но Митиру тайком снимала несколько игрушек с елки и выдавала мне в полное распоряжение. А в канун Рождества, 24 декабря, устраивали особое празднество. Мама с самого утра хлопотала на кухне, готовя угощение, а после ужина все лакомились тортом, который пек папа. Конечно же, и мои любимые булочки шу со сливочным кремом тоже на стол выставляли.

Пока Митиру была маленькой, родители пробирались к ней в комнату, когда она засыпала, и оставляли у подушки подарки. Проснувшись, я сквозь полуприкрытые веки наблюдал за ними – заметив, что я не сплю, мама прижимала палец к губам: «Тсс-с».

А наутро, обнаружив подарки, Митиру радостно вопила: «Санта приходил, Санта приходил!» – и хвасталась ими, это было невероятно мило. Пока я с улыбкой наблюдал за ней, мама тайком озорно мне подмигивала.

– Фута, ты все понял? – голос Нидзико выдернул меня из сладких воспоминаний.

– Что? Я вообще не слушал, – честно признался я.

– В общем, в этот день наши гости, оставившие пожелания, соберутся в одном месте – туда тебе и предстоит отправиться. Думаю, они устраивают рождественскую вечеринку.

– Тогда, наверное, они все родственники или друзья? – я начал прощупывать почву, но Нидзико только плечами пожала, мол, кто их знает.

Еще и добавила:

– Думаю, тут все просто будет.

Ну и беспечность!

– Работа кота-посланника не такая уж и простая, – проворчал я.

Но Нидзико уже замурлыкала под нос какую-то рождественскую песенку про оленей. Похоже, она донельзя довольна, что сплавила работу.

Пф. Уже вся в думах о праздниках. Но надо же, как быстро пролетело время. Рождество на носу. Неудивительно, что такие холода стоят. Я свернулся клубочком рядом со Скаем и, как и он, спрятал морду между лап.

Как же тут тепло.

Магия сна завладела мной.

Небо низко нависало над землей, как это часто случается зимой. Нидзико стояла у двери кафе рядом с белоснежной вывеской и махала мне рукой.

– Удачной работы! Я буду поддерживать огонь в камине и ждать тебя с угощением. Как вернешься, сварю рыбного супчика.

Рыбный суп, значит. Ну, зная Нидзико, она небось просто сварит в кастрюле белую рыбу из супермаркета. Но все же…

– Рыбный суп…

Рыба придает бульону приятную жирность и вкус. Звучит неплохо. Я втянул носом воздух и, распрощавшись на время с воображаемым ужином, встряхнулся и отправился в путь. Вскоре передо мной показалась одинокая полицейская будка.

Кафе Pont находится на границе между Синим и Зеленым мирами.

Точно, надо упомянуть наш профессиональный жаргон. Зеленым мы называем мир, в котором жили прежде. Можно ассоциировать его с густым пышным лесом. Проще говоря, его обычно подразумевают, когда говорят «этот мир», – хотя для меня «этим» стал теперь мир мертвых. Его мы зовем Синим – как небо в ясный день, вроде сегодняшнего. Такие обозначения придумали мы с Нидзико, и они отлично прижились в наших кругах.

Чтобы передавать людям весточки, мы, коты-посланники, перемещаемся между Синим и Зеленым мирами. А мостиком, соединяющим их, заведует сотрудник этой самой полицейской будки. Все равно что таможня в аэропорту.

– Привет! Молодец какой, в такой холод на работу выходишь.

Черный с ржавым рыжим узором кот-привратник высунул голову из окошка будки. Он бесцеремонен и даже нагловат, но мы на удивление неплохо ладим. Он и в делах мне не раз помогал. На него можно положиться.

– Ага. На таком холоде работать неохота, но ведь послания оставляют в любую пору. Что поделать, – покачал головой я и показал привратнику разрешение, которое подготовила Нидзико. Подлинность подтверждала ее особая печать с котом и радугой.

Посочувствовав, черно-рыжий кот принял бумагу. Его лапы покрывают старые шрамы. Он мало рассказывает о прошлом, но я знаю – в отличие от меня, всю жизнь прожившего в теплом доме, на его долю выпало немало тягот.

Впрочем, даже это не дает ему преимуществ перед холодной порой. Уж что-что, а холод все кошки терпеть не могут. Стараясь держаться подальше от сквозняка из окошка, привратник пробежался глазами по документу, чтобы понять, куда именно я направляюсь.

– Ой, так тут же…

Неужели что-то не так? Я бросил на него удивленный взгляд.

– Прогноз погоды там, насколько я помню… – Он скрылся в глубине полицейской будки и чем-то зашуршал, а потом вновь показался в окошке с крайне сочувствующим видом.

– Неужели дождь?

Терпеть не могу мокнуть. Работать под дождем – сущее невезение.

Но привратник помотал головой:

– Нет-нет. Снег. Справишься?

Я так и подпрыгнул на месте. Не от ужаса. От радости! Даже хвостом из стороны в сторону замахал.

– Правда? Вот здорово!

Я вырос в краях с довольно теплым климатом. Знаю, что бывают места, где выпадает много снега, но только с чужих слов. Вживую их не видел никогда. Изредка, раз в несколько лет, над домом Митиру падал снег. Он не ложился на землю так, чтобы можно было лепить снеговиков, но все равно мне нравилось любоваться, как белые пушистые снежинки красиво парят в воздухе.

В такие дни Митиру с самого утра радостно скандировала: «Снег, снег!» – и бежала на улицу. Меня тоже с собой брала – так я обнаружил, что он совсем не такой мокрый и неприятный, как дождь. Он легкий, прохладный и тает, стоит его коснуться. На вкус тоже весьма неплох – очень освежает.

Наконец доведется побывать там, где снега много и он лежит всю зиму.

– Осторожнее, – заметил привратник, увидев, как я приплясываю от радости. – Когда погода бушует, сообщение между мирами работает с перебоями. Возвращайся, если что пойдет не так.

Я пропустил его совет мимо ушей – совершенно не верилось, что может случиться что-то подобное. Откуда мне тогда было знать, как горько я пожалею о том, что не прислушался к его словам.

За полицейской будкой привратника начинается мягкий подъем. Он больше похож на холм, но, строго говоря, это мост. Он соединяет Зеленый и Синий миры, то есть мир живых и мир мертвых.