Нагару Танигава – Театр Харухи Судзумии (страница 29)
То есть версия «нас» в реальном мире имеет чистоту 99,999999999%. Что в принципе нормально, но меня всё же беспокоит, что чего-то не достаёт — верните мне сдачу.
— «Сдача» в этом уравнении — это здешние «мы», — сказал Коидзуми, покатывая по табличке серебряную шпажку. — Будь мы клонами личности, можно было бы примириться с жизнью здесь. Но если реальные «мы» тоже оказались под воздействием протекающих реакций, то оставлять всё как есть крайне нежелательно.
Тут он усмехнулся.
— Продолжать ролевые игры с «Командой SOS» было бы не так уж плохо. Я-то думал, что мы наверняка лишь копии.
Но реальные и виртуальные «мы» — это два разветвления.
— Да, причём две версии «нас» находятся в суперпозиции. И обе настоящие.
Но радоваться этому не стоит.
— Ну и в целом расщепление на реальный и виртуальный миры явно аномально и неизвестно к чему приведёт. Возможно, реальные «мы» начнут замечать что-то не то. И как тогда они начнут реагировать? В особенности местная там Судзумия-сан?
Мы не можем просто расслабиться и получать удовольствие от кем-то созданного театра. Надо что-то предпринять. Чтобы вернуться в нормальный мир...
Нет, погоди.
— У меня есть вопрос, — Я посмотрел Коидзуми прямо в глаза. — Предположим, нам удастся отсюда выбраться. И что тогда с нами будет? Не получится же в результате две «Команды SOS»?
— Даже думать об этом не хочется.
— Значит, мы просто сольёмся с реальными «нами» и станем единым целым?
— В идеале, да.
— Но ты не уверен. А что ещё может быть? Куда мы денемся? Ответь коротко.
Тут вмешалась Нагато:
— При достижении условия SOS (
То есть, по сути, смертный приговор.
— Разрешение двойственности вариантов существования закономерно предполагает устранение одного из них. Так же, как наблюдение делает свет либо волной, либо частицей, — пояснил Коидзуми несколько подавленным тоном. — Но, Нагато-сан, ты уверена, что после разрешения данной ситуации в реальном мире не окажется по две версии каждого из нас?
— Фермионы.
— …Ну, по принципу исключения,
Нагато открыла рот и закрыла. Похоже, она поняла, что слов тут недостаточно. Коидзуми, сдаваясь, пожал плечами:
— Как бы ни проходил этот процесс, нет смысла гадать, кто из нас должен быть устранён. Нельзя же нам возвращаться в реальный мир с нетронутыми воспоминаниями о проведённом здесь времени?
Я закрыл глаза, обдумывая эти слова.
Наше существование здесь и вправду было неестественным. По чьей-то воле нас перебрасывало из мира в мир, и так могло продолжаться вечно. Но если бы меня спросили, предпочёл бы я исчезнуть — ну, я ещё не достиг кондиции, когда без раздумий бы согласился.
В моих ушах зазвучал голос Коидзуми.
— Если у нас окажется два набора воспоминаний — это одно. А вот если мы вдруг материализуемся — последствия невозможно себе представить.
Мы вдруг обзаведёмся близнецами. Чёрт с ними, с остальными, но при мысли о двух Харухи мне хотелось бежать без оглядки.
Если обойдётся одними воспоминаниями, то с Коидзуми, Нагато и мной проблем не будет. Да и с Асахиной-сан, наверное, тоже. Но вот Харухи? Что, если, вернувшись в реальность, она будет помнить все эти безумные приключения?
— Настоящий кошмар.
— Существует и крошечный шанс, что истинными станем здешние «мы», а устранены будут «мы» из реального мира, но поскольку у них чистота 99,999999999%, вероятность того, что выбраны окажемся мы, практически равна нулю.
— Я думаю, даже меньше, — сказала Нагато.
И что из себя представляет разница между нулём и практически нулём?
— Однако, мы знаем особу, игнорирующую вероятности и легко делающую невозможное возможным, — меланхолично заметил Коидзуми. — Надеюсь, я напрасно беспокоюсь.
Если Харухи окажется в реальном мире с нашими воспоминаниями, на какие идеи это её подтолкнёт? И ладно, если только на идеи, а что будет, если изменения начнут проникать в реальность? Страшно представить. Надеяться на то, что Харухи получит индивидуальную амнезию — всё равно что ехать в Антарктиду продавать пингвинам мороженое без сиропа: дело безнадёжное.
Заметив, что я опять думаю о чём попало, Нагато тихонько сказала:
— Мы просто вернёмся к исходному значению 1.
Чему нам, видимо, следует радоваться.
— Это необязательно эквивалентно смерти.
Настало время собраться с силами.
— Ладно. Давайте пока забудем о здешних «нас».
Может быть, какое-нибудь чудо само собой выведет нас на оптимальный финал, а сейчас главное...
— От наших воспоминаний в реальном мире будет один вред.
И меня это тревожит.
— А не может ли наш враг... те, кто этим занимается, как раз на это и рассчитывать?
— Не исключено. Однажды мы вдруг обретаем воспоминания о безумных приключениях, которых не могло быть. Мы сбиты с толку, но как такие воспоминания Судзумии-сан изменят мир, совершенно не может быть предсказуемо.
Надеюсь, она решит, что всё это было лишь затянувшимся сновидением.
Я бросил взгляд на Харухи. Та растянулась на троне и жевала орехи из миски в руках служанки, полностью переключившись в режим домашнего просмотра кино. Асахина-сан, сжав кулачки, не сводила глаз со спектакля.
На сцене невзрачный Менелай отправился на Крит на похороны своего деда, а Елена — которую по привычке опять похищали — под ручку со своим похитителем выскользнула из замка. Под драматичную музыку отряд троянцев помчался из Спарты к оставшимся в гавани кораблям.
Как только они оказались на борту, флотилия отчалила, а пока та преодолевала море по пути в Трою, в замке Спарты обнаружили бегство Елены и носились, как пчёлы вокруг разворошенного улья. Елена бросила маленькую дочь, Гермиону, и от жалобного плача оставшейся без мамы девочки у Асахины-сан наворачивались слёзы.
— Итак, что мы будем делать? — спросил я.
Коидзуми посмотрел на Нагато и хмыкнул от удивления.
Только тут я заметил, что та смотрела на Харухи. Я узнал этот взгляд. Не так давно Нагато уже смотрела на неё с не меньшим напряжением. Чем же её так заинтересовала Харухи, развалившаяся на троне, будто на диване?
— Нам нужно спешить, — сказала Нагато, уловив мой вопрос и посмотрев на меня.
Редко она высказывается по своей инициативе, а от её следующих слов я аж сглотнул:
— Исходящая от Харухи Судзумии не поддающаяся анализу энергия усиливается.
Я глянул в её сторону, но командирша просто изображала обленившуюся богиню. Наверное, на взгляд тут ничего не определишь. Не могу же я эту энергию видеть.
— О, — произнёс Коидзуми, наклоняясь вперёд, — она собирается активировать изменение реальности?
— Цель накопления энергии неясна, — заявила Нагато. — Мы не в реальности.
— Ну да. — Коидзуми почесал голову. — Но с точки зрения Судзумии-сан она находится в реальности... Хотя, конечно, реальность и то, что считают ею, совершенно не одно и то же...
Он чуть простонал, а потом повернулся ко мне.
— А ты что думаешь?
Не знаю. Но один вопрос меня беспокоит.
— А почему Харухи начала излучать эту энергию только сейчас?
— Неизвестно. — Нагато не ответила, зато её глаза были подобны чёрным бриллиантам. — Может быть, понять это сможешь ты.