Нагару Танигава – Изумление Судзумии Харухи (Том 2) (страница 6)
— И всё равно я беспокоюсь. Дело не только в Юки… не знаю, как объяснить, но у меня такое чувство, будто сейчас происходит что-то намного большее, что может случиться что-то странное.
Типа, загадочный патоген распространится по всей Земле, как в старом фантастическом ужастике? Я в детстве насмотрелся таких фильмов.
— Ну, не настолько большое. Сейчас это слишком устарело. Мне надоели все эти нашествия марсиан, утечки химического оружия и угрозы вымирания человечества. Одержимость катастрофами — это проявление суицидальных наклонностей на почве неудовлетворенности своей жизнью. Те, кто не могут найти смелости убить себя, мечтают прикончить человечество целиком. Жалкие ничтожества!
От такого заявления Харухи мастера научной фантастики точно бы нахмурились. Тут она гордо воздела нос:
— И зачем я только с тобой посоветовалась… ты же всё время отшучиваешься. Наверное, переклинило что-то меня. Ладно, Кён, забудь, пожалуйста. Нет, я
Вот как. Ну, я и сам знаю, что не умею на ходу сочинять правдоподобные истории, поэтому хорошо, что Харухи избавила меня от этой необходимости. Если человек знает, что он дурак, то сколько его дураком ни называй, он над тобой только посмеётся. «Дурак» — это я, конечно.
После этого разговора Харухи о чём-то задумалась и перестала обращать на что-либо внимание. Мыслями она витала где-то далеко за стенами класса, и вплоть до окончания занятий её тело оставалось пустой оболочкой. Медитация эта длилась вплоть до звонка с последнего урока, но потом, как по будильнику, девчонка сразу пришла в себя и закинула сумку на плечо:
— Я с Микуру-тян пойду к Юки. Тебе с нами не надо, иди в клубную комнату и сиди там.
Без Нагато и Асахины-сан мне в клубной комнате делать нечего.
Тут глаза Харухи заметно округлились:
— Новые! Члены! Команды! — она поджала губы, как сердитая утка. — Вдруг кто-нибудь придёт. Ты должен будешь им всё показать, рассказать. Коидзуми ещё ладно, а от тебя, если ты придёшь Юки навещать, толку не будет…
Харухи помолчала, но потом всё же решила сказать:
— В целом, мне кажется, от тебя Юки будет хуже. Ты же как дух чумы, Кён. Да и вообще, какой парень заходит в комнату больной девушки? Так что мы не берём ни тебя, ни Коидзуми-кун. Займёшь клубную комнату. Это приказ командира.
А что ещё я могу сделать, кроме как подчиниться приказу и присматривать за комнатой?
Надо подумать. Первая проблема, которую надо решить, — Куё. Главной причиной текущего состояния Нагато была она, и пока мы не справимся с ней, ситуация не улучшится.
Вторая проблема — Фудзивара. Пока что я только слышал от него едкие замечания, но этот анонимный пришелец из будущего явно вступил с Куё в какой-то союз. Кёко Татибану, возможно, они оба просто используют: не на том она уровне, чтобы быть на равных с инопланетянами и людьми из будущего. Вспомнить хотя бы, как она вела себя при похищении Асахины-сан. Сочувствую ей, но назвать её даже соперницей Коидзуми я не могу, скорее, она персонаж второго плана. Но даже если эта пешка не осознаёт своего статуса, её вполне могут как-то разыграть. Не хочу этого экстрасенса недооценивать, но всё же в целом удивить ей меня нечем.
— …Так что остаётся Сасаки.
Я думал, что меня не было слышно, но…
— Ты что-то сказал?
…острый слух Харухи уловил не адресованные кому-либо слова.
Я списал её недовольное лицо на беспокойство за Нагато и, как ни в чем не бывало, развёл руками.
— Говоришь сидеть в клубной комнате — хорошо, так и сделаю. Не волнуйся, всех первокурсников, интересующихся командой, я встречу по высшему разряду. Думаю, в твоё отсутствие они охотнее захотят остаться.
Харухи хмыкнула:
— Вот и отлично. Если что, звони мне. Или я тебе, если мне захочется. Пока!
Следуя своему девизу «Делай всё стремительно», Харухи унеслась прочь из класса, словно пучок кошачьей шерсти, который затянуло в пылесос.
Должно быть, она действительно беспокоится за Нагато. Как и ваш покорный слуга.
Однако манера и поводы наших волнений были разные. Я думал о Нагато по-своему, и Харухи думала по-своему. Это не означает, что кто-то из нас не прав. Правильного решения здесь нет и не может существовать.
Но и я, и Харухи пытались это решение найти. И в данный момент, по-моему, ближе к нему находился я.
Как мне хотелось не сидеть, а бежать. Но на себя это взяла Харухи. А что должен тогда делать я?
Я буду ждать. Пока что-нибудь не случится. И скорее случится рано, чем поздно. Атака Куё, воскрешение Асакуры, вмешательство Кимидори…
Всё это было предзнаменованием. Невозможно, чтобы три пришельца, для которых время ничего не значит, появились одновременно просто так. Это признак чего-то надвигающегося; послание, которое могу понять только я.
Скоро что-то произойдёт. И даже если никто не начнёт действовать, то действовать начну я и всех расшевелю.
Наверняка Сасаки думает о том же самом. Мои предчувствия перестали быть смутными мыслями, и теперь я их чётко осознавал.
Может, Нагато и не в силах ничего предпринять.
Но у меня есть Харухи и Сасаки.
Два человека, якобы обладающих способностями, подобными божественным, пусть и неизвестной природы. И с ними двумя ни пришельские интерфейсы, ни бандиты из будущего, ни квазиэкстрасенсы не смогут нам помешать. Но вдруг это подготовленная кем-то из них ловушка? Как бы ни была велика вероятность данного, Харухи над ней только посмеётся, а как бы ни была мала — Сасаки предпочтёт всё тщательно взвесить и обсудить.
Блин, подумать только… Харухи и Сасаки. Мысль о том, что эти двое, сговорившись, могли бы править миром, прорвалась в мою голову, как гидрат метана. Но этому не бывать: Харухи не захочет такого, а Сасаки только пошутит над этой идеей и начнет читать лекции. Их реакцию я представлял себе очень хорошо.
— Ну что ж…
Я встал, закинул на плечо сумку, в которой был абсолютный минимум учебных принадлежностей, и собирался пойти в клубную комнату, но тут мне на глаза попался Танигути — постоянный член «кружка домоседов», который тоже уже думал уходить.
Хотя при моих проблемах от него не могло быть никакой пользы, я всё же захотел его кое о чём спросить.
— Эй, Танигути!
— А? — в раздражении обернулся тот.
От него исходила аура человека, который хотел остаться один, и я разделял его желание, но слишком уж ценным он был экземпляром, хоть и не догадывался об этом: у него мировой рекорд по продолжительности отношений с внеземным гуманоидным интерфейсом.
— Я хотел кое-что узнать насчет Куё.
Как только я это сказал, лицо Танигути окаменело. По апатичности в сравнении с этим парнем даже зомби выглядел бы посвежее.
— Кён, слышь… забудь о ней. Я сам не хочу о ней ничего знать. Не знаю, что со мной тогда творилось. Как вспомню, сдохнуть хочется, хотя и помню-то мало что. Наверное, даже мои мозги не вывозят того, каким же я тогда был придурком. Так что не произноси при мне её имя, иначе, если завтра утром в классе выброшусь из окна, виноват будешь ты.
Я искренне сочувствовал Танигути, на чьём мрачном лице глубоко отпечатались прошлые бесплодные и безнадежные усилия, но задать вопрос мне всё же было необходимо. Иногда для получения информации нужно отвлечься от эмпатии к человеку. У Танигути сейчас депрессия, но даже без обращения к хроникам Акаши было понятно, что она временная, и совсем скоро мой друг станет обычным бестолковым собой.
— Что вы с Куё делали после Рождества? Ходили на свидания?
— Типа того, — взгляд Танигути затуманился, когда он погрузился в воспоминания. — Как-то раз она подошла и сказала, что хочет со мной встречаться, ну, незадолго до Рождества. А она, прикинь, неразговорчивая, и по лицу сразу не скажешь, какая она из себя. Но согласись, клёвая.
Ну, если вспомнить, да, действительно. Но она производила на меня такое жуткое впечатление, что на внешность я внимание вообще не обращал.
— Так вот, — продолжил Танигути, — в конце прошлого — начале этого года мы с ней ходили много куда, ну куда подростки обычно ходят. Обычно приглашал её я, но иногда она говорила, в какое место направимся.
Интересно, какое место могло заинтересовать инопланетянку. В случае Нагато я узнал, что ей нравятся библиотеки. Но у этой, наверное, вкусы другие.
Не догадываясь о занимавших меня научных вопросах, Танигути продолжал:
— Мы ходили в обычные места: в кино, в кафе и так далее. А Суо… она была странная какая-то. Ей всё время хотелось в закусочные. У меня с деньгами негусто, так что я не возражал, и всё же это казалось стрёмным.
И так продолжалось месяца два до Дня святого Валентина. А о чём вы разговаривали? Вряд ли Куё сама инициировала беседу.
— А вот и нет, — последовал удивительный ответ от Танигути. — Обычно она молчала, но иногда у неё как будто что-то переключалось в голове, и тогда она начинала вещать.
Что, просто сама по себе начинала?
— Ага. Я даже толком не помню, о чём. Например, что хочет завести кота, что коты — более совершенные создания, чем люди, потом всё нудела и нудела о том, в чём их преимущество… я тогда чуть не заснул. Она вообще любила бормотать о какой-нибудь зауми. Вот как бы ты ответил, если бы тебя спросили, что ты думаешь о человеческой эволюции? Не сейчас, а за последний миллиард лет? И это только один такой разговор.