Надя Сова – Бессмертник (страница 8)

– Он пугает меня, – призналась Нора.

– Себя он пугает больше, уж поверь, – с горечью заметил кот. – А так вы друг другу сможете помочь, если просто поговорите. И чем быстрее, тем лучше.

Кот махнул хвостом и опрокинул чашку. Остатки кофе вылились на телефон.

– Да что ж такое! – воскликнула Нора и выхватила девайс из кофейной лужи.

Рукой протёрла экран и хотела было отложить в сторону, но остановилась: царапины одна за другой разгладились, полностью восстанавливая матрицу и работоспособность телефона.

– Это как? – хотела спросить у кота Нора, но тот пропал.

Телефон зазвонил, это была Таиса. В четыре утра подруга ещё не спала. Вариант, что она встала так рано, Нора даже не рассматривала.

– Ты меня кинула! – раздался из динамика пьяный вопль.

– Извини, я в аварию попала, телефон разбила, ничего не помню, – тихо и быстро проговорила Нора.

– Да? – Гнев резко сменился лёгким удивлением. – Ну ладно. Короче, этот Плотвичкин…

– Давай голосовыми, – поспешила перебить подругу Нора. – Голова болит.

Таиса бросила трубку, и телефон зачастил сообщениями от неё. Нора даже не пыталась прослушать хоть одно из них. Голова на самом деле раскалывалась.

«У меня душа моя столетняя болит», – написала девушка Таисе.

«Что?» – не поняла подруга.

Нора зависла и ещё раз перечитала своё сообщение. Откуда это вылезло?

Таиса не стала разбираться и продолжила изливать душу.

Его гнали через район, не давая забежать в дома. Брют старался держаться на шаг впереди, закрывая каждый подъезд охранным знаком.

Существо ещё было похоже на человека, не успело отпустить образ старого носителя. С каждым шагом сходство всё больше растворялось: удлинялись ноги, изгибался позвоночник, из-за чего кости на спине начинали торчать, как шипы у динозавра. Оно бежало неуклюже, припадая на одну лапу, – задело заклинанием. Рычало каждый раз, когда срабатывал охранный знак. В этот момент дверь слегка светилась и отталкивала непрошеного гостя. Со всех сторон слышались голоса. Случайные прохожие спешили убраться с дороги – никто не хотел стать следующей жертвой этой твари.

Вечерний район, обычно живой на голоса и споры, затих. Погоня остановилась и прислушалась.

– Знаете, чего сейчас не хватает, – вполголоса проговорил Глеб.

– Чего? – поинтересовался Брют.

– Какой-нибудь помощи с неба, поднять стаю птиц в воздух, чтобы она следила и подсказывала, куда эта дрянь свернула.

Ответом было молчаливое согласие. В закупоренные подъезды тварь проникнуть не могла, но вокруг росли густые кусты. В сумерках невозможно было разобрать, что скрывается среди веток.

Стража осторожно обходила площадку за площадкой, заглядывала за гаражи и в закрытые ларьки. Рядом с одним из домов лежали детали к новой детской игровой зоне: крыша горки, сама пластмассовая горка и множество металлических столбиков. Чтобы материал не заржавел под дождём, его накрыли сверху полиэтиленом, который ветер раздувал, как парус.

– Видел движение?

– Нет, там только пакеты шелестят.

– А я говорю, видел что-то.

– Так сходи проверь.

Тварь не стала ждать, пока доберутся до её укрытия, и сорвалась с места, раскидала стражников по площадке и понеслась дальше.

– Скат Иваныч, оно к вам бежит! – загудел голос в рации.

– Принято, – хрюкнуло в ответ.

– Боссу надо рацию менять. – Глеб поднялся на ноги и проверил технику.

– Удивительно, что он вообще взял их в работу, рации и телефоны для него иной мир.

– В этом-то и проблема.

Послышались тяжёлые шаги, из-за угла показались Волчков и Зябликов. Сейчас лица у них прояснились, появились голоса:

– Что встали? Босс один его ловить будет, что ли?

– Этот поймает.

Тварь присела к самой земле, готовясь прыгнуть. Скат Иваныч стоял прямо, не сводя взгляда с навьей сущности. В руках он держал серп, лезвие которого тускло светилось, а по ручке рябью пробегали знаки.

– Заговорённое оружие принёс, – тихо прошелестел бес, скобля лапой асфальт.

– Всё для тебя, выродка, – отозвался Скат Иваныч.

Существо оскалилось и совсем легло на землю, а потом резко оттолкнулось, прыгнуло на босса, взвыло и полетело обратно.

С серпа стекала чёрная навья кровь.

Рядом с задорной мелодией открылась дверь подъезда, и оттуда вышла девушка. На голове у неё были большие наушники, а в руках мешок с мусором. Она не обратила внимания ни на Стражу, ни на тварь – просто спокойно пошла в сторону мусорного бака.

– Дура, куда?! – крикнул Скат Иваныч, но тварь уже рванула к новой жертве.

Наушники полетели в сторону, а девушка сильно прогнулась в спине, вскрикнула и замерла. Сделала шаг в сторону, дёрнула плечом, словно хотела сбросить чужую руку, и скривилась от боли.

– Стой, дурёха! – Скат Иваныч медленно подошёл к ней и взял за руку. – Что сейчас чувствуешь?

– Спина болит, – тихо произнесла девушка.

Она и не думала никуда уходить.

– А что-нибудь ещё чувствуешь?

– Давит.

Скат кивнул. Подоспели остальные стражники, остановились, тяжело дыша, и вопросительно уставились на босса.

– Погоня окончена, – хмуро проговорил тот.

– И что теперь? – Девушка медленно повернулась к Страже.

– Теперь надо попытаться вытащить эту тварь из тебя, пока не поздно, – сказал Скат. – И что ты на улицу полезла?

– Мусор выносила.

– А ты не слышала, что мы анафида гнали?

Девушка не ответила, только посмотрела на лежащие на земле наушники, в которых орала музыка.

Норе не хотелось ни с кем разговаривать. Да и выходить из дома тоже, но работа ждала сотрудника, а Таиса хотела новостей насчёт аварии.

– Кого мы обманываем? – ворчала Нора, заваривая очередную чашку кофе. – Тебе надо не про аварию узнать, а в сотый раз мне про Плотвичкина рассказать.

Утром Нора успела списаться с Сашей, чтобы узнать его точку зрения. Как обычно, свара возникла на пустом месте. И как обычно, Таиса выкрутила всё так, что виноваты оказались все вокруг, кроме неё.

От ссоры друзей мысли перескочили на ночные переживания. После аварии всё ещё болела голова, а ночной разговор воспринимался сонным бредом. Коты, наличники, странная фигура, с которой обязательно надо поговорить, – всё это меркло перед тем, что Нора чуть не погибла из-за идиота. Кажется, её вытащили из машины. Кажется, кто-то вызвал скорую. Кажется, она на чистом упрямстве доехала после этого до дома, сходила в душ и рухнула спать. Мама смеялась, что Нора, даже если всё вокруг будет гореть, а она сама помирать, обязательно ополоснётся. В самом деле, не грязной же встречать все передряги?

В приходе кота было что-то ещё. Что-то невозможно знакомое, будто из прошлой жизни.

«Какой же это всё бред».

Нора пила кофе с молоком и смотрела, как лениво выкатывается из-за соседнего дома летнее солнце. Жара спала, и можно было надеть любимые брюки, кроссовки, а к вечеру завернуться в кардиган. Нора этого не помнила, но, оказывается, она умудрилась постирать старую кофту, и сейчас та сохла на лоджии.

Таиса одолевала в чате. Кажется, подруга из чистой вредности даже не ложилась спать. Зазвонил звонок входной двери. В глазок Нора разглядела знакомую стрижку с прямой чёлкой.