Надя Лоули – Гавайская история (страница 10)
«И куда их несет?» — ворчала Соня, но в душе понимала, что они с Ильей живут за счет бывших соотечественников. Ну кому, скажите на милость, в сытой Америке нужна селедка или краковская колбаса? А «Зефир в шоколаде»? Она вынесла этот самый «зефир» и разложила коробки стопками. В дверь постучали. Соня посмотрела на часы, было без пятнадцати девять. За стеклянной дверью стояла незнакомая женщина.
— Здравствуйте, я Людмила Шаталова. Вы давали объявление в газете. Вчера я вам звонила, и вы просили прийти к девяти.
— А, проходите, пожалуйста.
Соня посмотрела документы: «грин-карта» была в порядке, возраст тоже подходил — сорок лет (у молодых «свиристелок» одни мужики на уме!), по-английски спикала хорошо. В Соединенных Штатах два года. Замужем (прекрасно!).
— Что ж, давайте попробуем! Две недели — испытательный срок. Если все будет хорошо, контракт на год с зарплатой десять долларов в час. Годится?
— О'кей!
Через полчаса женщина уже стояла за прилавком.
К обеду Илья заглянул в магазин:
— Ну что, девочки, работаем? Молодцы!
Он разгрузил микроавтобус, набитый коробками и тюками, передал накладную угрюмому молодому шоферу и, дав распоряжение «девочкам», убежал по делам, о которых жене никогда не докладывал. Он уже давно жил двойной жизнью: преуспевающий бизнесмен, послушный налогоплательщик, примерный семьянин — и в то же время веселый гуляка, «свой в доску», отличный собутыльник, окруженный полукриминальными типами. Он никогда не отказывался от приключений на стороне. В Сан-Франциско было немало красивых молодых соотечественниц, нуждающихся в поддержке и посильной помощи. Жена, конечно, догадывалась обо всем (ну не дура же, в конце концов!), но молчала Ей было уже все равно. Двадцать лет супружеской жизни не принесли ничего хорошего. Правда, сын получился прекрасный. Соня, вспомнив о сыне, улыбнулась: красивый высокий парень, студент, куча приятелей — совсем американец! Ее мысли прервала знакомая покупательница:
— Ну не подходит мне их аспирин! Как мертвому припарка! Закажите мне, пожалуйста, Сонечка, наш русский цитрамон и анальгин!
В баре-ресторане «Загнанная лошадь» был час пик. На ланч подтянулись служащие из окрестных офисов и бизнес-центров. Основная зона ресторана не могла вместить всех желающих, и голодные клиенты теснились у бара, наперебой заказывая «ланч-экспресс», а попросту говоря, горячий бутерброд с салатом, который поедается прямо у барной стойки. Стив еле пробрался к прилавку с той стороны, где подавались только напитки. Увидев бармена Дика, он помахал ему рукой:
— Привет, дружище! Как дела?
Дик, не успевавший выполнять заказы, устало кивнул:
— Привет! Извини, не до тебя!
Стив поискал глазами Лану, но ее не было видно. Может, сейчас не ее смена? «Ладно, пообедаю, а потом спрошу», — решил он. Он дождался, когда освободится место, и, сделав заказ толстой улыбчивой официантке, вздохнул: ей он точно не стал бы рассказывать легенду о лошадях на перепутье.
Без особого энтузиазма дожевав суховатый стейк с жареным картофелем, Стив расплатился. Народ, толпившийся у барной стойки, уже рассосался, поэтому он спокойно выпил пинту светлого «гиннеса». Сразу стало легче. «Пожалуй, с этого и надо было начать», — с запоздалым сожалением подумал он. Бар постепенно пустел. Стив переместился поближе к Дику, копавшемуся в кассовом аппарате.
— Спасибо, дружище, за то, что не выставили меня за порог прошлой ночью. — Он виновато улыбнулся. — Приношу свои извинения.
— Да ладно, чего уж там. Бывает! — Дик насмешливо подмигнул: — До дома-то добрался или заночевал где? — Он залился неожиданно тонким, почти женским смехом.
— Да уж, хорош был! Ничего не скажешь! Стив смущенно потупился. — Что называется, перебрал. Раскаиваюсь и прошу простить. Виноват! — Потом очень тихо спросил: — А могу я увидеть Лану? Я хотел ее лично поблагодарить за внимание. Бедная, до шести утра со мной провозилась!
Дик даже присвистнул:
— Ничего себе, а я был уверен, что Лана не вышла на работу, так как вы отчалили вместе!
— Ты о чем? — не понял Стив. — Так когда ее смена?
— Никогда! Она больше здесь не работает!
— Как не работает? — испугался Стив, отодвинув пивную кружку. — А как же мне ее отыскать?
— Никак, — отрезал Дик. Ему нравилась ситуация. Он с любопытством наблюдая за реакцией растерявшегося клиента, мол, так тебе и надо, раззява! — Ее взяли временно, всего на неделю, а поскольку сегодня она не вышла в свою смену, уволили.
Дик действительно ничем не мог помочь вконец расстроенному Стиву. Новенькая официантка не оставила никаких координат.
— Что ж, спасибо за информацию. — Стив понуро двинулся к выходу.
— Будь здоров, заходи! — весело прокричал ему в спину бармен. — У нас часто официантки меняются!
Расстроенный Стив вышел на улицу. Бульвар в этот яркий осенний день был сказочно красив; лимонная охра, бурая зелень, венецианское золото, казалось, подбадривали его: не горюй, тебе еще повезет, жизнь прекрасна и удивительна!
Поздним вечером Ветка спустилась вниз на общую кухню, чтобы приготовить ужин. К счастью, там никого не было, а то вид у нее был еще тот: всклокоченные волосы, мятый халат и тапочки. Кикимора, да и только! Переодеваться не было никаких сил! Она проспала почти весь день. Мигрень отпустила, зато разыгрался нешуточный аппетит, и Лана уже сто раз пожалела, что сгоряча отказалась от работы. Может, надо было просто отпроситься на денек? В конце концов, с кем не бывает…
Она в ярости загремела посудой. «Идиотка! Ну и куда теперь? В Москву? Очень тебя там ждут!» Лихорадочно взбив яйца, Лана обжарила помидоры с ветчиной, залила яйцами и немного успокоилась: омлет мирно шкворчал на сковородке, источая дивный запах.
Настроение у нее поднялось. Ветка с аппетитом проглотила золотистый, посыпанный тертым сыром омлет; как говорится, голод не тетка…
Поужинав, она поднялась к себе, разыскала скомканную бумажку с номером телефона (хорошо, не выбросила!). Номер телефона принадлежал Илье Борисовичу, который устроил ее в «Загнанную лошадь». Он дал ей этот номер со словами: «Ланочка (он окрестил ее Ланой), если что-то не заладится, звони! Помогу, чем могу. Возьму к себе в магазин на работу».
Ей совсем не хотелось ему звонить. Она вспомнила, как он смачно причмокивал полными губами и оглядывал ее с головы до ног. Ветку передернуло: тоже мне благодетель нашелся!
Она походила по кухне, прикидывая варианты, — просить о новом благодеянии не хотелось.
Но другого выхода не было: нужна крыша над головой, деньги на питание и прочие расходы. Иначе придется возвращаться домой несолоно хлебавши. Мысль о пересудах «гименеевских» кумушек ужаснула ее. Ладно, если бы только сплетни (это можно пережить), а вот без жилья в Москве придется несладко! И Ветка решительно набрала номер.
Ответил тихий женский голос. Светка невольно смутилась. Женщина устало сказала, что Илья Борисович будет позже. Светлана закусила губу. Не везет сегодня, как ни крути! Извинившись, она уже хотела повесить трубку, но тут женщина мягко спросила, не нужно ли чего передать?
Ветка растерялась: ну как объяснить этой милой женщине, что у нее беда. Что она идиотка! Что ей нужны деньги!
— Собственно говоря, я звоню по поводу работы в магазине…
И Ветка вдруг начала жаловаться на жизнь. Прежде она себе не позволяла ничего подобного, но тут впервые изменила своему принципу. Вывалив на незнакомую собеседницу свои проблемы, Ветка, спохватившись, выдала:
— Простите, ради Бога! Это я от отчаяния!
— Ничего страшного, позвоните завтра с утра или зайдите в магазин. Оулд-стрит, двадцать пять. Я там буду, меня зовут Софья Михайловна.
— Спасибо вам, Софья Михайловна, — выдохнула Лана, не ожидавшая такого поворота, — я непременно приду. Во сколько?
— Лучше с утра. Илья будет в десять.
Ветка с облегчением положила трубку. Тот факт, что завтра придется вновь выступить в роли просительницы, не смутил ее. Наоборот: настроение поднялось, страх перед будущим отступил.
У себя в комнате Светлана подошла к окну.
В калифорнийской бархатно-черной ночи сияли связки ярких огней. Этот свет завлекал и манил: ночные рестораны и клубы взывали к любителям развлечений. Ветка отпрянула от окна. Соблазнительная ночная жизнь ее не привлекала. Ничуть! После недельной работы официанткой она знала цену этой ночной радости. Спасибо, наелась досыта.
— Спокойной ночи, — произнесла она, адресуясь к незримому небесному собеседнику, и закрыла ставни.
Огни пропали. Ветка улеглась и постаралась заснуть. Мысленно вернулась ко вчерашним событиям, перебирая фразы подвыпившего и трогательного незнакомца, погрузилась в сон. Вот она, почему-то в ковбойской широкополой шляпе, скачет во весь опор, спасаясь от погони. Лошадь совсем обессилела, начала хрипеть и мотать головой, разбрызгивая пену. «Ну, еще немножко, милая, потерпи!» — шепчет ей Ветка. Наконец вдали показалось знакомое белое здание. У таверны «Загнанная лошадь» ее поджидал давешний незнакомец Стив Браун…
Роза прилипла к стеклу, отделявшему в аэропорту Шереметьево зону регистрации. Глядя вслед удаляющемуся Паскалю, она блаженно улыбалась. Она знала, что рассталась с милым ненадолго. Как только получит визу и подберет себе замену на работе, тут же отправится за ним следом. Господи, только подумать, может, это на всю оставшуюся жизнь! Кто знает? Роза зажмурилась. Когда силуэт Паскаля исчез в лабиринте терминала, официальная невеста французского гражданина радостно притопнула каблучком: