Надя Лахман – Темный лорд и княгиня ночи (страница 11)

– И да, и нет, – ответила мать настоятельница, тяжело вздохнув. – Элоиза написала, что по ее сведениям, семья графа Корнуай, включая его самого, молодую жену и племянника, сразу же после свадьбы отбыла за границу.

– Что? – я непонимающе уставилась на нее. – То есть как отбыла? Что это может значить?

– Это значит, дитя, – проговорила мать Бенедикта, медленно перебирая аметистовые четки, – что тебе не стоит корить себя. Вампир еще жив, и он решил скрыться, чтобы не было лишних вопросов.

– Да, но моя семья…

– Скорее всего, им прислали от имени графа письмо с извинениями. Возможно, вампир сам съездил к ним, чтобы заверить, что ничего странного в вашем скором отъезде нет.

Я замолчала, обдумывая сказанное. Могло ли такое быть? «Могло, – горько шепнул кто-то в моей голове. – Особенно если он, помимо извинений, привез им щедрые подарки».

– Мне жаль, Алиана, – из невеселых мыслей меня вывел голос матери настоятельницы. – Скорее всего, из этой заграничной поездки ни ты, ни старый граф уже не вернетесь. Уверена, вампир сумеет обставить это как несчастный случай, о чем и напишет твоей семье.

– Когда это произойдет? – глухим, показавшимся мне чужим, голосом спросила я. Как Эния отнесется к известию о том, что ее старшая сестра умерла? Наверняка будет сильно горевать, ведь мы были очень близки…

– Кто знает, – матушка смотрела на меня, и в ее лучистых глазах я видела искреннее сочувствие и тепло, которых мне так не хватало последнее время. – Вероятно, уже скоро…

*****

Но вскоре совсем другое заняло все мои мысли, отодвинув тоску по семье на второй план – туда, где эти воспоминания, причиняющие невыносимую боль, лежали, дожидаясь своего часа. Мои изменения начались. Да, я знала, что рано или поздно это произойдет, мать настоятельница предупреждала меня. И все же, оказалась совсем не готова. Обычно, встречая мать Бенедикту, я кланялась, целуя протянутую мне руку. Таков был обычай, и я следовала ему неукоснительно, как и другие монахини. Вот и в это утро, когда она заглянула ко мне, я почтительно склонилась, намереваясь поцеловать протянутую мне руку, и тут же дернулась назад, зашипев от жуткой боли, как от ожога.

– Что… – мать настоятельница недоуменно посмотрела на меня, прижимающую руку к груди, перевела взгляд на четки, обвивавшее ее запястье, и в ее глазах отразилось понимание. – Тебе становится хуже, – констатировала она. – Поторопись, дитя, нужно поскорее найти рецепт снадобья, что может помочь тебе остановить, или хотя бы замедлить изменения.

Следующие дни я с рассвета до заката сидела в библиотеке, уходя оттуда лишь для того, чтобы перекусить, и без сил рухнуть на кровать. Аппетита не было, вместо этого мне постоянно хотелось пить. А еще я вдруг осознала, что слишком остро стала чувствовать запахи и лучше видеть в темноте. Иначе как бы я смогла читать книги без свеч, уже в сумерках? Потрясенная этим открытием, я свернулась калачиком и горько заплакала. Глупо было надеяться, что мать Бенедикта ошибается, и я не стану вампиром.

Не знаю, сколько я так лежала, жалея себя. Слезы давно высохли, оставив на щеках соленые разводы, когда я села на кровати, вцепившись пальцами в жесткое деревянное ложе. Кроме меня самой, мне больше не поможет никто. Только в моих силах попытаться что-то изменить. И я либо успею – до того, как окончательно превращусь в чудовище, либо нет. Как деревянная кукла на шарнирах, я медленно поднялась и направилась к башенной лестнице. У меня нет времени на сон. Мне нужно искать дальше. Войдя в круглый зал, залитый лунным светом, я обвела взглядом тысячи талмудов, что стояли на стеллажах и, тряхнув головой, двинулась к очередному из них. Поиски предстояли долгие.

Глава 8

Настоящее время

Она сидела в небольшом рабочем кабинете, который переделала в особняке под собственный вкус. Отсюда исчезли истинно мужские атрибуты, такие как бар, замаскированный под глобус, картина над камином и многочисленные охотничьи трофеи. Иногда она думала о том, что, реши она украсить кабинет своими трофеями – на стенах не осталось бы свободного места. Впрочем, в этом случае, она не смогла бы принимать здесь тех редких посетителей, которые у нее бывали – они разбежались бы, громко вопя от ужаса. Сейчас стены кабинета были обтянуты бордовым шелком, из него же были выполнены тяжелые портьеры, закрывающие окна, а также обивка кресел и диванчика, что уютно разместился в нише. Мебель из добротного темного дуба, множество очень редких и ценных книг, старинные бронзовые подсвечники, в которых днем и ночью горели толстые свечи – это была ее вотчина, и здесь не было место чужакам и ненавистному солнечному свету.

В дверь постучали, и леди не было нужды спрашивать, кто стоит за ней. Она и так знала это. Чувствовала его запах. Слышала мерное биение сердца.

– Войдите.

Старый дворецкий – высокий, худощавый мужчина, вошел, склонившись в коротком поклоне.

– Ваша светлость, доставили утреннюю корреспонденцию, – он передал письма хозяйке и, пока та читала их, почтительно застыл поодаль, ожидая дальнейших указаний.

– Графа Ламбера не принимать, для него меня дома нет и в ближайшее время не будет, – леди скомкала первое письмо и равнодушно отправила его в разожженный камин. Мольбы бывшего любовника о встрече были ей абсолютно не интересны.

– Слушаюсь, Ваша светлость.

Еще несколько писем повторили судьбу первого, и леди взяла в руки последний конверт, выполненный из дорогой плотной бумаги цвета слоновой кости.

«Только этого мне не хватало!» – подумала она, разглядывая сургучную печать короля, на сапфирово-синем фоне которой была изображена корона – главный символ власти.

«Его величество Родерик Первый сообщает вам об открытии 215 зимнего сезона и приглашает на королевский бал…»

Леди вампир, пробежавшись глазами по строчкам, надолго задумалась, глядя на бумагу в своих руках. Во дворец она и сама хотела попасть, но… Что означает это письмо? Банальное любопытство со стороны Его величества, или нечто большее? И, если второе, чем именно она могла себя выдать? Может, кто-то заметил ее ночью? Нет, этого просто не могло быть.

Перед глазами, как наяву, промелькнула сцена последней охоты. Бесшумно и незаметно войдя в темный дом, стоящий на окраине столицы, в стороне от других жилых домов, она и подумать не могла, что вместо одной жертвы, найдет здесь целых три… О да, их искаженные ужасом лица, когда они увидели внезапно возникшую на пороге закутанную в черный плащ фигуру, доставили ей несравнимое удовольствие. Смазанное, незаметное глазу движение, и она оказалась около одного из них, сжимая пальцы на его шее, впиваясь острыми ногтями в плоть. Он почти не сопротивлялся своей участи, лишь смотрел с удивлением. Слабак. А вот другие два решили продать свою жизнь подороже, бросившись на нее с разных сторон. Но куда им было до нее… Они поймали лишь воздух, а леди вампир, оказавшись за спиной одного из них, убила его до того, как он успел понять, что случилось. А потом… обернулась к третьему, в ужасе попятившемуся к стене.

– Не убивай, прошу… Забирай что хочешь! Деньги? Драгоценности? Я отдам все, что пожелаешь, только скажи.

– Конечно, отдашь, – ответил ему чарующий голос, от которого по спине мужчины пробежала ледяная волна ужаса, ведь для него он был ужаснее шипения самой ядовитой змеи.

– Где они?

– В к-комнате… С-соседней… – мужчина начал заикаться от страха.

– Отлично, – красивые вишневые губы растянулись в улыбке, и мужчина выдохнул с облегчением, а уже в следующее мгновение безжизненным кулем осел на пол. Равнодушно переступив через мертвое тело, леди вампир отправилась дальше. У нее оставалось здесь еще одно незавершенное дело, и она не собиралась уходить, не забрав то, что должна была…

Вырвавшись из плена собственных мыслей, леди вздохнула. В любом случае, от приглашения короля отказаться нельзя, значит, ей придется поехать. Она обернулась к дворецкому, все еще ожидающему ее дальнейших распоряжений.

– Теодор, вызовите ко мне модистку.

– Хорошо, Ваша светлость.

– Кстати, я слышала, твоя внучка скоро выходит замуж? – молодая женщина подняла на него взгляд своих колдовских янтарно-вишневых глаз.

– Да, Ваша…

– Оставь, – оборвала она его, не желая больше слышать столь ненавистный ей титул. «Ее светлость, подумать только! Насмешка Всевышнего, не иначе», – подумала она, доставая из верхнего ящика стола маленький бархатный мешочек, и протягивая его дворецкому.

– Это в качестве приданого, и можешь взять себе выходной в день ее свадьбы.

– Ваша… Леди Лилиан, вы очень щедры, – голос дворецкого задрожал.

– Можете идти, Теодор.

Леди не любила проявлений чувств и меньше всего хотела видеть слезы растроганного до глубины души старика. Ей достаточно было безоговорочной преданности слуг, что она наняла несколько месяцев назад, переехав в предместье столицы, в этот уединенный старинный особняк. Тех, кто служил ей сейчас, она отбирала лично, чувствуя даже малейшую фальшь в словах, видя ее в глазах. Условия найма были строги – постоянное проживание в особняке и ограничение контактов с родными, кроме того, каждый из слуг был связан магической клятвой о неразглашении того, что увидит или услышит здесь. Она не доверяла никому, и знала, что малейшая ошибка – и ее погонят, как дикого зверя. А это в ее планы не входило. По крайней мере, пока…