Надя Лахман – Развод с верховным драконом (страница 4)

Не говоря ни слова, поднялась с кресла, намереваясь уйти, когда меня догнал равнодушный голос.

– Перстень.

И, видя непонимание, отразившееся на моём лице, дракон добавил:

– Ты больше не имеешь права носить мой родовой перстень.

Я медленно перевела взгляд на брачное украшение на своём безымянном пальце, что Рихард надел на меня в храме – крупный бриллиант в обрамлении лунного золота. Три года я носила его, не снимая, чувствуя себя частью рода Скар и мечтая, что мой сын его продолжит.

Видимо, не судьба.

С трудом сняв перстень, я положила его на стол – рядом с моим ненужным подарком – и, не прощаясь, вышла из кабинета.

Глава 4. Розовая камелия

Дверь за моей спиной закрылась с тихим щелчком. Выйдя от Рихарда, я бессильно прислонилась к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Слёзы встали в горле острым, горьким комком, не давая нормально дышать.

Лишь бы не разрыдаться и не осесть прямо здесь. Не потерять остатки гордости, что у меня ещё оставались.

Густая, тревожная тишина разливалась по дому, слуги попрятались. Мой растерянный взгляд скользил по знакомым предметам, с каждым из которых было связано определённое воспоминание.

Те большие расписные вазы у окна я выбирала лично, споря с продавцом из-за цвета глазури. Картину, висевшую напротив, Рихард привёз из северных провинций, сказав, что она напоминает ему меня.

Тогда я смеялась, с удовольствием обустраивая семейное гнёздышко. Предвкушала тихое счастье, которого не коснутся грязь высшего общества и беды.

А сейчас цеплялась за стену, механически переставляя ноги, и не понимала, что делать дальше.

Как хозяйке, мне следовало спуститься на кухню и проследить, чтобы повара в точности исполнили указания по поводу праздничных блюд. Потом вместе с экономкой убедиться, что всё готово к приёму гостей: на столе в обеденном зале расставлены карточки с их именами, скатерти выглажены, цветы в вазах заменены на свежие.

Сознание просто отказывалось принимать новую реальность, машинально перебирая в памяти знакомые женские хлопоты.

И только очутившись в холле, я поняла, что больше здесь не живу и никому моя забота не нужна. Меня вышвырнули из дома, как ненужную, поломанную вещь – очевидно, чтобы освободить место для новой.

Так и не встретив по пути слуг, я вошла в свои покои. Уютное помещение, ещё недавно залитое солнцем, сейчас было погружено в полумрак, небо за окном стремительно темнело, затянутое свинцовыми тучами.

Приближалась гроза, а, значит, стоило поторопиться «убраться» из дома, как велел дракон.

Вот только... куда?

У меня было мало знакомых, и никого, к кому можно было бы обратиться за помощью. К тому же Рихард ясно дал понять, что не желает меня видеть в столице.

Стиснув зубы, я на миг прикрыла глаза. Нужно успокоиться и взять себя в руки. Не думать о том, что любимый мужчина вытер от меня ноги. Эмоции, слезы – всё это будет потом, когда найду, где переночевать.

Что будет дальше, я пока не знала.

Достав из гардеробной старенький чемодан, с которым когда-то приехала в этот дом, начала складывать в него одежду. Пышные платья оставила висеть на своих местах – они были слишком громоздкими, чтобы брать их с собой. Вместо них сняла с вешалок шёлковые и хлопковые блузки, добавила лаконичные юбки в пол, туфли на невысоком каблуке и несколько смен белья.

Я как раз потянулась за тёплой шалью, вспомнив о ней в последний момент, когда раздался стук в окно.

– Моркар?

На подоконнике сидел крупный ворон, сверкая глазами, похожими на угольки. Магический помощник Рихарда вновь ударил мощным клювом по стеклу, требуя его впустить.

Недоумевая из-за странного поведения птицы, я приоткрыла окно, и чёрная тень тут же взметнулась, промелькнув мимо меня и камнем падая на пол.

– Прилетел попрощаться?

Грустно усмехнувшись, я закрыла чемодан. Моркар был связан с магией рода дракона, преданно служа его главе, хотя Рихард в основном использовал его как разведчика.

На меня ворон обычно не обращал внимания, в лучшем случае удостаивая поворотом головы, поэтому его появление сейчас выглядело странным.

– Или твой хозяин решил убедиться, что бывшая жена покинула дом? Можешь передать ему, что я уже ушла.

– Хозяин! – вдруг хрипло каркнул ворон.

– Да, он, – рассеянно согласилась я, в последний раз оглядывая комнату и думая о том, что ухожу отсюда почти с тем же, с чем пришла.

Все драгоценности, подаренные мужем, хранились в сейфе, как и деньги, что он выдавал мне на текущие расходы. Привычки утаивать их я так и не завела, и теперь у меня оставались лишь две золотые монеты после вчерашней поездки, а ещё...

...Голубые пинетки по-прежнему сиротливо лежали на туалетном столике. Я не собиралась их забирать, чтобы не бередить себе душу лишний раз, она и так была разодрана в клочья. Но и оставить здесь, в этой мрачной, холодной комнате, мне показалось кощунством.

– Прощай Мор.

– Хозяин! – вновь прокаркал ворон, вылетая в окно.

Подхватив чемодан, я поспешила к выходу, стараясь не думать, что это похоже на бегство и признание вины. Наверное, нужно было как-то объясниться с экономкой, с которой у меня были тёплые отношения, но сейчас я была не в состоянии этого сделать. Боялась вопросов, жалости, слёз.

Мне бы самой не сломаться и выстоять. Тупая, ноющая боль по-прежнему отдавалась в сердце, к горлу подкатывала тошнота, напоминая о том, что так и не успела сегодня позавтракать.

– Добрый день! – раздался снизу звонкий, журчащий как ручеёк голос.

Вздрогнув, я медленно обернулась, досадуя, что не успела уйти до приезда гостей.

Передо мной на подъездной дорожке стояла совсем молоденькая девушка. Одна из тех, кого в обществе называли золотой молодёжью – красивая, знатная, богатая. Идеальная леди до кончиков отполированных ногтей, выгодная партия для любого высокородного дракона.

Виорелла Кастейн, единственная и горячо любимая дочь главы императорского совета. Прозванная «розовой камелией» с лёгкой руки императора. Брошь в форме этого цветка и сейчас красовалась на лифе её нарядного платья с глубоким декольте.

Слишком глубоким.

Сколько ей лет? Восемнадцать? Или уже исполнилось девятнадцать?

Внешность этого ангелочка с волосами тёплого розово-медного оттенка и зелёными глазами, опушёнными длинными ресницами, могла обмануть кого угодно, но не меня. В последний раз я видела её на балу с подружками, где они соревновались в остроумии, насмехаясь над скромным платьем дебютантки.

– Добрый день, леди Виола. Проходите внутрь, пока не начался дождь.

Я собиралась уйти, но девушка плавным движением заступила мне дорогу.

– Вы куда-то уезжаете, леди Элара? – она выразительно посмотрела на потёртый чемодан в моей руке, всё содержимое которого стоило меньше золотой пряжки на её туфельке. – Надеюсь, приглашение в силе? Мы с отцом приготовили подарок для генерала Скара.

Только сейчас я заметила, что она держит бархатный футляр, перевязанный синим бантом.

– Безусловно, праздник состоится, – холодно кивнула девушке, испытывая к ней необъяснимую неприязнь.

И дело было вовсе не в том, что эта молодая драконица буквально источала притягательную для мужчин силу и уверенность в себе, которой мне всегда не хватало. И не в её высокомерно изогнутых бровях.

Между нами было всего четыре года разницы, но я чувствовала себя блёклой тенью на её фоне, отработанным материалом.

– Простите мою дерзость, – девушка поднялась на несколько ступенек и теперь оказалась выше меня. – Возможно, вам нужна помощь?

– Помощь? – я застыла напротив, не сразу понимая, что она сказала.

Либо эта девочка слишком проницательна для своего возраста, либо… она прекрасно знает, что случилось в особняке, поэтому и приехала пораньше.

В памяти всплыли слова отца, когда на одном из первых балов он рассказывал мне о собравшихся:

– Видишь того высокого мужчину с цепким взглядом, Лара? Это самый опасный дракон империи, лорд Валериус Кастейн. Можно по пальцам одной руки пересчитать тех, кто перешёл ему дорогу и остался при этом жив.

С чего бы вдруг его дочери предлагать мне помощь? В её бескорыстную доброту я абсолютно не верила. Такие, как Виола, ничего не делают без выгоды для себя.

– У меня есть собственные средства, и я могла бы одолжить вам... в трудной жизненной ситуации.

– Благодарю за предложение, но это совершенно лишнее. Хорошего дня.

Кивнув на прощание, я зашагала прочь, успев заметить тень досады, промелькнувшую в зелёных кошачьих глазах.

Она что, ждала, что я сейчас сорвусь?

Не дождётся.