Надя Лахман – Непокорный трофей алого генерала (страница 6)

Какое-то время я сидела неподвижно, уставившись в тускло тлеющие угли жаровни. До рассвета оставалось всего несколько часов. Если не хочу, чтобы меня повезли обратно во дворец, нужно брать судьбу в свои руки.

На столе по-прежнему тускло поблёскивал нож, оставленный генералом, но я приказала себе не думать, что это могло быть сделано нарочно. Быстро прорезала отверстие в толстой ткани шатра – достаточное для того, чтобы девушка смогла пролезть в него, и выбралась наружу с обратной стороны.

Лагерь ещё спал. В лунном сиянии белели силуэты палаток, по периметру горели костры, призванные отпугивать диких зверей. Солдаты сидели возле них, тихо переговариваясь.

Но мой путь лежал в другую сторону – там, где под пышными кронами деревьев разместили стреноженных лошадей. Одна из них фыркнула, стоило мне приблизиться, и дозорный, охранявший животных, что-то тихо произнёс на своём языке.

Сердце подскочило к самому горлу – в темноте я его не заметила и лишь чудом не попалась! Теперь нужно было незаметно увести лошадь, но как это сделать? От волнения пальцы с зажатым в них ножом подрагивали – не каждый день мне приходилось пробираться по вражескому лагерю, полному мужчин.

Через десять минут удача всё же улыбнулась. У одного из ближайших костров засмеялись, что-то крикнув дозорному, и тот направился к ним.

Двигаясь бесшумно, как тень, приблизилась к одной из лошадей, стоявшей дальше всех – тонконогому вороному жеребцу с миндалевидными глазами, и принялась распутывать ему ноги.

– Тихо, мальчик. Тихо. Идём со мной.

Жеребец покорно двинулся следом, пока я уводила его всё дальше от лагеря, то и дело поглядывая наверх. Огромные звёзды висели прямо над головой, раскинувшись на бархатном полотне неба. Среди них различила созвездие Алмазной Змеи: клиновидная голова с двумя яркими звёздами-глазами смотрела на запад, а узкий хвост указывал дорогу на восток – подальше от Санджара.

Что ждало меня там, я не знала, но и личным трофеем алого генерала становиться не собиралась. К тому же… мне больше незачем было возвращаться во дворец. Меня там никто не ждал. О Шайре не переживала, пантера найдёт меня сама.

Когда лагерь остался далеко позади, взлетела на лошадь, пятками посылая её в галоп. Коса растрепалась, и тяжёлые пряди били по спине, но я не обращала на это внимания, полностью отдавшись дикой скачке.

В какой-то момент мне показалось, что всё получилось. Впереди между двух отрогов гор, показалась серебристая лента дороги. Свобода была так близка, но…

Именно в этот момент я услышала тяжёлый, размеренный стук копыт за спиной. Мой преследователь не мчался сломя голову – он настигал меня с пугающей неотвратимостью.

Прижавшись к спине жеребца, которого назвала Кешан* (*Кешан в дословном переводе означает «тёмный, как ночь перед бурей»), я умоляла его бежать ещё быстрее.

Стук копыт за спиной раздавался всё громче, и уже через несколько минут громадный силуэт поравнялся с нами. Белоснежный жеребец взвился на дыбы, перекрывая дорогу, и Кешан заржал, резко дёргаясь в сторону.

Я успела только вскрикнуть, когда сильные руки подхватили меня в воздухе и перекинули через луку седла, как какую-то девку. И тут же начала вырываться, не желая сдаваться без боя.

– Отпусти меня, варвар!

Дракон лишь усилил хватку и перехватил меня поудобнее, заставив покраснеть от стыда. От возни воздушное шелковое платье пришло в беспорядок, приоткрывая больше, чем нужно. Тяжёлая лапища покоилась у меня на пояснице, с каждым шагом лошади смещаясь всё ниже и ощущаясь раскалённым клеймом. Он полностью контролировал моё тело, тогда как я оставалась абсолютно беспомощна.

– Думала, от меня можно сбежать? – звенящий тихим бешенством ледяной голос заставил прекратить бессмысленные попытки освободиться и замереть. – И что ты собиралась делать дальше, принцесса? Cоблазнять диких горцев?

Я не нашла нужным ему отвечать. Внутри всё горело от унижения и злости. Не было сомнений, что мне специально дали сбежать и почувствовать вкус свободы, чтобы потом безжалостно её отнять.

Ненавижу!

– Ты заплатишь за свою непокорность, – алый генерал пришпорил жеребца, и копыта застучали быстрее, унося нас обратно в сторону лагеря.

В этот момент я отчётливо поняла: везение закончилось.

*****

К моменту, когда он привёз меня обратно, на востоке уже виднелись розовые сполохи зари. Лагерь давно проснулся, шатёр собрали, вместо него приготовив новое место заточения.

Клетку.

Именно в ней, укреплённой на спинах двух лошадей, меня сейчас везли во дворец. Как редкую пойманную зверушку.

Воздух дрожал от жары, и золотая парча, наброшенная на решётку сверху, казалась не защитой, а наказанием. Размеры позволяли только стоять на коленях или сидеть – ни встать, ни выпрямиться не получалось.

Сквозь ткань я различала чёрные плащи драконов, густую пыль, поднимающуюся из-под копыт, и хищный силуэт впереди – генерала. Его белоснежный жеребец ступал уверенно и неторопливо, как хозяин по этой земле.

Иногда солдаты бросали на меня взгляды – оценивающие, раздевающие, жадные. И тогда я чувствовала, как по коже пробегает новые волны ярости и стыда.

Ненавижу его. Ненавижу их всех. Ненавижу себя за то, что не смогла убежать.

Из обрывков разговоров стало ясно, что людям Вэйрана Холда пришлось трое суток пробираться по джунглям, прежде чем один из отрядов нашёл меня. И теперь они предвкушали награду по возвращении во дворец – золото и женщин.

Грудь сдавило от отчаяния, будто внутрь вбили железный клин. Я вцепилась в прутья решётки до побелевших костяшек пальцев, убеждая себя, что это ещё не конец. Как только появится возможность, снова сбегу.

Алый генерал внезапно развернул своего огромного жеребца, направляя его ко мне. Как будто мог читать мысли и решил наказать даже за них.

Сжав зубы, я отползла в противоположный угол. Не хочу говорить с ним. Не хочу видеть это надменное лицо.

– Тебе идёт эта поза, принцесса, – меня обдало холодом. – Чем чаще будешь стоять в ней, тем быстрее научишься покорности и смирению.

Демонов дракон!

– А может, ты просто привык удерживать женщин исключительно силой? – я всё-таки не выдержала. – Боишься, что сбегут, если не посадить их в клетку? Или просто не знаешь, что делать со свободной женщиной?

Тёмная бровь дракона приподнялась. Взгляд медленно скользнул по моему лицу и растрёпанным волосам – неожиданно внимательный, острый.

– Свободная женщина и Санджар? Ты ничего не перепутала?

Да, в империи Алмаранд, откуда пришли драконы, считали, что женщины Востока имеют прав не больше, чем рабыни, и привыкли только подчиняться. Но не все мужчины были жестоки, бывали и исключения. Мой отец, например.

– Нет.

На мгновение между нами натянулась тонкая, почти невидимая нить: этот разговор напомнил мне танец. Обмен короткими фразами, как танцевальными па, чтобы проверить мастерство партнёра. Присмотреться к нему, понять, кто перед тобой, прежде чем сделать следующий шаг.

– Ты забыла ещё об одном варианте, принцесса.

– Каком же?

Мне действительно стало любопытно, так что даже позабыла, что не собиралась с ним разговаривать.

Дракон чуть подался в седле, сокращая между нами расстояние. Вновь заставляя дышать запахом проклятой мяты и острозаточенной стали.

– Иногда клетки нужны не только для того, чтобы в них запирать…

Пришпорив жеребца, он поскакал вперёд, оставив меня смотреть ему вслед.

Что он имел в виду этой фразой? Если не запирать, тогда что?..

*****

Солнце уже опускалось за горизонт, когда колонна пересекла ворота дворца. Меня везли прямо по главной аллее с фонтанами и пальмами – на потеху публике.

Последние пару часов я просто лежала, глядя на дрожащие пятна света над головой. Но, стоило услышать подобострастные голоса санджарцов, приветствующих своего нового правителя, поднялась и выпрямила спину, приводя волосы и одежду в порядок. Не хотела, чтобы мой народ видел меня сломленной.

Кто-то ахнул, когда ветер приподнял край парчи и под ней блеснула решетка с обхватившим её тонким женским запястьем. И это было только начало.

На мраморных ступенях стояли придворные и советники, разодетые в золото и шелка. На балконе с узорной решёткой я заметила закутанную в шелка фигуру Роханы.

Змея, выползшая насладиться зрелищем унижения падчерицы.

Лошади остановились, снаружи заскрипели ремни, когда солдаты начали опускать конструкцию на землю. Алый генерал спешился. Тяжёлые, чеканящие шаги приближались, натягивая нервы до звона.

Ближе. Ещё.

Каждый шаг отмерял секунды до неизбежного: сейчас мне придётся выползать на коленях и мой позор увидят все.

– Снимите покрывало, – раздался короткий приказ.

Парчу сорвали. Закатное солнце ударило прямо в глаза – ослепляющее, оранжево-алое.

– Выходи.

Всё то время, пока я выбиралась из клетки, вокруг стояла оглушительная тишина. Люди просто смотрели: кто-то с сочувствием, кто-то упорно отводил взгляд. Презрение тоже было, и именно это ударило больнее всего.

Но я заставила себя вскинуть голову, ни на мгновение не опуская глаза. Пусть смотрят. Пусть осуждают.

– Около покоев принцессы поставить стражу, – генерал раздавал резкие указания, пока я продолжала стоять с выпрямленной спиной, чувствуя, как в меня впиваются тонкие иглы-взгляды. – Через два часа я хочу видеть её на празднике. Если откажется – приведите силой.