Надя Лахман – Дракон (не) прощает обман (страница 1)
Надя Лахман
Дракон (не) прощает обман
Пролог
– Она легла под принца… Провинциалки все одинаковые… И чем только его взяла? – шепотки, похожие на шипение ядовитых змей, преследуют меня, пока я медленно иду к алтарю.
Неприязненные взгляды жалят со всех сторон, стараясь побольнее уколоть, ввинчиваются под кожу. Здесь нет ни одного человека, кто бы искренне радовался за меня и желал счастья.
Еще бы!
Скандальный брак, о котором в столице не болтает только ленивый. Его высочество вновь все сделал наперекор королю, своему старшему брату. Подумать только, внезапно решил жениться на аристократке из захудалого рода, к тому же провинциалке. Неслыханная дерзость! Кошмар!
Взгляды продолжают преследовать меня. Липкие – от мужчин. Неожиданно завистливые – от женщин.
О! До меня уже доходили слухи, что я умею творить в постели какие-то чудеса, раз даже драконий принц не смог устоять. И теперь каждая из них оценивает меня с позиции более удачливой соперницы. Некоторые мечтают оказаться на моем месте, хотя даже не представляют, каково это – быть невестой принца.
Зато хорошо представляю я.
Мое лицо надежно сокрыто под тончайшей полупрозрачной вуалью, украшенной кружевом по краям. Роскошное платье кремового цвета выгодно подчеркивает фигуру: тонкую талию, аккуратную грудь. В руках – букетик цветов из нежных роз.
Видят боги, я пытаюсь казаться спокойной и невозмутимой, но внутри все клокочет от обиды, унижения и лжи, окружившей меня. Взгляд, скрытый под фатой, мечется по сторонам, пытаясь уцепиться хоть за какой-то островок спокойствия и надежности, и наконец, останавливается на нем…
Мой жених. Принц Данте.
Мужчина, стоящий у алтаря, красив как бог. Не слащавой аристократической красотой, которая так нравится придворным дамам, а какой-то другой. Хищной. Порочной. Опасной.
Он высокий, почти на две головы выше меня. Длинные угольно-черные волосы свободно лежат на спине, парадный камзол подчеркивает идеальное тренированное тело. Лицо с правильными, чуть резкими чертами: прямой нос, высокие скулы, темный разлет бровей.
И пронзительный взгляд ярко-зеленых глаз с вертикальным зрачком, устремленный прямо на меня. Сметающий на своем пути все преграды.
Темный принц.
Порочный наглец.
Мерзавец без сердца.
Как только его не называют! Но я знаю гораздо больше остальных присутствующих.
Данте вовсе не такой циничный мерзавец, как шепчутся дамы, не забывая при этом стрелять в него заинтересованными взглядами из-под ресниц. И не такой самолюбивый ублюдок, как считают большинство находящихся здесь мужчин.
Он намного, намного хуже.
*****
Я, наконец, дохожу до алтаря. Мужчина, исполняющий роль посаженого отца, отходит в сторону, передавая меня жениху. И в этом тоже есть некая фальшь, как и все в нашей свадьбе: сопровождающего мне выделил король, я его даже не знаю. На его месте должен быть мой отец, но увы, отца у меня больше нет. Из родственников – только мама, которая тяжело больна.
– Можете начинать, – раздается под сводами древнего храма низкий, с чуть заметной хрипотцой голос принца. Шепотки разом смолкают, и воцаряется звенящая тишина.
В полумраке помещения танцует пламя свечей, отражаясь в моих светло-карих глазах. Из витражных окон льется рассеянный свет, выхватывая отдельные детали обстановки. Море свежих цветов, которыми украшен храм. Сотни свечей, плачущих белым воском. Разноцветные пятна света на полу и черные тени, залегшие по углам.
В одной из них мне чудится
Жрец кладет руки на древний фолиант, его пальцы мелко подрагивают, когда он открывает нужную страницу. Певучий голос заполняет пространство, но едва ли я слышу, что он говорит. В ушах стоит звон и кто-то противно смеется в моей голове: «ты попала… пропала…» Перед глазами все плывет и качается, будто это происходит не со мной.
В этот момент нам рассказывают о важности брака. Краем глаза я вижу чеканный, хищный профиль моего жениха и насмешливо изогнутые уголки его губ. И если откинуть все прочее, то разве не стоит мне радоваться? Властный красавец, сам драконий принц вот-вот назовет меня женой.
Но радости нет. От дракона буквально веет презрением, самодовольством и пороком. Когда я смотрю на него, меня пробирает озноб.
Пока я витаю в собственных мыслях, жрец спрашивает согласие жениха и невесты на вступление в брак. Стандартная формулировка, вот только ответить на нее оказывается неожиданно трудно.
Я не согласна.
Но я должна.
Собравшиеся затаивают дыхание: видимо, не только мне все происходящее напоминает фарс. Кажется, многие ждут, что принц Данте передумает и откажется от неподходящей невесты. Определенно это его последний шанс, другого не будет.
Я тоже… надеюсь на чудо.
– Согласен, – отрывисто бросает принц.
– Согласна, – тихим эхом вторю ему я.
Наши руки, протянутые над алтарем, оплетает алая лента – такова традиция, которой очень много веков. В воздухе медленно кружатся частички золотистой магической пыли, оседая и тая на коже. Свадебная церемония на самом деле очень красивая, от нее веет древней силой, захватывает дух.
Но вместо того, чтобы проникнуться важностью момента, я думаю сейчас лишь о том, что наше знакомство и скоропалительная свадьба – сплошной обман. Вот только принц об этом не подозревает, ведя меня под венец. И если узнает, что все было подстроено, мне точно конец.
Но Данте ведь не узнает, правда?
Торжественные слова жреца затихают, эхом разносясь под высокими сводами собора. Я завороженно смотрю на то, как алая лента, мерцая, растворяется в воздухе. Вместо нее на тыльной стороне моего запястья появляется замысловатый узор – брачная метка.
«Вот и все. Теперь я его жена» – думаю отстраненно.
– Ваше высочество, вы можете поцеловать свою невесту.
Взгляды собравшихся прилипают к нам с нездоровой жадностью. Теперь они ждут того, как он будет меня целовать. Вероятно, предвкушают какую-то неприличную сцену, о которой потом можно будет вволю посудачить. Новый скандал? О, мой новоиспеченный муж на них просто мастер.
«Его высочество» медленно оборачивается ко мне. Зеленые глаза вспыхивают, сверкая хищными звездами. Мужские пальцы тянутся к фате, что скрывает мое лицо.
Я инстинктивно отшатываюсь, не желая лишаться защиты, но тут же одергиваю себя, оставаясь на месте.
«Ты сможешь, Элина. Справишься. Пусть даже этот поцелуй случится именно так, на глазах у всех».
Данте небрежно откидывает фату назад, как ненужную тряпку, и оценивающий мужской взгляд медленно скользит по моему лицу. Пристальный. Пронзительный. Пробирающий до мурашек.
Я замираю как кролик, смотрящий в глаза удаву.
Вертикальные зрачки принца пульсируют, расширяясь и сужаясь до тонких игл. Яркая зелень в глазах сменяется пламенем, и теперь они похожи на огненный опал. По его губам скользит опасная улыбка, и он медленно наклоняется ко мне.
Меня буквально придавливает на месте от подчиняющей мужской близости. Ноги внезапно ослабевают, когда мою талию обхватили горячие, сильные пальцы. Стискивают до боли, притягивая к себе. Собственнически. Бескомпромиссно. Властно.
Красивое лицо дракона уже совсем близко к моему, его губы на расстоянии вдоха. Места между нами так мало, что не просунуть и ладонь. Я чувствую его слишком остро и буквально задыхаюсь. Опаловые глаза гипнотизируют меня. Манят, как глупого мотылька на огонь.
Успеваю только моргнуть, а следом мужские губы лавиной обрушиваются на мои. Сминают их в безжалостной, подчиняющей ласке. Подчиняют. Клеймят собой.
Дракон вжимается в мое тело так, что я чувствую каждую пуговицу на его парадном камзоле, его бешеное желание. На окружающих ему абсолютно плевать, хотя поцелуй уже давно вышел за рамки стандартных.
Он отстраняется так же резко, как начал, оставляя меня одну: тяжело дышащую, дезориентированную, смущенную. Жестко ухмыляясь, смотрит сверху вниз и молчит.
Что-то не так…
Я все же рискую поднять глаза, сталкиваясь с ответным взглядом, в котором горит недоброе пламя – холодное, как новая звезда.
– Ты сильно пожалеешь, что вышла за меня, – тихо и зло цедит он сквозь зубы.
Мое сердце камнем падает вниз, становится трудно дышать. Я силюсь что-то сказать, но дракон резко перебивает, яростно сверкнув глазами:
– Я не прощу обман.
Глава 1. Человек без лица
– Мама, мэтр Вилен приехал и хочет тебя осмотреть, – я вхожу в затемненную шторами спальню, стараясь за улыбкой скрыть тревогу, когтями царапающую сердце.
Она вновь лежит в постели – худенькая и бледная. Судя по всему, даже не вставала, хотя за окном давно наступил день. Короткий взгляд на горничную и ответный слабый кивок говорят мне, что я права.
– Элина, доченька, – мама тускло улыбается и силится приподняться, и я спешу ей помочь. Вдвоем с горничной мы усаживаем ее повыше, подложив под спину подушки.
– Нам же есть чем ему заплатить? Это слишком дорого, – мама смотрит на меня с беспокойством.