Надя Коммер – Мама сказала (страница 4)

Прошло много времени с того момента, как он стал взрослым, и даже больше – с того момента, как он познакомился с Аней. Но каждое его утро начиналось с её улыбки, и его сердце теперь не боялось.

Тихо приоткрылся дверной проем, и в комнату, наполненную полумраком, вкрадчиво вошла Аня. Алексей почти не услышал её шагов – он всё ещё сидел, опустив взгляд на свою дочь, которая спокойно спала в своей кровати. Лишь когда рука Ани мягко коснулась его плеча ,он вздрогнул и поднял глаза.

Она стояла рядом, её лицо было озарено мягким светом ночника. Её руки, привычно тёплые и нежные, обвили его плечи, и он почувствовал себя в этот момент защищённым, как будто весь мир вдруг сжался и остался только в этих мгновениях.

Он держал её руки, в груди звучало нечто большее, чем благодарность. Словно вся боль, вся напряжённость последних дней собралась в этом единственном мгновении. Алексей глухо выдохнул, подавив комок в горле, и, не зная, как ещё выразить все свои чувства, прошептал:

– Я благодарен тебе, Ань… Ты не представляешь, как много ты для меня значишь.

Она лишь тихо кивнула, поцеловала его в макушку – это было её самое тёплое, нежное прикосновение. Эти моменты, когда они были рядом, вели его от пережитого прошлого к надежде на будущее.

– Я всегда буду рядом, – прошептала она, тихо улыбаясь. Её глаза искренне смотрели в его, и во взгляде не было ни тени сомнений. Всё, что она могла бы сказать в этот момент, уже было сказано тем взглядом, который не нуждался в словах. Все её чувства, её понимание того, что переживает он, были в этом молчаливом поддерживающем присутствии.

Алексей почувствовал, как тяжесть, которая давила на его грудь, немного отпускает. Но даже в этой тишине мысли не отпускали. Он всё ещё не мог избавиться от воспоминаний, о том мальчике, который лежал на асфальте, и от тех слов, которые он кричал, прося своею мать не причинять ему боль. Это было настолько близким и болезненным, что его не покидало ощущение, будто сам он переживает это снова. Он не мог просто оставить всё как есть, забыть об этом.

Аня поняла, что происходит с мужем. Она улыбнулась, но её глаза стали немного настороженными, как у человека, который понимает, что сейчас не время для лёгкой болтовни.

– Пойдем поужинаем, – сказала она. – Ты должен немного расслабиться.

Алексей кивнул. Он аккуратно поправил одеяло на Олесе, ещё раз посмотрел на её мирное лицо и, ощущая, как тяжело всё это переживать, встал. Они направились на кухню. Алексей почувствовал, как его тело наконец-то, чуть-чуть, начинает отпускать.

На кухне Аня приготовила ужин. Они сидели за столом в тишине, пока Алексей не заговорил первым, собираясь с мыслями.

– Нам нужно узнать, где этот мальчик живет, – сказал он тихо, голос был почти отчаянным. – Я должен знать, что с ним.

Аня посмотрела на него, её лицо чуть омрачилось. Она понимала, о чём он говорит, но знала, что это не будет так просто. У неё был опыт работы в опекунском отделе, и её работа заключалась в том, чтобы выявлять такие случаи. Но теперь это стало личным. И как бы она не старалась оставаться нейтральной, она не могла игнорировать эту ситуацию.

– Я могла бы пробить их данные, – сказала Аня, тянувшись к стакану с водой. – Нужно узнать фамилию и адрес. Если у нас будет информация, то мы сможем узнать, в какой семье он живёт и что с ним происходит. Но… – она замолчала на мгновение. – Ты уверен, что это правильное решение? Мы же не можем просто так вмешиваться в чужую жизнь.

Алексей, едва слушая, не сразу ответил. Он думал о своём. Мысли бурлили в голове, и он не мог найти успокоения. Всё то, что пережил маленький Леша, те моменты из детства, когда он был беззащитен и один, когда взрослые и дети могли быть такими жестокими, – всё это не отпускало его.

– Мне важно знать, что с этим мальчиком. Я не могу просто забыть, – сказал Алексей, его голос звучал тихо, но решительно. Он наклонился вперёд и положил локти на стол. – Я вспомнил себя. Я был этим мальчиком. Это, может быть, глупо, но я должен помочь ему. Не могу быть равнодушным.

Аня вздохнула и покачала головой. Она не знала, как ему помочь в этой ситуации, но видела, как сильно это его мучает. И даже если бы она и хотела помочь, она тоже понимала, как тяжело будет, если начнётся вмешательство в чужие жизни.

– Мы можем попробовать найти его. – Сказала она с уверенностью. – Но ты должен понять, что вмешательство в чужую семью может закончиться не так, как мы хотим. И если его заберут, то это может разрушить его жизнь.

Алексей смотрел в глаза жены и ощущал, как эти слова проникают в сознание. Но, несмотря на все риски, несмотря на то, что всё могло закончиться по-разному, он знал: он не может оставить этого мальчика в беде. Он не может стать равнодушным к тому, что видел.

– Я знаю, – тихо ответил Алексей. – Но я не могу не попробовать. Я был в его положении. Я был тем самым мальчиком, которого никто не заметил, пока не стало слишком поздно.

Вечер потек тихо, но напряжённо, как молчаливый разговор о чём-то важном. Аня не возражала, но она видела, как её муж переживает. Он не был уверен, как поступить, но решение было очевидным. И она знала, что если он решил что-то сделать, то его трудно будет остановить.

Они продолжали ужинать, но ни один из них не мог полностью погрузиться в обычный разговор. Всё их внимание было сконцентрировано на том, что произошло. На том, что будет.

Глава 6

Утро было таким же, как и все предыдущие. Алексей проснулся раньше обычного, почти не открывая глаз, сразу же направился к кровати, где спала его маленькая дочь. Он не хотел тревожить её, но взгляд на спокойное лицо дочери, наполнял сердце чем-то теплом и невыразимо важным. Это была его семья, и он знал, что ни с кем и ничем не захочет обменяться с этим миром. Но на этот раз всё было иначе. Он почувствовал, что сегодня не сможет просто так уехать на работу, оставив все на своих местах, не пытаясь разобраться в том, что произошло.

Аня сладко обняв подушку спала. Алексей тихо оделся и отправился на кухню, оставил записку, сказав, что отпрашивается с работы и уходит по своим делам. Жена ещё ничего не подозревала, а он, зная, что не может просто закрыть глаза на происходящее, не мог оставить вопрос без ответа.

После того как мужчина вышел из дома, поехал туда, где накануне видел весь этот ужас. У Подъезда, где был свидетелем жестокой сцены между матерью и ребёнком. Он сидел в машине, вытянув шею и оглядываясь на место, где все случилось. Полдня прошло в тишине, на подъездной лестнице не появлялись ни люди, ни звуки. Ничего. Всё как обычно. Алексей задумался: может, ошибся, может, все это было его внутренним переживанием, слишком перегруженным от собственных воспоминаний и страха. Но нет. Он должен был остаться, должен был понять, что происходит.

Ближе к вечеру, дверь подъезда открылась. Пожилой мужчина вышел с мусорным пакетом, и Алексей, наблюдая за ним, почувствовал, как тревога внутри усиливается. Он аккуратно вышел из машины и подошёл к подъезду. Мужчина вернулся, снова пройдя мимо него, и, как только тот оказался внутри, Алексей быстро направился за ним. Он толкнул дверь и оказался внутри.

Стоя в подъезде, он растерянно оглядывал квартиры, не зная, что делать дальше. Он словно был охвачен каким-то неясным страхом. Подниматься наверх и стучать в каждую дверь, спрашивая о мальчике? Это было слишком громко. Но что ещё ему оставалось?

Когда он поднялся на второй этаж, он столкнулся с пожилым мужчиной, который шёл навстречу. Тот остановился и, разглядывая его, сказал:

– Парень, зайди.

Алексей растерянно посмотрел на мужчину. Никакого другого выбора не оставалось, и торопливо войдя, он пожал руку и представился. Мужчину звали Николай.

– Я видел тебя в прошлый раз, – проговорил он, приглашая Алексея на кухню. – Ты ведь не просто так сюда пришёл.

Они сели, и вскоре разговор затянулся. Алексей спросил, знает ли он что-нибудь о мальчике.

– Его зовут Максим. А мать у него – Лола. Стервозная баба, не знаю, как её ещё назвать. Не понимаю, как её материнства ещё не лишили. А отец… – Николай замолчал на мгновение. – Он умер пять лет назад от инфаркта. После этого Лола спятила, если честно. Она не то, что с сыном, с собой еле справляется. Но жить-то они,как-то живут. Я вот в шиномонтажке работаю. Руки уже не те, но Максим помогает мне, когда время есть. Нормальный парень, добрый.

Алексей почувствовал холодок внутри, сжимаясь от боли за мальчика. Но он сразу задал следующий вопрос:

– Кто-нибудь жаловался на Лолу? Может, в полицию обращались?

Николай лишь пожал плечами.

– А смысл? Заберут его, и что дальше? В интернате ему точно лучше не будет. И родители у всех разные, ты ж сам понимаешь. У всех свои тараканы в голове. Мне, конечно, жалко его, но я, честно говоря, не знаю, как тебе помочь. Мальчишку жаль, а мать, хоть и не идеальна, всё-таки не такая уж и плохая. Одинокая, вот и срывается.

Алексей почувствовал, как его сердце сжалось ещё сильнее. Николай продолжал говорить:

– Знаешь, где она живёт? Это квартира на четвёртом этаже. Дверь на право.. Ты уж сам решай, что с этим делать.

Прощаясь с Николаем, Алексей поднялся на четвёртый этаж и, чувствуя, как с каждой минутой его дыхание становится более тяжёлым, подошёл к двери, за которой жил Максим. Он остановился и прислушался. В квартире было тихо, даже слишком. Казалось, что внутри никого нет.