Nadya Jet – Дружба по любви (страница 13)

– Какая команда, Крис? Ты должен просто не завалить этот тест! Если тебя попрут из школы, у нас будут серьезные проблемы с лишними людьми.

Открываю дверь и застываю, с изумлением уставившись на Кристофера.

Он полностью собран и даже прилично одет, и под «прилично» я имею в виду не мятую одежду, к которой привыкли все. Да, обычно мой брат выглядит, как помятый неряха.

– Когда ты проснулся? – решаю спросить я, осматривая парня с ног до головы. – Подожди… ты даже волосы уложил?..

– Что и тебе не мешало бы. – Он быстро одернул подол рубашки. – Можно увеличить скорость сборов, чтобы я не вылетел из старшей школы раньше выпускного?

– Удивительно… – не находя других слов чуть слышно произношу я.

Внимательно изучая Криса с новой и ранее невиданной стороны, направляюсь в комнату и не упускаю возможности побесить брата взглядом полным удивления.

У меня есть две теории по этому поводу.

Первая: у моего братишки кто-то появился, а вторая… Со второй все сложно, но я думаю, что прошлой ночью Криса подменили инопланетяне, так как уже произошло много чего невозможного. Футболом парень занимается значительно недавно, примерно с того момента, когда осознание пришло в его дурную голову. С хорошими отметками у него достаточно напряженные отношения. Оплачивать учебу в колледже у нас нет финансовой возможности, но за счет футбола брату выпадет шанс на стипендию, которая будет очень кстати в нашей ситуации. Мистер Роджерс (тренер) заметил в парне очень неплохие перспективы, сопутствующие Крису добиться чего-то большего для спортивного будущего. К сожалению, времени на посещение матчей младшего брата у меня не находится, но это не означает, что мне все равно. Рано или поздно я обязательно схожу на игру в качестве моральной поддержки и буду громко выкрикивать имя младшего брата с трибун, чтобы тот чувствовал себя неловко, как все остальные игроки, на игру которых приходят родители.

Кроуфорд возникает из ниоткуда, преграждая путь к лестнице.

– Ты чего? – с легким негодованием спрашиваю я.

– Как дела? Голова не болит?.. Не тошнит?

– Нет, уже все хорошо, а ты как?..

– Отлично.

В поведении заметны подозрительно бегающие глаза, но я понимаю конкретику происходящего, ведь вчера мы как-никак целовались, и мне это очень даже понравилось, что произносить вслух точно не стоит.

– Должен уточнить, чтобы быть в курсе событий, – продолжает он. – Это просто… любопытством. Ты… помнишь, что вчера…

– Да, – мгновенно отвечаю я, начиная кивать головой. – Бутылки вина не достаточно, чтобы забыть этот… Думаю, ты понял.

– Да, разумеется, как не понять. Понял.

Никто из нас не может произнести слово «целовались».

Со стороны мы наверняка выглядим, как два чудика, которые не могут построить конструктивный диалог для общения обычных здравомыслящих людей. Не знаю, что конкретно испытываю, но из-за поведения Дориана начинаю мяться, часто посматривая на приоткрытые губы друга.

Я бы никогда и подумать не могла, что они могут быть такими нежными, чувственными и притягательными… Для кого-то – вероятно, но не для меня.

– Можем ехать? Ты собралась?

– Да.

Он делает шаг в сторону вместо того, чтобы развернуться лицом к лестнице и начать спускаться, из-за чего наши действия зеркальны.

Эта неловкость и некая зажатость начинают серьезно влиять на нервы.

Дориан отходит в сторону, тем самым уступая дорогу, а я понимаю, что нужно остыть. Если наша дружба будет иметь только определенные чувства после ночной шалости, ничего хорошего из этого не выйдет, да и меня уже начинает пугать факт того, что я не прочь повторить тот поцелуй. Либо вино приукрасило вкус и навык его губ, либо Дориан на самом деле хорош во всем, что касается ублажения.

– Ох, ты иди, – быстро произношу я. – Из головы совсем вылетела сегодняшняя лекция по истории, а Мистер Дженкинс каждый раз плюется пеной при виде неподготовленных студентов. Нужно взять ноутбук с конспектами, чтобы остаться сухой… – Понимая, что это прозвучало двусмысленно, спешу объяснить: – Ну… я имею в виду, чтобы он не заплевал меня.

Парень стоит на месте, а затем быстро улыбается и спускается вниз.

Хотелось бы знать, какого хрена происходит.

Почему Кроуфорд кажется мне несколько иным впервые за тринадцать лет крепкой и прочной дружбы? Складывается впечатление, что с помощью обычного поцелуя Дориана многие девушки теряют разум и здравый смысл, и сейчас, похоже, это начинает действовать и на меня, но не тут-то было! Возможно, я все еще пьяна. Да, я не до конца протрезвела, и это точно должно пройти к обеду!

С этой мыслью делаю шаг в сторону и замечаю Криса, лицо которого скривилось по неизвестной причине, а верхняя губа оголила передние зубы.

– Чего? – с раздражением спрашиваю я и развожу руки в стороны.

– Вы, конечно, всегда казались мне странноватыми со своими причудами и смешками, но сегодня вы мега странные, чем обычно.

– Не выдумывай, Крис. Для тебя любой здравомыслящий человек является странным и тошнотворным, поэтому пропущу и эту чушь мимо ушей.

– Ага, – с озарением произносит брат. – Интересно…

– Интересно?

– Когда я выходил на кухню ночью, ты была одна, а Дориан ночевал у нас… Когда он приехал?

– Ночью, – мешкаясь сообщаю я. – Он и до этого ночевал у нас, что в этом интересного?

– А чего ты нервничаешь? Просто обычно вы приезжаете вместе, но этой ночью добирались до дома по отдельности, так еще и на утро ведете себя так, будто впервые видите друг друга. Стонов было не слышно, но вы наверняка потрахались.

– Кристофер! Совсем страх потерял?!

Брат подходит ближе, а как только останавливается напротив, пристально смотрит прямо в глаза.

Не знаю, как я упустила этот момент, но он выше меня на целых три головы, хотя младше на два года. Странно, но сейчас сложно сказать, на кого из родителей парень больше всего похож.

– Да я же не осуждаю, – поясняет он. – Честно, уже и так приходилось думать, что ты по девочкам, но теперь вижу, что нет. Правда… с лучшим другом это такая себе идея, но лучше с тем, кого знаешь, чем с первым встречным, да?

С размаха бью парня по плечу, а тот лишь усмехается и сбегает по ступенькам вниз.

В последнее время он совсем обнаглел!

Пожелав Айрис хорошего дня, мы с Дорианом остаемся наедине. Чтобы сосредоточиться на безмятежности, направляю взгляд в окно, наблюдая за людьми и мимо пролетающими зданиями. Кажется, что ничего особенного не произошло, и я могла думать так и дальше, если бы не Кроуфорд со своими утренними уточнениями про вчерашнюю ночь. Поцелуи для лучших друзей точно не являются нормой, тем более если у одного из них имеются отношения, но перед Уитмор ощущать вину точно не придется.

Звук уведомления концентрирует внимание на телефоне. Сообщение с зачислением достаточно большой суммы денег вынуждает часто ерзать на месте, перечитывая текст снова и снова, пока Дориан не привлекает мое внимание вопросом:

– У тебя же сегодня выходной. Какие планы?

– Особо никаких. Хотела взять задания, чтобы выполнить на неделю вперед и спокойно работать, зная, что меня не отчислят.

– Отчислят? – Парень быстро кидает взгляд в мою сторону и усмехается. – Большинство преподов ставят тебя в пример старшекурсникам, которые знать тебя не знают, а тут выясняется, что отличница боится вылететь из универа? Какая ирония!

Сарказм от Дориана – хороший и прямой знак, гласящий об естественности и обычности повседневности. Хорошо, что он больше не упоминает о поцелуе. На сегодня обсуждений на эту тему достаточно.

Пока в джипе царствует тишина, пытаюсь самостоятельно выяснить – кто мог скинуть на карту деньги, но все попытки оказываются безуспешными. Слабо верится, что это может быть Джорджия, поскольку ее бегство не сопровождалось ни единой новостью в виде звонка или хотя бы сообщения со словами: «Простите, но я влюбилась и хочу новых детей от нового мужа». Забавно, но именно так мне представляются ее мысли.

Для меня Джорджия лишь трусиха, но точно не мать.

– Кто-то зачислил на наш счет семнадцать тысяч долларов, – сообщаю я и привлекаю внимание друга. – Номер отправителя скрыт, да и все возможные функции просмотра словно издеваются и специально выдают ошибку при загрузке.

– Думаешь Джорджия?

– С чего бы ей так неожиданно раскошеливаться на нас после трех месяцев молчания?

– Возможно, совесть. Знаешь, мама всегда говорит, что сердце матери полно загадок и тайн, о которых никому не суждено узнать до самой кончины. Несомненно, Джорджия поступила подло по отношению к вам, но мы же не можем знать, что творится у нее на душе.

– Ох, а у нее есть душа? Ничего себе…

– Габи, не мне говорить, что каждый человек совершает ошибки, которые другим необходимо прощать, но ты обязана принять Джорджию, если та осознает свою вину. Я пробью номер через знакомого в банке, и если вдруг выяснится, что деньги перечислила она…

– Сразу говорю, я не собираюсь звонить ей, – многогранно сообщая я с обидой уставившись в окно. – Она больше нам не нужна и пусть засунет эти деньги куда подальше.

– Нужно уметь разговаривать, чтобы решать проблемы. Откинь все обиды ради Айрис и пойми, что ей как никому другому из вас нужна материнская любовь и забота. – Взгляд Дориана выглядит жалостливым, что раздражает. Нас не нужно жалеть! – Ты можешь ненавидеть ее, но Айрис… Она в ней нуждается.