Надя Фэр – Сердце Халлстейна (страница 5)
Когда температура спала, с отваров я перешла на обычную еду. Даже смогла самостоятельно ходить в ванную, хотя, увидев мои перемещения, женщина не очень обрадовалась и жестами показала, что надо оставаться в постели. Мне была приятна ее забота, но в то же время не хотелось доставлять неудобства.
Проснувшись в один из дней и почувствовав себя полностью здоровой, я подошла к окну и раздвинула шторы. Долго вглядывалась в мутное стекло, от которого ощутимо тянуло холодом, но не смогла разглядеть ничего, кроме заснеженной земли.
Обернувшись на звук открываемой двери, столкнулась с осуждающим взглядом. Женщина держала в руках поднос с едой, а мужчина — стопку поленьев. Я приветливо улыбнулась, давая понять, что все в порядке, но меня все равно отправили в кровать.
Решив начинать налаживать общение, я приложила руку к груди и произнесла:
— Мия! — Подумав, что с первого раза могут не понять, ещё раз повторила свои действия. — Мия! — Затем я вытянула руку вперёд, указывая на женщину.
— Алва! — Ответила она.
— Ормарр! — Следом произнёс мужчина.
Так, постепенно, я стала изучать их язык. Сначала Алва просто показывала на какой-нибудь предмет и называла его, затем стала приносить книги. Должна сказать, что обучение давалось мне с трудом, лишь спустя год я смогла более-менее нормально изъясняться.
Примерно тогда я и поняла, что оказалась в другом мире. Нет, конечно, подобные мысли и раньше приходили в мою голову, но одно дело догадываться, и совсем другое — знать наверняка.
Мир, в который я попала, назывался Халлстейн. Сначала он был поделён на Исгерд, на севере, и Халлен, на юге. Но война изменила всё.
Когда тьер Ульвар напал на южные земли, то рассчитывал одержать быструю победу, но Халлен не только устоял, но и втянул Исгерд в затяжную войну, которая в итоге закончилась поражением последнего. Почти сразу после победы тиар Йорген был убит своим лучшим воином. И вот уже тридцать лет миром Халлстейн правит тиар Алекс. Ходят слухи, что его невозможно убить, хотя многие пытались. Существует целый культ, который считает, что правитель постепенно убивает этот мир.
Ещё каких-то пятьдесят лет назад все было иначе. Весна сменяла зиму, затем наступало лето. Сейчас же на сотни километров вокруг простиралась ледяная пустыня. Земля на севере и раньше не отличалась особой плодородностью, но все равно давала урожай, теперь же что-то вырастить на ней было нереально. Лишь вокруг Эспена, бывшей столицы Халлена, которая теперь стала центром всего мира, люди ещё могли возделывать землю.
Война унесла почти треть населения, а более половины выживших впоследствии умерли от голода и холода. Поскольку многие дома опустели, по распоряжению тиара Алекса каждый желающий мог получить жилье в столице.
Ганхилд, небольшой приграничный город, в котором жили Алва и Ормарр, находился на землях бывшего Исгерда. Несколько раз в год мужчина уезжал в Эспен на заработки. Возвращаясь после одной из таких поездок, он и нашел меня, лежащую без сознания на ледяной земле в одной лишь пижаме.
Более десяти лет назад они в Алвой потеряли дочь. Из-за сильного холода девушка часто болела и, простудившись в очередной раз, умерла во время горячки. Поэтому мое внезапное появление супруги расценили не иначе, как подарок богов взамен погибшей Кэйи. Ей, как и мне, только исполнилось двадцать.
Когда я узнала об их трагедии, мне стала более понятна чрезмерная опека женщины. Стоило мне только чихнуть, как Алва отправляла меня греться у камина, освобождая от всех домашних дел, а сама уже бежала готовить целебный отвар из трав.
Поскольку родителей у меня никогда не было, то с разрешения Алвы и Ормарра я стала называть их «мама» и «папа».
Спустя ещё два года, я уже свободно говорила на местном языке, с лёгкостью могла прочесть книгу и даже научилась писать.
С каждым разом Ормарр привозил всё меньше припасов. Он был уже не молод, и тяжёлая работа давалась ему с большим трудом. Да и Алва сильно сдала за последний год. Необходимо было что-то менять.
— Считаю, нам нужно переехать в Эспен. — Произнесла, когда мы собрались за столом после возвращения Ормарра из очередной поездки.
— Это очень серьезный вопрос. — После небольшой паузы ответила Альва. — Нужно все обдумать.
— А что тут думать, мама? — Если честно, я не понимала ее упорства. — Ты уже с трудом передвигаешься, стала чаще болеть, папа тоже ослаб, а в столице гораздо теплее, чем здесь…
— И где мы будем там жить? — Алва не дала мне закончить, возмущенно взмахнув руками. — А, главное, на что? Если, как ты говоришь, Ормарр не сможет работать. Кто будет нас содержать? И здесь все мои травы, все заготовки…
— Тебе никто не запрещает взять их с собой. — Спокойно озвучила я. — В Эспене нам выделят дом, и я уже достаточно освоилась, чтобы пойти на работу.
— Да как же это… — взволнованно произнесла Алва.
— Мама, — я взяла ее за руку и заглянула в глаза. — Вы с папой достаточно заботились обо мне. Теперь моя очередь.
— Дочка права. — Вступил в разговор Ормарр. — Я говорил с местными, с жильем проблем не будет, домов много. А насчет работы…я и сам еще могу, так что, возможно, Мие не придется…
— Решим на месте, хорошо? — Решила не настаивать на своем. Тем более, что проблема с переездом была решена.
Через два дня, после тщательных сборов, мы погрузили все ценные вещи в телегу, запряженную единственной лошадью, и отправились в новую жизнь.
Глава 5
Уже двадцать пять лет я правлю этим миром, точнее, тем, что от него осталось. Всё вокруг превратилось в безжизненную ледяную пустыню. Люди умирали от холода и голода. С каждым прожитым днём границы мертвых земель понемногу приближаются к Эспену, единственному месту, где ещё можно что-то вырастить.
Пытаясь спасти остатки населения, или хотя бы немного продлить их жизнь, я издал указ, по которому каждый желающий мог переехать в столицу, получить дом и работу. Каждую неделю на центральной площади бесплатно раздавали свежий хлеб. Но чтобы этот мир возродился, его правитель должен был умереть. И в этом заключалась основная проблема.
Стараясь брать как можно меньше энергии, я замедлил все процессы в организме, мои волосы стали белыми, сердце почти не билось, я превратился в бледную тень самого себя, но всё ещё не мог уйти из жизни, амия не позволяла, вызывая ощущение полного бессилия.
Поначалу, после свержения тиара Йоргена, народ ликовал, ожидая, что проклятье скоро спадет и мир вновь оживёт, но шли годы, и ничего не менялось, лишь становилось ещё хуже. И тогда у людей появились сомнения. Поползли слухи, что правитель не стареет, ни разу не болел и, несмотря на связи со многими женщинами, не имеет детей. Никто не высказывался открыто, но меня стали бояться, считать неземным существом, изгнанным богом, спустившимся с небес, чтобы воздать за их грехи.
Тихие перешептывания за ужином в кругу семьи, короткие ненавидящие взгляды во время моих выступлений или прогулок по городу — это всё, что могли себе позволить недовольные. До недавнего времени.
Несколько лет назад самые ярые мои противники образовали тайное общество, призванное убить правителя. Последователи этого культа неоднократно пытались лишить меня жизни разными способами: стреляли из лука, метали копья, некоторые смертники даже открыто нападали с мечом, но их усилия были тщетны. Амия вновь и вновь спасала меня, забирая остатки энергии этого мира.
Конечно, заговорщиков было не так много. Мало кто хотел противостоять неуязвимому тиару, но желающие все же находились. Самые изобретательные хотели отравить меня, пытаясь проговорить дворцовых слуг, о чем меня незамедлительно ставили в известность. Вряд ли я бы сильно пострадал от яда, но на моё восстановление была бы потрачена бесценная энергия.
За годы правления я научился тщательно подбирать ближайшее окружение. Все люди, проживающие во дворце, будь то придворный или кухарка, были тщательно проверены. К тому же, рядом с тиаром, они находились в тепле и никогда не голодали. Никто из них не был готов променять комфорт на клеймо предателя. Возможно, придворные так же ненавидели меня, но каждый из них хорошо выполнял свои обязанности. Этого было вполне достаточно.
В попытке поднять репутацию тиара в глазах народа, Хакон, мой советник, настоял на ежегодном отборе невест. Выглядело это как обычный бал. Все свободные девушки, которым исполнилось двадцать пять, должны были в обязательном порядке явиться во дворец. От них ничего не требовалось, только присутствие. От меня, собственно, тоже.
Отбор давал мне право выбрать будущую жену. Подобное мероприятие само по себе делало тиара ближе к народу. Моё якобы желание создать семью давало многим надежду на возрождение мира. Вот только они не знали, что это невозможно. Их мир был обречен.
Первые балы проходили чисто формально. Я никого не выбрал, лишь произносил речь и оставался положенное время, наблюдая за девушками. Это было интересно. Большинство из них боялись моего выбора, некоторые испытывали раздражение от необходимости присутствовать здесь, остальные же были искренне рады, рассчитывая на комфортную жизнь во дворце.
Предлагая отбор невест, Хакон был уверен, что рано или поздно меня заинтересует кто-то из девушек. И оказался прав.