Надин Гонсалес – Поединок страсти (страница 17)
— Ты снова это делаешь.
— Что?
— Лишаешь меня триумфа.
— Нет, я просто хочу побыстрее перейти к приятной части.
Джексон наклонился и притянул ее ближе.
— Алекса, — прошептал он ей на ухо, — это и есть приятная часть.
С этими словами он сел на колени, спустил шелковые трусики с ее ног и принялся ласкать ее большим пальцем, постепенно набирая скорость. Алекса наклонилась, чтобы поцеловать его. В этот момент его палец скользнул внутрь ее — и поцелуй стал более настойчивым. Внезапно Джексон рывком встал, взял Алексу на руки и положил на диван. Потянувшись к столику, он взял с него свой кошелек и отыскал в нем презерватив. Алекса, приподнявшись на локтях, наблюдала.
— Пора приступать к самому приятному, — пояснил Джексон, сбрасывая джинсы.
Он был красив и обнаженным, его член, длинный и твердый, выглядел точно творение скульптора. Алекса смотрела и не могла отвести глаз. Джексон присоединился к ней на диване. Наконец они стали единым целым, перестав соперничать. Алекса внезапно подумала: какими же дураками были они оба, тратя время на конфронтацию, уловки, а можно было быть вместе. Это им удавалось очевидно лучше, чем соперничество.
Они устроились на полу — Джексон стащил с дивана пару подушек и плед. Где-то в отдалении рокотал гром. Алекса лежала, прижавшись щекой к груди Джексона, и слышала мерный стук его сердца и ровное дыхание. Было тихо — только шелестел дождь в кронах деревьев. Внезапно зазвонил телефон Алексы. Потянувшись за ним, она взглянула на дисплей. «Отдел кадров», — гласила надпись.
— Выключи его, — прошептал Джексон, щекоча губами ее висок.
— Прости, не могу, это с работы, мне придется ответить.
Он крепче обнял ее.
— Так поздно в субботу вечером?
— Справедливость не спит, — пошутила Алекса. — Не вставай, я пойду наверх, не думаю, что это надолго.
Ей ужасно не хотелось вставать и уходить от Джексона, с ним рядом было тепло и уютно, в какой-то момент Алекса даже подумала, не стоит ли послушать его совета и не брать трубку, но она не смогла. Нехорошее предчувствие подсказывало ей, что звонок этот непростой.
Прижав к груди платье, она пошла на второй этаж, но едва достигла своей комнаты, как телефон перестал звонить. Набрав номер сама, Алекса упала на кровать — в трубке шли гудки, и между тем она размышляла о том, попросит ли ее Джексон лечь с ним этой ночью или сам придет сюда.
Раздался голос секретаря:
— Юридическая компания «Андерсон и Кармайкл», это Патриция. Куда перенаправить ваш звонок?
Алекса начала работу в компании два года назад с целью стать их партнером, однако план провалился, несмотря на то, что качество ее работы было безупречным. Ловушкой стали личные отношения. Руководство продолжало соблюдать дистанцию, да и она не видела среди старших коллег никого, достойного восхищения.
— Привет, Патриция, — произнесла Алекса. — Это Александра Латтимор, мне только что звонили, кто там сидит допоздна?
Патриция работала секретарем уже давно и проводила на работе почти все время. В компании ее любили — она всех привечала и опекала, стол ее стоял на виду, и рядом можно было остановиться попить кофе и поболтать. Патриция хранила приличный запас кофе и подавала американо по утрам и эспрессо с кексом или шоколадкой в обед. Поэтому кое-кто из коллег звал ее Пирожок Пэтти, но Алекса не осмеливалась. Однако ее воспитание не позволяло ей и обращаться к женщине «мэм». Оставалось лишь называть ее по имени.
— Давно не слышала тебя, — пропела Патриция. — Как дела?
— Хорошо, — ответила Алекса. — Поехала навестить семью.
— Артур знает?
Забавно, подумала девушка, Артур, начальник отдела кадров, разумеется, не мог не знать это.
— Конечно, — ответила она. — Я взяла отпуск за свой счет.
— Он оставил мне записку, в которой попросил узнать у тебя, сколько ты планируешь отсутствовать.
— Месяц, и это тоже Артур знает, — сказала Алекса, в очередной раз удивляясь: Артур и предложил ей уехать на время.
— Эй, я просто передаю его слова, — запротестовала Патриция.
Алекса решила не паниковать раньше времени, зная, что в компании она построила себе определенную репутацию, основными чертами которой были твердость, требовательность, точность. Однажды кто-то в лифте прошептал за ее спиной: «Наш источник проблем». Это абсолютно не соответствовало действительности: единственным требованием Алексы была справедливость, уважение ее интересов, что, похоже, и расценили как проблему. Это было совершенно непонятно: на эту компанию Алекса возлагала большие надежды. Холодные нью-йоркские зимы вынудили ее искать более теплый климат, но задолго до обнаружения вакансии в Майами она повысила квалификацию и сдала необходимые экзамены. Однако руководство не выказывало ни малейшего интереса к перспективной сотруднице — нет, они вспоминали о ее достижениях на собраниях, давали ей бонусные выплаты… но в остальных аспектах продолжали игнорировать.
Вскоре один из коллег пригласил Алексу на обед и поинтересовался ее делами. Его звали Тео Редмонд, и Алекса быстро поняла, что это местный любимчик. Такого можно было отыскать в каждом офисе: высокий светловолосый мальчик, неоднократно проваливший экзамены, но при этом ухитрившийся пробиться поближе к руководству. Похоже, что Тео считал главным козырем свою внешность, Алекса не имела ничего против, полагая, что, в конце концов, в юридической фирме выберут внутреннее содержание кандидата на повышение, а не его внешний вид. Но она ошибалась. В тот день Тео, заказав коктейль для них обоих, предложил ей пооткровенничать.
— Я знаю, что ты чувствуешь, — заявил он. — Они могут быть такими холодными.
— Ты встречаешься с дочерью Кармайкла, так? — поинтересовалась Алекса.
Она имела в виду дочь одного из директоров компании — молодую, амбициозную, симпатичную.
— Ну, это, пожалуй, сильное слово. Мы просто… хорошо знакомы.
— Что ж, я не знакома ни с кем, у меня нет таких привилегий, — съехидничала Алекса.
— Ты могла бы их получить, если бы захотела.
Интересно, подумала девушка, он что, предлагает ей переспать с самим Кармайклом? Однако прежде чем она успела начать иронизировать на эту тему, на колено ей под столом легла рука Тео. Алекса была так обескуражена, что какое-то время просто не двигалась, а потом стряхнула ее.
Однако Тео сделал вид, что не понял намека и однажды прижал Алексу к стене на парковке, чтобы поцеловать. Она оттолкнула его и предупредила, что ему лучше не пытаться это повторить.
Однако его приставания продолжались — Тео не уставал находить моменты, когда они случайно оставались вдали от посторонних глаз. Алекса делала все, что могла, чтобы избежать этого, но, казалось, Редмонд ее преследовал. Наконец, устав изворачиваться, она направилась прямиком в отдел кадров, где оставила официальное заявление, которое принял Артур Гарретт. Муки ее внезапно прекратились, Тео перестал ходить по пятам. Алекса готова уже была воспрянуть духом и вернуться к работе, но однажды встретила в лифте дочь Кармайкла, и та посмотрела на нее с такой злобой и презрением, что Алекса сжалась: по-видимому, все только начиналось.
На следующей неделе ее удалили из рабочей группы, затем на одном из крупных заседаний поставили вторым адвокатом, в то время как Тео был третьим. И снова Алекса отправилась в отдел кадров. Она могла привлечь родных и знакомых, их фамилия была широко известна, но Алекса решила оставаться профессионалом и разобраться самой. Чем бы ей помог отец в такой деликатной ситуации? Вероятно, его звонки только усугубили бы дело.
Когда она явилась, Артур Гарретт встал из-за своего массивного стола.
— Успокойся, Алекса, — произнес он. — Иначе об этом узнают все.
— Лучше посоветуйте это Тео, — возразила Алекса. — Я не сделала ничего плохого.
— Это моя работа разбираться с проблемами, позволь мне ее сделать.
— Что вы предлагаете?
— Возьми заслуженный отпуск, а пока ты в отъезде, я встречусь с остальными и разберусь в ситуации.
Если Алексе и не понравился сам совет, то дан он был как нельзя вовремя — ее семья как раз хотела, чтобы она приехала и занялась делом Хита Терстона. Без этого отпуска ей бы пришлось несколько раз слетать туда и обратно.
— Я уеду, — согласилась она. — Но только потому, что моя семья нуждается во мне. Мне нужен месяц.
Артур просиял:
— Договорились.
Однако Алекса не разделяла его настрой — в глубине души она кипела от негодования, чувствуя несправедливость. Гнев и огорчение разрывали ее на части. К этому примешивалось ощущение полного бессилия. Что еще могла она сделать? Уволиться и начать искать новую работу? Снова начинать все сначала? Но уход из этой компании негативно скажется на резюме. Лучшей стратегией будет продолжать браться за серьезные случаи, выигрывать их и уходить, только получив новое предложение. К тому же вовсе не обязательно было страдать в одиночестве в Майами. «Андерсон и Кармайкл» имели четыре офиса в других городах, включая Даллас. Однако Алекса никогда не рассматривала переезд — ей до настоящего момента не хотелось быть ближе к дому. Но сейчас все изменилось.
Когда Алекса, поговорив по телефону, спустилась, Джексон уже подмел весь попкорн, немного прибрал гостиную, включил музыку и налил обоим виски. Алекса взяла свой бокал с робкой улыбкой.