Надежда Знаменская – Грог. История орка (страница 4)

Молодой орк начал обходить неприятное место, но услышал слабый оклик:

– Эй, кто там? Помоги!

Он пригляделся к кучам мусора, и в одной из них увидел человеческую фигуру. Человек лежал в напряжённой, неестественно вытянутой позе, и, присмотревшись внимательнее, Грог увидел, что его тело опутывает веревка.

Этого ещё не хватало. Он только-только сбежал от одной проблемы, как появилась другая. А если это ловушка?

– Помоги, пожалуйста. Не пройди мимо, – снова попросил человек, но куда тише. То ли уже не верил, что на его мольбу откликнутся, то ли не находил в себе сил говорить громче.

Грог зло сплюнул: как же, пройдёт он мимо!

– Погоди, щас вытащу.

Пришлось пробираться через мусор, гниль и грязь, причём довольно неспешно, чтобы не споткнуться: не хватало ещё в это всё свалиться и подцепить какую-нибудь заразу.

Связанный человек оказался совсем молодым парнем, ещё и избитым. Грог не мог знать, как выглядит сейчас со стороны он сам, но пришёл к выводу, что бедолаге пришлось сильно хуже.

– Где тут узел? Как тебя распутывать?

– Не знаю.

Парень предобморочно закатил глаза.

– Не вырубись, – прорычал Грог и вытащил меч. Нож тут был бы удобнее, но чего нет, того нет.

Когда верёвка была убрана, парень начал жалобно стонать, но даже не пытался двигаться, так и лежал плашмя с закрытыми глазами.

– Тело затекло, – наконец выдохнул он. – Больно.

– Щас пройдёт, терпи. Сидеть тут с тобой я не намерен, так что вставай и пойдём.

– Шутишь?

– Нет, не шучу. Тебе нужно встать и идти. Я помогу, можешь опереться об меня.

Он потянул парня вверх, тот охнул, открыл глаза и ухватится за руку Грога. Порадоваться этому молодой орк не успел, потому что человек тут же повис на нём, будто совсем разучился ходить.

– Передвигай ходулями! Надо выбираться из этого дерьма.

К моменту, когда они оказались на опушке, Грог взмок и сам готов был упасть и не вставать, что, собственно, и сделал. Оба – человек и орк – просто лежали на земле и не делали никаких попыток подняться.

– Ну и что с тобой случилось? – поинтересовался Грог какое-то время спустя.

– Ты сам видел. И спасибо тебе, что помог. Не окажись ты рядом, я бы там так и подох. А ночью, скорее всего, на свалку пожаловали бы нохи.

Грог скривился как от зубной боли при мысли, что где-то поблизости шастают эти мелкие твари, похожие на собак. Они сбивались в стаи и нападали на одиноких путников, особенно если те были без сил или ранены, а ещё не брезговали падалью и часто наведывались на мусорки. Грог видел тушки нохов, когда заходил в гости к охотнику: узкие морды, острые зубы и гладкая, тёмная, почти чёрная, шерсть. Иногда попадались особи с пятнами серого или чёрного цвета на шкуре. Охотник продавал шкуры нохов знакомому портному, который шил из них одежду для кого-то, кто не брезговал носить на себе падальщиков.

– Так себе расклад. И кто и за что тебя так уделал?

– Разбойники, конечно. А за что… Да кто ж знает.

– Разбойники просто так к людям не цепляются, не видя выгоды.

– Тебе виднее, – хмыкнул парень. – Ты, судя по виду, тоже на них нарвался.

– А может это другие были.

– Да ладно, две группы на одну округу – это чересчур.

– Всё может быть. Твои как выглядели? Сколько их было?

– Пятеро.

– И один мелкий белобрысый в расшитой рубахе?

– Да.

Они ещё немного полежали, восстанавливая силы. Грог в это время гадал, что могло потребоваться этим гадам от парнишки. На вид он обычный нищий. Но, ведь, и Грог – просто крестьянин, а нашёлся у них интерес и к нему.

Но спокойно думать мешала одна деталь.

– Надо бы найти, где нам отмыться. Этот смрад уже с головы до ног меня пропитал, – он поднялся на ноги, подхватил свой мешок и выжидательно поглядел на парня. – Меня зовут Грог.

– Я Дани. Если ты мне ещё немного поможешь, я покажу, где тут ручей, – он искривил разбитые губы в попытке улыбнуться.

Грог подал ему руку.

Ручей действительно оказался совсем недалеко. Каким же было удовольствием смыть с себя грязь и кровь! А вот с одежды пятна сходили менее охотно, а кое-какие из них въелись так, что уже и не отстирать. Грог от досады ругнулся и сел на камень возле куста, на котором повесил штаны и рубаху.

– Твоя одежда ещё хорошо выглядит, – попытался его утешить Дани.

Его одежда была сплошными лохмотьями, и вряд ли до встречи с разбойниками выглядела лучше, чем после неё.

– Ну да, хоть так. Куда ты теперь направишься? Не в Хайволс, случайно?

– Нет, нет, – помотал головой Дани, и отмытые волосы упали ему на лицо светлыми прядями. – А ты туда на заработки?

– Можно и так сказать. Ты бывал в Хайволсе? Знаешь, что и где находится?

– Я много где бывал. А что конкретно тебе нужно?

Голос Дани звучал отрешённо и почти холодно, будто он очень не хотел, чтобы его о чём-то расспрашивали, потому Грог только рукой махнул:

– А, не важно.

– Думаю, мне лучше пойти своей дорогой, – пробормотал Дани, заматываясь в свои лохмотья. – Спасибо, что спас. Возьми вот это в благодарность.

И он протянул Грогу нож: жутко старый, с источившимся лезвием и потемневшей рукоятью.

– Да ладно, не за что. Мне ничего не надо.

– Возьми, – настоял он. – Не мечом же тебе пользоваться.

И то верно. Грог благодарно кивнул и сунул нож за пояс вместо утерянного.

Они пожелали друг другу удачи в пути, и Дани поковылял через лес, время от времени пошатываясь и держась за деревья. Грог же решил ещё немного посидеть и подождать, пока одежда хоть немного просохнет.

Всю дорогу до города Грога занимала мысль, точно ли он убил того разбойника. Когда ему вслед кричали «убийца», сомнений в этом не было. Теперь же хотелось верить, что негодяй просто серьёзно ранен. Это было бы ему хорошим уроком не нападать на честных орков. Грог планировал открыть счёт своих жертв не раньше, чем окажется на поле боя, и совершенно не был готов к тому, что вот так внезапно отнимет чью-то жизнь. Верить в это не хотелось. Война виделась ему благородным ремеслом в отличие от такой грязной и низкой потасовки. Но на войну ещё надо попасть, желательно без приключений. Грог не представлял, что будет говорить вербовщику, просто потому что не представлял, о чём тот может спрашивать. Он усиленно пытался вообразить такой разговор, но мысленные диалоги неизменно приводили к тому, что придуманный вербовщик отправлял Грога обратно пахать землю. Ну, нет, обратно ходу нет, и это так же верно, как то, что солнце встаёт на востоке и садится на западе. Он обязательно что-нибудь придумает.

В пригород Хайволса Грог попал к вечеру следующего дня донельзя уставший и голодный. Ещё и обувка истёрлась до дыр. До ворот города он бы не дошёл при всём желании. Как назло, здесь к молодому орку отнеслись не так дружелюбно, как в деревеньке Виля, и он долго не мог найти, где остановиться. Люди качали головами или вовсе гнали его прочь. Наконец, он наткнулся на спешившего куда-то полуорка, который указал ему на домик, в котором жила одинокая старушка. Та с неожиданной радостью впустила гостя.

Впрочем, совсем скоро из болтовни старушки выяснилось, что в её роду были орки.

Она бодро шаркала от очага к столу и обратно, выставляя перед Грогом еду и питьё. Честно сказать, обед был не из самых сытных, но лучше, чем ничего.

– У меня одна из двоюродных бабок орчихой была. Такие красивые горшки лепила! Да, вон, тарелка до сих пор хранится – тоже её работа.

Старушка прошаркала к полке и сняла с неё расписное блюдо из красной глины с характерным рисунком из чередующихся топоров и спиралей. Так в Оршдоре расписывали практически всё: от посуды до одежды и домов. Вместо топоров могли изобразить и другие виды оружия, и щиты, но топоры встречались чаще. А спираль – это вообще религиозный символ. «Всё меняется, но возвращается на свои места», – именно так начинались все молитвы орков, все их обряды и празднества, и чертилась спираль на какой-нибудь поверхности или просто рукой в воздухе.

– Да, госпожа Мина, это прекрасная работа, – покивал Грог, не переставая работать челюстями и стараясь изобразить заинтересованность: он такое дома каждый день видел.

– Храню как сокровище, – заулыбалась довольная старушка. – Бабка хорошая была, много сказок рассказывала. А как вкусно готовила!

Она ещё долго рассказывала про свою семью, а потом и про соседей, которые ей помогали. Все её родные уже в Святых Землях отдыхали подле милостивого Скапара, а её век, видать, ещё не вышел.

В конце концов, Грог, чтобы избежать старческих сетований на жизнь, выспросил у Мины, чем помочь по хозяйству, и поспешил заняться делом. Заодно и башмаки свои подлатал.

Утром старушка попыталась уговорить его остаться ещё на несколько дней, но, конечно, у неё не получилось: уже сегодня у Грога начнётся совсем новая жизнь, и он просто обязан поспешить к ней на встречу!